Впереди, перед каменными ступенями покоев Цзинхуань, недвижимо застыла высокая фигура; светлое полотняное платье слабо колыхалось на ветру, резко выделяясь в ночной тьме.
Ин Хуань отогнала наваждение и прибавила шагу. Заметившая её служанка поспешила навстречу:
— Государыня, господин Нин уже прибыл.
Она кивнула:
— Ночь студёная, отчего вы не провели его обождать во внешнем покое?
Девушка понизила голос до шепота:
— Господин Нин упрямствует, пожелал ожидать возвращения государыни под открытым небом.
Ин Хуань сжала губы и подняла взгляд: Нин Мо смотрел прямо на неё, и в его взгляде плескался такой светлый, кроткий покой, что сердце её невольно замерло.
Она поднялась по ступеням и, поравнявшись с ним, негромко обронила:
— К чему было мерзнуть на ветру?
Нин Мо последовал за ней в покои. Он молча наблюдал, как служанки снимают с Ин Хуань тяжелые парадные одеяния, и слушал, как она, стоя к нему спиной, произнесла:
— Совет в тронном зале затянулся, потому я и вернулась так поздно.
Служанка поднесла горячее влажное полотенце:
— Господин Нин.
Нин Мо принял полотенце, отер руки, вернул его девушке и подошел к Ин Хуань, чтобы помочь ей переодеться.
Заметив это, служанки без лишних слов понятливо склонили головы и бесшумно покинули покой.
Чистая, словно нефрит, кожа плеч белее первого снега на миг ослепила его, прежде чем скрыться под просторным шелковым халатом.
Тонкие длинные пальцы Нин Мо скользнули к поясу Ин Хуань и бережно завязали шелковый узел:
— Легче ли государыне стало в последние дни?
Ин Хуань кивнула, уголки её губ приподнялись:
— О врачебном искусстве господина Нина знает весь двор, как может мне не стать лучше?
Нин Мо тоже не сдержал тихой улыбки:
— Государыня изволит подшучивать над ничтожным слугой.
Сделав пару шагов в сторону, он взял деревянный короб для блюд, оставленный им на столике при входе, открыл его и поставил перед правительницей.
Ин Хуань опустила глаза: внутри стояли четыре изящные коробочки цвета цветущей сливы. Вскинув брови, она с неподдельным изумлением спросила:
— С ночного рынка у моста Чжоу?
Нин Мо с улыбкой кивнул, бережно расставляя коробочки на столе:
— Не знаю лишь, придется ли по вкусу государыне.
В глазах Ин Хуань блеснул живой огонек; посмотрев на него, она притворно нахмурилась:
— И от кого же ты узнал, что мне по душе эти лакомства?
Нин Мо всё так же кротко улыбнулся:
— В прошлый раз довелось услышать от господина Лю из Ведомства дворцовых служб, будто сладости и фрукты для стола государыни на Придворной кухне готовят в точности по обычаям Чжоуского моста.
Ин Хуань отвела глаза:
— У этого Лю Дэ совсем страха не осталось, смеет распускать язык за моей спиной.
Слова прозвучали сурово, но руки её уже потянулись к коробочкам, снимая крышки одну за другой.
Тонкая лапша в кунжутном настое, леденцовый сахар на палочках, хрустальные паровые пирожки и засахаренные сливы в золотых нитях.
Все эти угощения она пробовала давным-давно, когда ребенком тайком ускользала из дворца вместе со слугами. С тех самых пор она хранила воспоминания о них; и пусть позже ей покупали их не раз, в последние годы государственные заботы вытеснили всё прочее, и она перестала о них думать. Кто бы мог помыслить, что подданные до сих пор помнят о таких мелочах.
Ин Хуань покачала головой, негромко рассмеялась и снова посмотрела на Нин Мо:
— Ладно уж.
Нин Мо взял серебряные палочки, внимательно проверил угощения в коробках и только после этого протянул лакомства Ин Хуань:
— Государыня, попробуйте.
Она поднесла ко рту засахаренную сливу. Плод был выдержан безупречно: не слишком кислый и не приторно-сладкий. Этот забытый вкус заставил её невольно вздохнуть.
Нин Мо наблюдал за ней. Протянув руку, он коснулся кончиком указательного пальца уголка её губ, стирая каплю сока.
Ин Хуань замерла от неожиданности. Подняв глаза, она увидела, как он поднёс палец к губам и слегка пригубил его.
Хотя между ними давно существовала близость, он впервые позволил себе столь смелое и открытое прикосновение.
Мягкое касание подушечки его пальца оставило на губах лёгкое, волнующее покалывание.
Взгляд Нин Мо оставался спокойным. Глядя на неё с улыбкой, он спросил:
— Государыня больше не хочет?
Ин Хуань молчала, лишь пристально смотрела на него. Как мог этот человек быть столь нежным? Приложив столько стараний, чего же он добивается на самом деле?..
Неожиданно он наклонился ближе, слегка повернул голову и накрыл своими губами её губы.
Тёплое дыхание, кисло-сладкий привкус на губах. Его язык мягко скользнул внутрь, касаясь её языка.
Ин Хуань вздрогнула, в теле появилась слабость.
Что он делает?..
На мгновение мысли затуманились. Рука сама собой опустилась на его плечо, а кончик её языка машинально ответил на ласку, заставив Нин Мо удивиться.
Он медленно оторвался от её губ и тихо прошептал у самого уха:
— Государыня…
Его голос звучал хрипло, мягко и пленительно.
Ин Хуань прерывисто вздохнула, но её губы снова оказались в плену поцелуя. Пояс на её талии распустился в его руках и соскользнул вниз; длинные шелковые кисти упали на пол, свернувшись мягким алым узлом.
Цвет был вызывающе ярким.
Нин Мо привлёк её за талию. Его язык скользил по её губам так легко, словно палый лист касается глади воды. Он целовал её неторопливо и глубоко, пока длинные пальцы проникали под тонкий шёлковый халат, медленно лаская тело.
Кожа была чистой, словно прозрачный нефрит, и нежной, точно взбитые сливки; под его прикосновениями на ней проступал лёгкий румянец.
Тёплая ладонь медленно поднялась по спине, задержалась посредине и принялась мягко разминать мышцы.
Эти движения… снимали усталость.
Сердце Ин Хуань растаяло, и она невольно прильнула к нему:
— Нин Мо.
Он не ответил. Склонив голову, он прикусил мочку её уха, слегка сжал зубами и стал ласкать её губами.
Всё её тело охватила истома; лёгкое онемение разлилось от уха вниз, затопляя всё существо подобно воде.
Длинные пальцы поднялись к её груди, осторожно приподнимая, перебирая и мягко сжимая нежную плоть, заставляя её гореть всё ярче, становиться всё чувствительнее и полнее.
Казалось, под её кожей таится прозрачный источник, отзывающийся на малейшее прикосновение трепетным волнением.
Её тело напоминало распустившийся цветок — величественный, грациозный и манящий, цветущий во всей своей недосягаемой гордости.
Цветок правительницы за двадцать четыре года раскрылся полностью. Сейчас он находился в зените своей красоты: лепестки распахнулись навстречу миру, являя совершенство во всём.
Такой цветок неизбежно жаждал влаги, нуждался в заботе и ждал чистых, живительных струй.
Мужчина перед ней понимал всё без слов. Каждое его движение было исполнено нежности, призванной затронуть самые сокровенные струны её души.
Две алые вершины напряглись от ласки, а его рука уже медленно скользила ниже.
Всюду, где проходили его пальцы, рождалась неудержимая дрожь. Ин Хуань не могла совладать со слабостью в ногах; опершись о его плечо, она сквозь тонкую ткань одеяния прикусила его плечо, словно ища опоры. Её рука проникла за ворот его халата, ногти оцарапали грудь, и лишь услышав его сдавленный прерывистый вздох у своего уха, она почувствовала облегчение.
Слегка приподняв ресницы, она позвала:
— Нин Мо.
Он посмотрел на неё, и в его глазах наконец вспыхнуло пламя:
— Слушаю государыню.
Она помолчала, затем её алые губы разомкнулись:
— Чего ты добиваешься?
Он замер, не отвечая. Наклонившись, он снова попытался закрыть её губы поцелуем, но стоило его пальцам шевельнуться, как снаружи раздался негромкий стук в двери. Голос дворцового служителя сквозь деревянные створки звучал с почтитением:
— Родниковую воду, о которой спрашивала государыня, слуги из Управления дворцовых дел уже вскипятили и доставили. Позволит ли государыня внести её сейчас?
Родниковая вода.
Чай с горы Мэндин.
Перед глазами Ин Хуань внезапно вспыхнули те глубокие карие глаза. В памяти воскрес поцелуй Хэ Си — яростный, властный, похожий на битву без правил, где каждый стремился подчинить другого. От этого воспоминания её губы внезапно отозвались острой болью.
Ин Хуань глубоко вдохнула и резко оттолкнула Нин Мо. Её руки всё ещё оставались слабыми и непослушными.
Откашлявшись, она бросила в сторону дверей:
— Внесите.
Створки тихо отворились. В покои вошёл дворцовый служитель с небольшим оловянным чайником в руках. Держа голову низко опущенной, он приблизился к столу.
Нин Мо сжал губы. В его взгляде всё ещё метались сполохи неугасшего огня. Шагнув вперёд, он заслонил Ин Хуань собой.
Её причёска рассыпалась, ворот халата был распахнут.
Подняв руки, он неторопливо запахнул её одежды, заправил выбившиеся пряди за уши, затем оправил собственный халат и только после этого взглянул на вошедшего слугу.
Служитель никак не ожидал застать подобное зрелище. Не смея поднять глаз, он торопливо опустил на стол оловянный чайник с посудой для заваривания и в замешательстве покинул зал.
Нин Мо обернулся; его лицо уже вернуло привычное спокойствие:
— Зачем государыне понадобился кипяток в столь поздний час?
Ин Хуань провела ладонями по щекам, разгоняя жар, и посмотрела на него:
— Умеешь заваривать чай?
Он слегка удивился:
— Немного.
Она улыбнулась, подошла к столу, достала перламутровую шкатулку, вынула серебряный флакон и насыпала немного чайных листьев в чашу.
Взгляд Нин Мо скользнул по шкатулке и серебряному флакону; в его глазах промелькнула перемена, брови едва заметно приподнялись. Взглянув на похожие на острые иглы листья, он на миг задумался, но тут же овладел собой. Взяв чайник, он произнёс:
— Позвольте мне заварить.
Тонкие чаинки, покрытые серебристым пушком, погрузились в горячую воду и заблестели глянцем.
Настой приобрёл прозрачный зеленовато-янтарный оттенок и наполнил покои густым ароматом.
Нин Мо смотрел на настой; взгляд его темнел всё больше. Двумя руками он поднёс чашу Ин Хуань:
— Государыня, прошу.
Чайные листья медленно расправлялись, плавно опускаясь и поднимаясь со дна — тонкие, слегка закрученные, безупречной формы.
Это действительно был превосходный чай…
Она сделала маленький глоток: вкус оказался мягким, глубоким и свежим, с долгим сладким послевкусием. Чайный аромат остался на губах, не исчезая.
И в ушах словно снова зазвучал низкий, насмешливый голос того мужчины:
«…даже весь чай с горы Мэндин в Поднебесной я готов уступить госпоже».
Взгляд Ин Хуань снова невольно обратился к четырём иероглифам…
Глаза того человека, его губы, выражение его лица, когда он произносил эти слова…
Всё встало перед ней с абсолютной ясностью.
Сердце дрогнуло. Рука потеряла твёрдость, и горячий чай выплеснулся из чашки прямо на тыльную сторону ладони. Кожу обожгло нестерпимым жаром, на ней мгновенно вспыхнуло алое пятно.
Нин Мо торопливо принял у неё чашу, перехватил обожжённую кисть, поднёс к своим губам и осторожно поцеловал след ожога. Меж его бровей залегла тревожная складка:
— Как же государыня столь неосторожна?
От его прикосновения оцепенение спало. Обожжённое место пронзила острая, пульсирующая боль.
Почему стоило лишь подумать о том мужчине, как она тотчас теряла власть над собой?..
Нин Мо не отрывал взгляда от красного следа на её коже, хмурясь всё сильнее:
— В столь поздний час не стоит беспокоиться. Завтра на рассвете я принесу целебную мазь и сделаю примочку.
Ин Хуань плавно высвободила пальцы. Глядя на него, она ощутила, как в груди поднимается волна смутной благодарности.
Обычный пустяковый ожог, от которого через пару дней не останется и следа, а он принимает его за великую беду и так тревожится.
Если всё это не искусная игра, то что же?..
Она нахмурилась. Мысли сплелись в неразрешимый узел, распутывать который сейчас не было сил. Отвернувшись, она холодно произнесла:
— Я утомилась. Возвращайся к себе.
Нин Мо не тронулся с места, лишь негромко позвал:
— Моя повелительница.
Ин Хуань стояла к нему спиной:
— Что ещё?
Он склонил голову и долго хранил молчание. Наконец произнёс:
— Моё сердце… искренне предано государыне.
Она неглубоко вздохнула, обернулась и не нашла слов для ответа.
Нин Мо поднял лицо, встретился с ней взглядом и едва заметно улыбнулся:
— Государыня вольна не верить мне. Ничтожный слуга… удаляется.
Он ещё мгновение смотрел на неё, затем подобрал широкие рукава и отступил к дверям. Створки распахнулись и сомкнулись за ним; звук его шагов постепенно затих в глубине ночных галерей.
Она осталась стоять неподвижно. Вслед за лёгким содроганием закрывшихся дверей глухо стукнуло и её сердце.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
