Песок для осушения озера подготовлен, тяжёлая техника тоже на позиции.
Стент и катетер на месте: сначала нужно блокировать аневризму, затем установить стент. У монитора ангиографа все затаили дыхание, наблюдая, как из катетера выходит микроспираль, виток за витком укладываясь внутри аневризмы. Спираль постепенно заполняла полость, механизм сцепления прошёл через кончик микрокатетера, и спираль автоматически отделилась.
В этот момент несколько помогавших врачей и медсестёр уже закончили свою работу и молча наблюдали за манипуляциями Лю Чжэнляна. Микроспираль была лишь немногим толще волоса, но в узкой передней соединительной артерии она напоминала белку, юркнувшую в дупло дерева, где почти нет места для маневра — настоящее искусство устраивать пышное богослужение в ракушке улитки.
Аневризма не разорвалась во время операции, микроспираль легла в полость именно так, как было задумано, практически полностью перекрыв место кровотечения. Лю Чжэнлян вытянул шею, чтобы Чэнь Цзюньнань вытер пот с его лба, и только тогда обратился к стоящему рядом коллеге:
— Хорошо, что использовали вмешательство под контролем DSA. Если бы делали трепанацию черепа, при таком размере соустья клипирование доставило бы немало хлопот.
Операция прошла блестяще. После двух с лишним часов напряжённого труда этот рубеж был пройден, и на лице Лю Чжэнляна наконец появилась улыбка. Он почувствовал, что стал ещё на шаг ближе к двухкомнатной квартире в пекинском районе Чанпин, в жилом массиве Хуэйлунгуань.
Сяо Цзы отвёл Лю Чжэнляна к галерее на первом этаже стационара и протянул ему конверт с пачкой денег. Сяань Сунь стоял неподалёку и разговаривал по телефону, время от времени поглядывая в их сторону, но держался на расстоянии. Лю Чжэнлян поспешно сунул деньги в карман брюк; тридцать тысяч юаней заметно раздули его. Он уже собирался вернуться в кабинет к Чэнь Цзюньнаню, когда в зоне для курения на первом этаже его окликнула Ай Чэнь, стоявшая там с зажатой в пальцах сигаретой.
Ай Чэнь подождала, пока Сяо Цзы и Сяань Сунь уйдут подальше, и с улыбкой произнесла:
— Доктор Лю Чжэнлян, вы даже не заметили, что вас только что сняли на скрытую камеру?
Лю Чжэнлян вздрогнул:
— Да неужели? Кто меня снимал?
Ай Чэнь всё так же улыбалась:
— Младший сын из той семьи. Раз они дают тебе деньги, им же нужно оставить какое-то доказательство. Ушлый народец. А ты и впрямь слизываешь кровь с острия ножа.
Лю Чжэнлян ответил:
— Их можно понять. Квитанцию тут не выпишешь, а им нужно какое-то психологическое успокоение, это нормально. А вот ты, должно быть, разочарована: сделка не выгорела, зря прождала весь день.
Ай Чэнь усмехнулась:
— Ха, в этом круговороте встреч и проводов всё непостоянно. Это наш семейный бизнес, у меня нет процентов с продаж, так чего мне разочаровываться? В нашем деле издержек почти нет. Если сегодня этот пациент не пригодился, пригодится другой. Венки и ритуальные деньги — кому их ни отдай, всё одно, у них нет срока годности. В это место рано или поздно приходят все, и люди рано или поздно уходят из жизни. Ты же слышал, что вор не уходит с пустыми руками? Вот и Владыка преисподней не уходит с пустыми руками. Слушай, а ты из какой больницы в Шэньяне? У нашей семьи и в Шэньяне есть дела, могли бы в будущем сотрудничать. Если в вашей больнице кто-то не сможет сойти с операционного стола, звони мне напрямую, я тебе откачу долю.
Лю Чжэнлян с улыбкой произнёс:
— Я работаю в Пекине. Слишком далеко, тебе не дотянуться, так что вряд ли мы посотрудничаем.
Ай Чэнь не сдавалась:
— Но ты ведь и впредь будешь часто приезжать сюда на операции?
Лю Чжэнлян ответил, улыбаясь:
— Скорее всего, да. Но у меня есть вопрос. Скажи, если я буду успешно оперировать и зарабатывать деньги, то разве ты не лишишься заработка? К тому же, я не могу поддаваться в пользу вашей отрасли. Это не просто переход за грань морали, за такое я могу и в тюрьму сесть до конца дней.
Ай Чэнь парировала:
— Цыц, никто не просит тебя поддаваться. Вы, медики, ведь сами говорите: иногда излечивать, часто облегчать, всегда утешать. Видишь, разве здесь нет пространства для маневра? На ту часть, что про излечение и облегчение, я не претендую, но в том, что касается утешения — выдели мне кусочек мяса. Мы оба зарабатываем на пациентах. Выжил — деньги в твоём кармане, не выжил — в моём. Это взаимовыгодный симбиоз, у нас с тобой нет конкуренции.
Лю Чжэнлян, выслушав это, был поражён. В этом захолустье у девчонки язык будто освящённый — режет горькой правдой прямо в сердце. В больнице Хэпин Лю Чжэнлян никогда не видел, чтобы у дверей операционной дежурили представители похоронного бизнеса; такое можно встретить только в городах четвёртого-пятого эшелона. Но раз явление существует, значит, оно обосновано. Китай огромен, и здесь можно столкнуться с чем угодно.
Поэтому Лю Чжэнлян с ироничной улыбкой произнёс:
— А ты и впрямь талантлива.
Ай Чэнь ответила, тоже улыбаясь:
— Польщена.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
