Он просто смотрел на неё при тусклом свете свечей. Румянец уже сошёл с её лица: одна его половина скрывалась в тени, другая стала мертвенно-бледной. Даже на губах больше не осталось прежнего блеска.
Хэ Си снова перевёл взгляд на свиток с каллиграфией.
Он не мог ошибиться. И не имел права ошибиться.
Тот лист бумаги с тёмным узором он прикрепил над своим ложем. Каждую ночь перед сном ему стоило лишь поднять глаза, и он видел его.
Те иероглифы пустили корни в его сердце. Каждый росчерк, каждая черта навсегда отпечатались в его памяти, словно были вырезаны ножом.
За всю жизнь ни одна женщина не осмеливалась так бросать ему вызов и так его оскорблять!
Кровь в груди Хэ Си вскипела и хлынула к голове. Натянутая струна в его сердце в одно мгновение лопнула, и всё, что происходило прежде, вдруг стало ясным, словно отражение в зеркале. Всё лежало перед ним — оставалось лишь прочесть.
Фраза о десяти годах.
Два иероглифа — «сильный враг».
Так вот кто это был.
Она.
Только эта лисица могла с такой беззастенчивой открытостью и бесстыдным изяществом остаться в Чучжоу вдвоём с двумя мужчинами…
Холод заполнил грудь Хэ Си.
Неужели он действительно позволил себе влюбиться в неё?
Как нелепо! Как смешно!
В человеческой жизни хватает абсурдных вещей. Но много ли людей способны столкнуться с таким, как сегодня?
Эти глаза — ни синие, ни чёрные — и в самом деле были прекрасны.
Хэ Си с силой сжал кулак; суставы громко хрустнули. Он злился на себя за то, что поддавшись порыву, отдал ей свой меч.
Они долго молча стояли друг напротив друга, каждый погружённый в собственные мысли.
На подсвечнике накопился слой застывшего воска. Язычок пламени с сухим треском вздрогнул и нарушил тишину комнаты.
Ин Хуань резко отмахнулась, холодно посмотрела на него и отвернулась:
— Дорогу обратно господин Хэ, должно быть, найдёт сам.
Не позволяя себе больше ни о чём думать, она в оцепенении вышла за дверь и, подхваченная всё усиливавшимся ночным ветром, быстро направилась назад тем же путём, которым они пришли.
Она шла так быстро, словно под ногами свистел ветер. Длинный подол юбки волочился по земле, собирая грязь и траву. Лёгкий шёлк испачкался едва ли не наполовину и теперь выглядел совершенно неприглядно.
Позади не раздалось звука шагов.
Хэ Си всё-таки не пошёл за ней.
Вернувшись к главному залу, Ин Хуань издали увидела Ди Фэна. Он с мрачным и тревожным лицом расхаживал перед двором.
Заметив его, она немного успокоилась, словно обрела опору. Тихо перевела дыхание и медленно подошла.
Услышав за спиной шорох платья, Ди Фэн машинально обернулся. Увидев Ин Хуань, он сразу просветлел лицом и тихо произнёс:
— Государыня.
Ин Хуань нахмурилась. Некоторое время она смотрела на холодный меч в его руке, затем сказала:
— Пошли людей в ту комнату в заднем дворе. Пусть погасят там свечи. А затем отправь кого-нибудь проверить комнату господина Хэ, вернулся ли он.
Ди Фэн замер. Он не понимал причины её приказа, но не стал задавать вопросов и лишь склонил голову:
— Да. Завтра мы по-прежнему отправляемся в путь?
Она коротко ответила:
— Да.
Лицо её всё ещё оставалось бледным. Больше ничего не сказав, Ин Хуань отвернулась и вошла в расположенную впереди комнату. Дверь за ней тяжело закрылась.
Ди Фэн заметил грязь и траву на краю её юбки, и сердце его внезапно сжалось.
Крепче стиснув рукоять меча, он развернулся и большими шагами направился к гостевому двору.
Ин Хуань сидела в комнате на стуле. Рядом, на столике, слуги уже заранее разложили книги, тушь и письменные принадлежности — всё было подготовлено до мелочей.
Но сейчас ей было не до этого.
Нижняя губа слегка распухла, запястье ныло и казалось одеревеневшим, а всё тело пропиталось его запахом.
Она резко вдохнула.
Ещё недавно она думала, что он, возможно, и есть тот самый человек.
Теперь, оглядываясь назад, она находила это поистине насмешкой судьбы.
Три тысячи красавиц во внутренних покоях Еци… Неужели всех их он вот так заманивал во дворец?
При мысли об этом Ин Хуань холодно рассмеялась.
Встреча с ним была волей Неба. Но зачем Небо устроило эту встречу?
Она опустила глаза и надолго закрыла их. Пальцы крепко вцепились в край столика.
В голове внезапно сверкнула мысль, и сердце сжалось от боли.
Если с ним что-нибудь случится, в Еци немедленно начнётся смута. Тайшуй сможет воспользоваться этим и вторгнуться в его пределы, захватить страну и присоединить к себе обширные земли…
В ней внезапно пробудилось сильнейшее желание убить.
Ин Хуань резко поднялась. Мысль, несколько раз мелькнувшая в сознании, становилась всё яснее.
Убить его.
Убить его и завладеть Еци!
Хэ Си вышел из комнаты, и холодный ветер ударил ему в лицо. Голова прояснилась, и он окончательно пришёл в себя.
За его спиной в окне мерцал отсвет свечей. Ночь впереди становилась всё темнее. Ветер резко взметнул край его одеяния, обнажив золотую кайму. В туманном ночном мраке она сверкнула, словно острый луч, ослепивший глаза.
Ветер раскачивал дверь переднего зала, заставляя её скрипеть. Свет свечей внутри дважды дрогнул и погас.
Всё вокруг мгновенно погрузилось во тьму. Лишь в глубине двора, у конца каменной дорожки, виднелись смутные отблески света и человеческие силуэты.
Пальцы Хэ Си застыли. В груди лежала тяжесть. Он медленно пошёл обратно той же дорогой.
На его губах всё ещё сохранялся дурманящий аромат Ин Хуань, а в ладони — прохладное, гладкое ощущение шёлка на её талии…
Он опустил ресницы, и взгляд его потемнел. В беседке он понял, что действительно испытывает к ней настоящее чувство. Но теперь, когда он один шёл по каменной дорожке, прошло всего около получаса, а его душевное состояние уже совершенно изменилось.
Он вспомнил, как в той комнате Ин Хуань увидела жёлтую подкладку его рукава. Её лицо стало таким холодным, словно зимний склон пустынной горы. На нём больше не осталось ни тени прежней нежности.
Вдоль дороги росли старые деревья. Их ветви торчали в разные стороны, давно не знавшие обрезки. Ветер раскачивал их тени, и от этого зрелища по сердцу пробегал холодок.
Кипевшая в груди кровь давно остыла. Мысли Хэ Си роились одна за другой, но все сводились к одному: что делать дальше.
Ин Хуань находилась в Чучжоу. Значит, дела столицы она наверняка поручила престарелым сановникам из Секретариата и Палаты проверки указов. Сегодня ночью она останется здесь ещё на одну ночь, а завтра рано утром отправится обратно в столицу… У неё был ясный ум, и она действовала осмотрительно. Скорее всего, именно так она всё и задумала.
Двое мужчин рядом с ней выглядели выдающимися людьми, каждый обладал статью и манерами. Вероятно, они много лет были её доверенными слугами.
В памяти Хэ Си внезапно вспыхнул образ поврежденного меча на поясе мужчины в чёрном.
Убийственная аура. Даже обломленное лезвие оставалось острым.
Таким мечом, воплощавшим крайнюю храбрость, мог владеть только один человек!
Хэ Си остановился.
Он вспомнил сражение при Чжучжоу и того генерала, от которого исходила свирепая жажда убийства. Его решительность и отвагу невозможно было описать словами. Он мгновенно принимал решения, карал и миловал — поистине выдающийся военачальник, каких мало в мире.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
