— Стоять.
Ноги её словно приросли к земле. В душе закипела досада, но она всё же обернулась. От недавней улыбки на её лице не осталось и следа:
— У господина Шэня есть ещё какое-то дело?
Шэнь Учэнь шагнул к ней. Солнечный свет очертил строгое лицо, придав ему ещё более холодное и суровое выражение:
— Государыня дозволила тебе входить во внутренние покои вовсе не для того, чтобы ты отчитывала дворцовых служанок.
Цзэн Шэньшан разжала кулаки, украдкой вытерла вспотевшие ладони о полу халата и, скривив губы, вызывающе вскинула подбородок, глядя ему прямо в глаза:
— Что же, господин Шэнь собирается подать жалобу самой государыне?
Шэнь Учэнь покачал головой, но взгляд его стал глубже и темнее.
— Не связывайся с дворцовыми служанками, — негромко произнёс он.
От этих слов в Цзэн Шэньшан вспыхнул гнев. Неужели в его глазах она настолько ничтожна!
В её глазах заплясали искры ярости:
— Покорный слуга внемлет наставлениям господина Шэня. Только талантами я не вышел, мне далеко до великих замыслов господина министра. Тягаться с государыней мне не под силу, вот и приходится тешить себя, задевая дворцовых девиц.
Услышав это, Шэнь Учэнь едва заметно нахмурился. Лицо его то темнело от гнева, то заливалось краской, на сжатых кулаках вздулись жилы. С трудом совладав с собой, он после долгого молчания процедил:
— Премного польщён.
Она больше не проронила ни слова, одарила его ледяным взглядом, развернулась и зашагала прочь.
— Я ещё не договорил, — окликнул он её из-за спины.
Она разозлилась пуще прежнего, резко остановилась и повернулась к нему:
— Если у господина министра есть дело, извольте сказать всё сразу и за один раз, нечего надо мной издеваться!
Лицо Шэнь Учэня оставалось всё таким же холодным. Не спуская с неё глаз, он спросил:
— Государыня намеревается отправиться в Западный парк, чтобы поупражняться в конной стрельбе из лука. Это твоя задумка?
Эти слова подействовали как ушат ледяной воды на голову, они в мгновение ока погасили бушевавшую в груди ярость.
Смущённо взглянув на него, она пробормотала:
— Господин Шэнь ведь до сих пор болел и не покидал поместья, откуда вам об этом известно?..
Шэнь Учэнь оборвал её:
— Пусть я и брал отпуск по болезни, но о делах при дворе наслышан.
Она отвела взгляд в сторону, потерла озябшие ладони, переступила с ноги на ногу и замялась:
— Холодно… К тому же с самого утра у меня и капли воды во рту не было, в животе пусто, терпеть нет сил. Позвольте мне уйти…
Шэнь Учэнь подошел ближе и вскинул бровь:
— Тогда найдём теплое место и поговорим.
Она вскинула глаза, возмущенно выдохнув:
— Вы!..
Он же, не обращая внимания, уже обогнал её. До неё лишь донёсся его голос:
— Верхом приехал?
Она с досадой поплелась следом:
— Да.
Шэнь Учэнь больше не произнес ни слова. Они покинули внутренний двор, миновали Императорскую улицу и вышли за ворота Сюаньдэ. Только там он снова обратился к ней:
— Садись в мой экипаж.
С этими словами он приподнял полу халата и направился к стоявшей у края дороги резной четырехколесной повозке с синими ступицами.
Цзэн Шэньшан мысленно выругалась, до чего же он невыносим, и крайне неохотно побрела следом. У экипажа Шэнь Учэня уже встречал слуга из поместья Шэнь: почтительно подал грелку для рук, принял накидку.
Шэнь Учэнь обернулся и коротко бросил:
— Садись.
Как бы Цзэн Шэньшан ни противилась, ссориться с ним напрочь она всё же не смела. Пришлось послушно забраться внутрь и сесть. Увидев, что он отдал снаружи пару распоряжений слуге и тоже вошел в экипаж, она опустила глаза и больше не смотрела по сторонам.
Опустился полог, и в повозке сразу потемнело; сделалось сперто и душно.
В тесном экипаже он сидел так близко, что она явственно ощущала тонкий травяной аромат снадобий, исходивший от его одежды. Словно легкий дымок, этот запах кружил голову и путал мысли.
На лбу Цзэн Шэньшан выступили бисеринки пота. Чувствуя себя не в своей тарелке, она невольно отодвинулась к противоположной стенке:
— Куда мы едем?
Шэнь Учэнь даже не взглянул на неё, лишь ответил:
— В поместье Шэнь.
Она вздрогнула и уставилась на него:
— Вы… вы зачем везёте меня к себе?
Он окинул её взглядом, полным язвительной насмешки:
— Кто недавно утверждал, будто я едва оправился от тяжелого недуга и мне следует поскорее вернуться в поместье и отдыхать? Не ты ли?
Она лишилась дара речи. Сжав кулаки, Цзэн Шэньшан сокрушенно вздохнула и бессильно привалилась к стенке повозки. Не желая больше встречаться с ним взглядом от жгучей неловкости, она отвернулась, приподняла занавеску на окне и принялась с преувеличенным интересом глазеть на улицу.
Экипаж миновал несколько десятков улиц. За мостом Лоуцзы город ожил, наполнившись пестрым шумом и суетой.
Вдали, на углу улицы, показалась вертикальная вывеска павильона Итянь — лучшего столичного заведения. Выведенные на ней широким уверенным стилем позолоченные иероглифы ярко переливались в лучах солнца.
Глядя на трепещущие на ветру флаги над павильоном, Цзэн Шэньшан невольно сглотнула слюну и тихо пробормотала:
— А есть-то всё равно хочется…
Шэнь Учэнь покосился на неё. В уголках его губ промелькнула едва уловимая тень улыбки. Он велел вознице придержать лошадей, откинул полог и приказал слуге зайти в заведение и распорядиться, чтобы лучшие блюда и вино доставили прямо в поместье Шэнь.
Цзэн Шэньшан заморгала. В груди шевельнулась невольная признательность: от такой заботы ей стало даже не по себе. Вновь взглянуть на него она не посмела, а потому лишь оперлась о край оконного проема и принялась пристально разглядывать вход в павильон Итянь.
Шэнь Учэнь, сидевший рядом, спросил:
— Тебе ведь в этом году двадцать два?
— Угу, — рассеянно отозвалась она, не понимая, к чему этот вопрос. Всё её внимание привлекли двое, только что вышедшие из дверей заведения.
Заметив её рассеянность, Шэнь Учэнь повернулся к ней:
— О чём задумался?
Цзэн Шэньшан слегка вскинула подбородок, указывая на крыльцо павильона Итянь:
— Там господин Лю из Палаты дворцовой стражи. Хочу сойти и поприветствовать его.
Брови Шэнь Учэня дрогнули. Он проследил за её взглядом, вгляделся на мгновение, и глаза его внезапно сощурились. Губы сомкнулись в тонкую линию, и он замолчал.
Цзэн Шэньшан уже собралась было подняться, но те двое распрощались и разошлись в разные стороны. Разочарованно вздохнув, она повернулась к Шэнь Учэню и увидела, что он с мрачной сосредоточенностью провожает взглядом человека, который только что разговаривал с Лю Ци.
Ей стало любопытно:
— Господин Шэнь знает его?
Веки Шэнь Учэня опустились. Он отвел взгляд и, глядя на неё сверху вниз, ответил:
— Виден лишь силуэт со спины. Быть может, обознался.
Цзэн Шэньшан вновь выглянула в окно: фигура в белых одеждах удалялась всё дальше. Спина незнакомца оставалась безупречно прямой, и даже со спины чувствовалась его благородная стать истинного мужа.
Шэнь Учэнь протянул руку и опустил занавеску, заслоняя ей обзор, после чего сухо приказал наружу:
— В поместье.
Цзэн Шэньшан недоумевала, с чего он вдруг так помрачнел. Ей хотелось спросить, но она сомневалась, стоит ли лезть с расспросами. Пока она размышляла, он заговорил сам:
— Почему ты хотела подойти к господину Лю?
Она виновато усмехнулась:
— Сегодня государыня спросил меня, правда ли я не желаю в будущем служить в Палате церемоний…
Шэнь Учэнь сцепил пальцы в замок и с легкой усмешкой заметил:
— Зная твой нрав, ты уж точно не пожелаешь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
