— Обалдеть? Когда это случилось?
— Я не в курсе, в любом случае у неё сегодня самолёт, вот, кошку привезли, и человек сразу в аэропорт уехал.
— Обалдеть!
И вот так Лян Чэнь беспомощно наблюдала за тем, как Лу Цзин обвёл Сунь Биньюя вокруг пальца.
Взгляд Сунь Биньюя остекленел, он замер на несколько секунд, оставил кошку и бросился прочь.
Снаружи аэропорта Сунь Биньюй выскочил из машины и помчался со всех ног, он искал и искал повсюду, пока наконец у одного из пунктов досмотра не увидел Ма Шаньшань.
Он подпрыгнул пару раз, пытаясь сделать так, чтобы Ма Шаньшань его увидела, но эта женщина была сосредоточена на телефоне и совсем не собиралась поднимать голову.
Сунь Биньюй хотел было окликнуть её, но здесь было так много людей, что если бы он закричал, точно возникла бы неразбериха.
Поэтому он решил протиснуться внутрь.
Сотрудник службы безопасности вытянул руку и преградил ему путь, его тело, подобное медной и железной стене, закрыло Сунь Биньюю проход.
Сунь Биньюй разволновался:
— Пустите меня сначала внутрь!
Охранник развернулся и показал ему надпись на своей спине:
— Кроме любви, все должны стоять в очереди.
Сунь Биньюй был в отчаянии и закричал:
— Да это же и есть любовь!
Этот крик наконец-то привлёк внимание того человека внутри.
Ма Шаньшань подняла голову и, нахмурившись, вышла. Увидев запыхавшегося Сунь Биньюя, который от усталости даже не мог разогнуться, она отвела его туда, где не было людей, и спросила:
— Ты что делаешь?
Сунь Биньюй, хватая ртом воздух, спросил:
— Ты… ты уезжаешь?
Ма Шаньшань подняла руку, давая ему чётко рассмотреть свой авиабилет.
— Если я не уезжаю, я что, пришла сюда в туалет?
Сунь Биньюй опешил.
Ма Шаньшань снова спросила:
— Зачем ты пришёл?
Сунь Биньюй сказал:
— Ты… ты унесла мою вещь.
— Что? — спросила Ма Шаньшань. — Какую вещь я у тебя унесла?
В этот момент Сунь Биньюй почувствовал, что у него заплетается язык.
Спустя некоторое время он произнёс:
— Мой… мой… маркер.
Выражение лица Ма Шаньшань было непередаваемым, она пощупала сумку и обнаружила, что там действительно лежит маркер.
— Неужели из-за одного маркера ты гнался до аэро… — Не договорив, Ма Шаньшань внезапно что-то осознала. Её взгляд изменился, она перестала доставать маркер и просто низко опустила голову.
Человек напротив тоже молчал, слышалось только его тяжёлое дыхание.
Прошло много времени, прежде чем Ма Шаньшань подняла голову и посмотрела на Сунь Биньюя.
Его взгляд пылал, он тоже смотрел на неё.
Разве не было предельно ясно, ради чего он примчался в аэропорт?
Ма Шаньшань молчала, и Сунь Биньюй решился лишь робко спросить:
— Можешь… не уезжать?
Ма Шаньшань взглянула на него:
— Нет.
— Тогда скажи мне, почему ты уезжаешь? — спросил Сунь Биньюй. — Неужели из-за того, что ты злишься из-за истории на премии Хуаин?
Ма Шаньшань не подтверждала и не отрицала, она просто хотела посмотреть, сможет ли этот человек объяснить всё по порядку.
Стоило немного выпить, как его обвели вокруг пальца, прожитые годы явно прошли впустую.
— Нечего бояться! — Сунь Биньюй широко махнул рукой. — В моём сердце ты — лучшая исполнительница женской роли!
Ма Шаньшань внезапно подняла голову, крепко сжала маркер и уставилась на него во все глаза.
В душе от таких слов она была тронута, но на лице её застыло выражение, будто она собиралась его съесть.
Но Ма Шаньшань была из тех людей, кто никогда не станет сдерживать свои слова — о чём бы она ни подумала, она говорила это прямо.
Она сказала:
— Почему ты не говоришь?
Сунь Биньюй испугался её серьёзного вида:
— Го… говорить что?
— Скажи, что я тебе нравлюсь.
— Я… я же говорил… Нет, при чём здесь нравится — не нравится?
Ма Шаньшань продолжала шаг за шагом наступать, игнорируя его последние слова:
— Когда ты это говорил?
— Я отправил тебе сообщение, а ты ответила одним словом: Проваливай.
— …Скажи ещё раз.
— Может, не надо…
— Быстро говори!
— Я… я хочу сделать с тобой то, что весна делает с вишнями… Ох, как стыдно!
Взгляд Ма Шаньшань внезапно стал мягким, как весна, она подняла руку и коснулась его щеки.
— Ты мне тоже нравишься.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
