Атропин не только помогает при желудочно-кишечных болях, спазмах и низкой частоте сердечных сокращений, но и является важным компонентом глазных капель. Если при близорукости нужно проверить зрение в больнице, а вы идёте прямиком в магазин оптики, где проверку проводят без расширения зрачка, то полученные данные будут неточными. Если у вас близорукость в 200 градусов, а проверку сделают без расширения зрачка, вам могут подобрать очки на 300 градусов. Поносите их подольше — и ваша близорукость действительно станет 300 градусов. Многие западные препараты воздействуют непосредственно на ткани. Взять, к примеру, силденафила цитрат: изначально его использовали для лечения сердечно-сосудистых заболеваний. Эта штука помогает поддерживать гладкую мускулатуру в расслабленном состоянии, чтобы человек не нервничал попусту. В человеческом теле очень много гладких мышц, и их основная функция — служить своего рода клапаном. Когда мышца напрягается, клапан открывается, и кровь может через него проходить; когда расслабляется — кровь не проходит. Позже пациенты, принимая лекарство, стали замечать, что эта штука заставляет кровь скапливаться именно там, где им больше всего хотелось бы, а клапан при этом закрывается намертво, и «собрание не расходится» по часу, а то и по два. Тогда и сердечно-сосудистые заболевания лечить передумали — решили использовать это для экстренной помощи. У этого лекарства есть народное название — Виагра.
Лечащий врач спросил:
— Кто позволил тебе использовать атропин?
Лю Чжэнлян ответил:
— Я ошибся с диагнозом, подумал, что это кишечный спазм.
Заметив, что к лечащему врачу вернулась былая уверенность, Лю Чжэнлян добавил:
— Подключайте ЭКМО, не медлите.
Врач возразил:
— Подключить-то можно, но выдержит ли семья пациента?
Лю Чжэнлян сказал:
— Я возьму эти расходы на себя.
Лечащий врач спросил:
— Кем тебе приходится этот ребёнок?
Лю Чжэнлян ответил:
— Он мой первый пациент, которому я поставил неверный диагноз.
Лечащий врач покачал головой, подумав про себя, что этот парень — человек на редкость бесхитростный, но в таком серьёзном деле нельзя полагаться только на его слова, нужно договориться с родными. Он тут же позвал Лю Чжэнляна с собой, чтобы выйти к семье и всё обсудить. Лечащий врач не может просто по чьему-то выкрику вскрыть дорогостоящие расходники и подключить оборудование — один такой комплект стоит больше пятидесяти тысяч юаней, и если никто не заплатит, сумму вычтут из его зарплаты. В это время на междугороднем автобусе приехали родители, торговавшие соленьями. Эти двое простых людей с заплаканными глазами ждали хоть слова от врача. Любой человек, обладающий хоть каким-то жизненным опытом, знает это чувство — одного такого случая в жизни достаточно, чтобы сбить человека с ног так, что он три года подняться не сможет. Пошатываясь, они ждали окончательного приговора.
Лечащий врач произнёс:
— У ребёнка остановилось сердце. Мы рекомендуем подключить ЭКМО. Вам, родственникам, нужно оценить свои возможности и немедленно дать ответ. Эта система поддержки сердца и лёгких стоит очень дорого, так что решение за вами.
Отец ребёнка, услышав, что сердце остановилось, подумал, что сына уже нет, и в его глазах в миг угасла надежда. Но когда он услышал, что ещё можно провести реанимацию, то робко спросил:
— Сколько это стоит?
Врач ответил:
— От шестидесяти тысяч юаней за начало, и в среднем по десять тысяч в день.
Мать ребёнка тут же осела на пол, слёзы и сопли хлынули разом, будто по команде. Она вытерла нос засаленным нарукавником, не зная, что делать, и лишь причитала:
— Почему же так дорого? Почему выкупить жизнь стоит так дорого? Я с собой всего десять тысяч привезла, у нас дома, даже если всё до последней кастрюли распродать и в металлолом сдать, столько денег не наберётся.
Отец ребёнка, сдерживая подступившую к горлу горечь, с искажённым лицом выдавил:
— Бездарный я, до чего же я никчёмный человек.
Лю Чжэнлян сказал:
— У меня есть деньги, я всё покрою.
Ван Бао вдруг с трудом поднялся и спросил Лю Чжэнляна:
— То, о чём он говорит, это ЭКМО — то самое, про которое ты упоминал?
— Подключайте, лечите, скорее! У нас есть деньги, — Ван Бао вытащил банковскую карту и сказал: — У меня есть деньги, скорее идите платите. У меня ноги ослабли, идти не могу. Лю Чжэнлян, иди оплати.
Лю Чжэнлян быстро взял карту из рук учителя, узнал пароль и пошёл платить. Когда он вернулся, супруги сидели на скамье, крепко сжав руки друг друга, и не сводили глаз с дверей реанимации. Лю Чжэнлян сказал Ван Бао:
— Учитель Ван, неправильно это, что вы платите. Сколько вы в месяц зарабатываете? Давайте я возьму половину расходов на себя, ведь это была моя идея.
Ван Бао спросил:
— Ты всё ещё мой ученик или нет? Раньше ты только и знал, что в учёбу с головой уходить, никогда о других не думал. Парень ты умный, но слишком уж эгоистичный был и зажатый. Ты помнишь правила нашего класса?
Лю Чжэнлян замер, не в силах вспомнить.
Ван Бао продолжил:
— Когда вы учились, ваши родители сплошь были уволенными рабочими. В тот год я только начал работать, первый год был классным руководителем, и мне дали ваш класс — тех, кто хорошо сдал экзамены и учился бесплатно. В платных классах у детей семьи не нуждались в деньгах, а в вашем бесплатном — большинство были бедняками. Помнишь, когда зимой выпадал снег, за нашим классом был закреплён участок, и мы все ходили его чистить?
Лю Чжэнлян кивнул, подтверждая, что помнит.
Ван Бао спросил:
— А знаешь ли ты, почему нашему классу приходилось чистить такой длинный участок, а некоторым платным классам вообще не нужно было этого делать?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
