С того времени Ай Сань начал время от времени ставить Ай Чэнь иглы. Стоило ей захотеть пойти к Лю Чжэнляну, как он тут же поручал ей какую-нибудь работу. Такого славного малого трудно силой удержать от общения с собственной доченькой, да и повода особого нет, поэтому оставалось только заваливать делами. Глядишь, когда этот пыл пройдёт, на душе станет спокойнее и чувства сами остынут.
Через несколько дней случилась беда у Чэнь Цзюньнаня.
В тот день подрались пять или шесть девчонок из профессионального училища. Нескольких пятнадцати-шестнадцатилетних девочек учили у станков обрабатывать листовой металл. Подростки и в обычное время не ладили, а у вспыльчивой молодёжи всегда кто-то вызывает раздражение, вот и сцепились. Одна из них подвернувшейся под руку отвёрткой несколько раз ударила другую, а потом ещё и пнула её к лестничному пролёту, так что та скатилась с третьего этажа до первого.
Когда пострадавшую доставили в больницу, девочка была вполне бодрой: лишь несколько ссадин на лице, шишки на голове, синяки на теле, да на бёдрах и руках виднелись ранки размером с игольное ушко — следы от ударов отвёрткой.
В тот день у Лю Чжэнляна был выходной, он сопровождал Ай Чэнь в Телин закупать древесину, а Чэ Минмина отправили в сельскую больницу. В приёмном покое остались только дежурный Чэнь Цзюньнань и несколько медсестёр.
Сознание у девочки было ясным, и Чэнь Цзюньнань спросил:
— Где у тебя болит?
Девочка, похожая на пацанку, указала на всё тело и ответила:
— Везде болит. Они меня несколько раз в бедро ткнули.
Видя, что перед ним подросток лет пятнадцати-шестнадцати, Чэнь Цзюньнань провёл осмотр. Он проверил всё тело, другие травмы были пустяковыми, раны от отвёртки не задели жизненно важных мест. Он осмотрел её полностью раздетой, на ней остались только трусики.
Чэнь Цзюньнань спросил:
— Нужно ли снимать нижнее бельё?
Девочка тут же замотала головой, как неваляшка.
Чэнь Цзюньнань подумал: «Я — взрослый мужчина, а она — несовершеннолетняя девушка. Серьёзных травм нет, крови не видно, если я заставлю её снять бельё и стану пристально разглядывать то самое место, это будет совсем уж неуместно». И он не стал настаивать на полном раздевании для осмотра.
Он выписал девочке противовоспалительное, перевязал раны и оставил в палате временного наблюдения подождать родителей — после их подписи её можно было забирать домой.
Чэнь Цзюньнань ещё сказал ей:
— Если почувствуешь себя плохо, оставайся здесь. Всё равно за тебя заплатят, так что не стесняйся.
Девочка ответила:
— Не волнуйтесь, я не постесняюсь. Я им устрою проблемы, это как минимум нанесение лёгкого вреда здоровью. В любом случае буду говорить, что у меня голова кружится. Вы проверяйте меня как следует, пусть их семьи раскошелятся на моё лечение, сколько можно, столько и тяните.
Чэнь Цзюньнань с улыбкой заметил:
— Ого, а ты неплохо разбираешься в законах.
— В наше время, если в законах не смыслишь, в обществе не выживешь, — отрезала девочка.
— Тогда лежи в палате, а я пойду к другим пациентам, — сказал Чэнь Цзюньнань.
За хлопотами Чэнь Цзюньнань совсем забыл о ней.
Спустя некоторое время приехали сотрудники полицейского участка — нужно было оценить ситуацию, а при необходимости вызвать судмедэксперта. Заместитель начальника участка тоже сказал, что от того, квалифицируют ли это как побои или лёгкий вред здоровью, зависит ход дела: за побои полагается только административный арест, а лёгкий вред — это уже судебная процедура.
Старшая медсестра привела замначальника к девочке, похлопала её по плечу, но та не проснулась. Медсестра подумала: «Спит уже два часа, странно это», а пригляделась — та в коме.
Чэнь Цзюньнань примчался на зов. Он предположил, что она ударилась головой, но КТ мозга не выявила ни кровоизлияния, ни гематом, ни других проблем. Проверили брюшную полость и обнаружили обширное внутреннее кровотечение. Вскоре дыхание остановилось, давление резко упало.
Чэнь Цзюньнань запаниковал. Срочно начали реанимацию, влили две тысячи миллилитров крови группы B (III), но давление продолжало стремительно падать.
Проверил пульс — сердце уже давно остановилось.
Раскрыл веки — зрачки полностью расширены.
Тут уже ни непрямой массаж сердца, ничего не помогало.
Человек угасал на глазах, и менее чем через пятнадцать минут пришлось констатировать смерть.
Как раз подоспели родственники. Входили они сердитые, мол, девчонка опять натворила дел. Но, попав в приёмный покой, остолбенели. Начался скандал — любого бы это вывело из себя: «У нашего ребёнка было лишь несколько лёгких ссадин, как же так вышло, что за один день в вашей больнице она умерла?»
Пришедший судмедэксперт обнаружил разрыв брюшной аорты. Сняв нижнее бельё, он увидел в двух сантиметрах над клитором крошечное отверстие от отвёртки, едва больше игольного ушка, скрытое лобковыми волосами. Именно через этот прокол лезвие под углом вошло в матку и подвздошную артерию.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
