Среди «семи сильнейших государств»1 царство Ци в то время было самым могущественным после Цинь и Чу. К тому же оно находилось далеко от Цинь, а потому там было сравнительно спокойно. Жители царства Вэй, стремясь спастись от ужасов войны, в первую очередь помышляли о бегстве в земли Ци и Лу.
Толпа беженцев отошла от Пуяна на двадцать с лишним ли и добралась до горного перевала, как вдруг впереди поднялись столбы пыли и раздался громоподобный топот копыт. Юноша резко переменился в лице и мрачно произнес:
— Плохо дело, не думал я, что солдаты Цинь придут так скоро!
Не успели его слова затихнуть, как поток беженцев, в котором старики и дети вперемешку спешили прочь, в мгновение ока рассеялся, подобно муравейнику, размытому мощным потоком воды. Там, где проносилась железная конница Цинь, не смолкали вопли и мольбы о спасении; многие старики, женщины и дети, не успевшие увернуться, гибли под копытами стремительно мчащихся коней.
Девушка, крепко вцепившись в рукав юноши, в испуге вскрикнула:
— Эти солдаты Цинь снова истребляют простой народ!
Юноша, крепко стиснув зубы, схватил девушку за запястье и, используя Цингун, несколькими прыжками вырвался вперед, укрывшись за раскидистым деревом у обочины дороги.
Мимо промчалось почти три тысячи циньских воинов — каждый из них был подобен волку или тигру; в чёрных шлемах и доспехах, с лесом пик и алебард, они неслись подобно горному потоку. Это был передовой отряд элитных войск, прибывший издалека для внезапного нападения. Войско двигалось стремительно, и, кроме топота копыт, не было слышно ни звука — такая строгая дисциплина внушала трепет.
Юноша втайне вздохнул: «Неудивительно, что в последние годы армия Цинь не знает поражений. Глядя на этих обученных солдат, понимаешь, что войску Вэй до них далеко». Видя, что солдат Цинь становится всё больше, а со всех сторон прибывают новые подкрепления, он испугался, что, если они помедлят ещё немного и подоспеют основные силы, вырваться будет почти невозможно. Юноша, ведя девушку за собой, поспешил по тропе в ночную тьму.
Они шли один Шичэнь, и сумерки становились всё гуще. Минул ещё один Шичэнь, и в лунном свете показался храм Горного духа. Двери его были приоткрыты, а внутри царила мёртвая тишина. Девушка побледнела и, прижавшись к руке юноши, слегка задрожала. Юноша постучал в дверное кольцо, но никто не отозвался. Тогда он толкнул створку, и та со скрипом отворилась.
Они осторожно вошли в главный зал. Повсюду виднелись обветшалые колонны и занавеси, а пол был покрыт слоем осевшей пыли толщиной в цунь — явно здесь уже давно не возжигали благовоний.
Юноша дважды позвал кого-нибудь, но, кроме протяжного эха, в этом мрачном храме никто не ответил. Девушка, прильнув к его плечу, дрожащим голосом произнесла:
— Кажется… кажется, здесь никого нет. Давайте присядем здесь.
Юноша нашёл сбоку каменную тумбу и помог девушке сесть. Затем он собрал обломки дерева и старые доски, развёл костёр, достал флакон с лекарственным порошком и нанёс его на ногу девушки, после чего оторвал полоску ткани от своего одеяния и перевязал ей рану.
Оказавшись в этом печальном и холодном храме, девушка всё равно дрожала, не в силах прогнать страх из сердца. Обхватив колени, она безучастно смотрела на языки пламени и через некоторое время тоскливо проговорила:
— Армия Цинь всё-таки пришла. Не знаю, что теперь с дедушкой и остальными.
Юноша почувствовал её тревогу, и хотя его самого одолевали мрачные мысли, он не посмел показать этого девушке. Он лишь попытался утешить её:
— Сяньшэн командует войсками подобно богу2, в Пуяне ещё десять тысяч отборных воинов, к тому же рядом с ним Хань Шэнь-дагэ. Циньцы изнурены долгим переходом, у них возникнут трудности с продовольствием. Если они не смогут взять город, то вскоре отступят. Тогда мы и вернёмся в Пуян.
Этот юноша был Цзин Кэ, ученик Гунсунь Юя, а девушка — внучка Гунсунь Юя по имени Ли Цзи. С малых лет она обучалась искусству меча у деда и звала Цзин Кэ своим шисюном.
Ли Цзи вздохнула:
— Шисюн, разве те воины Цинь выглядели хоть немного уставшими? Неужели мы действительно когда-нибудь сможем вернуться в Пуян?
— Не думай об этом слишком много, — ответил Цзин Кэ. — Учитель лишь приказал мне отвезти тебя в Ци, чтобы переждать опасность. Как только солдаты Цинь отступят, мы непременно вернёмся.
В сумраке храма свет огня то разгорался, то затухал. Ли Цзи вспомнила прошлую ночь: в её комнате так же мерцало пламя свечи, когда дедушка давал ей последние наставления.
— Завтра ты вместе с шисюном покинешь дедушку. Ты уже взрослая, и те слова, что я скажу, ты должна крепко-накрепко запечатлеть в своём сердце, — Гунсунь Юй сел рядом с Ли Цзи и заговорил мягко, но уверенно, не сводя с неё глаз.
Глядя на его серьёзное лицо, Ли Цзи встревоженно ответила:
— Слова дедушки внучка ни за что не забудет…
Гунсунь Юй кивнул:
— На этот раз на нас идёт огромная армия Цинь. Дедушка облагодетельствован правителем Вэй и должен ответить ему верностью. Но я не стану тебя обманывать: исход битвы трудно предугадать, и у меня нет уверенности в своих силах.
— Не может быть, дедушка… — Ли Цзи с беспокойством посмотрела на него.
Гунсунь Юй покачал головой, прерывая её:
— Дослушай! У правителя Цинь волчье отродье с дикими амбициями3, а царство Вэй слабо и пребывает в упадке. Даже если в этой битве удастся спастись благодаря везению, Цинь непременно поднимет пыль и вернётся снова4. В нашем роду Гунсунь уже несколько поколений мало детей, твои родители рано ушли из жизни, и теперь у дедушки осталась только ты. Ты не должна заставлять меня снова тревожиться о тебе, понимаешь?
Ли Цзи кивнула, и слёзы тихо покатились по её щекам.
Гунсунь Юй притворился, что не заметил их, и ласково погладил её по лбу:
— Знаешь, почему дедушка вверил тебя твоему шисюну?
Ли Цзи вытерла слёзы и подняла глаза. Она вдруг обнаружила, что во взгляде вечно строгого деда сквозит безграничная забота и понимание.
— Цзин Кэ — мальчик хороший, и нравом, и способностями, вот только характер у него излишне вспыльчивый. В будущем ты должна будешь наставлять его, понимаешь? — Не дожидаясь ответа, Гунсунь Юй продолжил: — Помни: нужно скрыть фамилию и зарыть имя5, скрыть следы в цзянху6 и никогда в жизни не возвращаться в царство Вэй. Даже если со мной что-то случится, не помышляй о мести, понимаешь?
Ли Цзи покачала головой:
— Дедушка, не говорите так больше…
В её душе поднялась волна небывалого волнения: она и не подозревала, что её давно затаённые девичьи чувства, которых не замечал даже Цзин Кэ, были дедушке как на ладони.
_____________________________
- Семь сильнейших государств (战国七雄, zhànguó qīxióng) — семь царств, боровшихся за власть в период Сражающихся царств. ↩︎
- Командовать войсками подобно богу (用兵如神, yòng bīng rú shén) — обладать выдающимся полководческим талантом. ↩︎
- Волчье отродье с дикими амбициями (狼子野心, láng zǐ yě xīn) — о крайне алчном и жестоком человеке. ↩︎
- Подняв пыль, вернуться снова (卷土重来, juǎn tǔ chóng lái) — вернуться с новыми силами после поражения. ↩︎
- Скрыть фамилию и зарыть имя (隐姓埋名, yǐn xìng mái míng) — жить инкогнито, не выдавая себя. ↩︎
- Скрыть следы в цзянху (遁迹江湖, dùn jì jiāng hú) — уйти в мир вольных мастеров боевых искусств и жить в безвестности. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
