Поскольку Фэйчуй Бэньюй убил хунну, Цзин Тяньмин и его спутники лишились единственной зацепки, которая могла бы привести их к драгоценной сабле. К тому же они остались без лошадей, и им ничего не оставалось, кроме как повернуть на юг. Вернувшись в область Юньчжун, они отыскали постоялый двор, чтобы восстановить силы, залечить раны и обдумать дальнейшие действия.
В тот день, закончив ужинать, троица неспешно прогуливалась и вышла на лесную опушку. Они уселись на траву и разговорились, но вскоре голоса затихли. На долгое время воцарилось молчание — друзья просто сидели в тишине, любуясь луной.
Под её чистым и холодным сиянием Сян Юй непрестанно размышлял о том, какой шаг должен стать следующим.
Если посчитать, с тех пор как они покинули Ханьдань, незаметно пролетело больше полугода. Он вспоминал всё, что довелось повидать и пережить в пути. Хотя Фэйчуй Бэньюй обладал выдающимся боевым мастерством и недюжинной силой, едва не лишив их жизни, Сян Юй испытывал куда большее почтение к Мэн Тяню из Великой армии Цзяня. Стоило ему вспомнить безупречный строй циньских воинов, которые разом опустились на колени, выкрикивая: «Приветствуем великого генерала!», как кровь в жилах Сян Юя закипала от восторга и зависти. Он невольно начал представлять, как завладеет саблей Холодной Луны и Инея и, пользуясь её могуществом, призовёт под свои знамёна героев Поднебесной, чтобы вместе с Цзин Тяньмином завоевать собственное царство.
Однако в голове Цзин Тяньмина в этот миг крутился лишь один фехтовальный прием. Все эти дни он раз за разом вспоминал тот последний удар, который нанёс Бэньюю. Юноша никак не мог взять в толк, Он был уверен, что применил «Конец всему»1 — вторую форму из «Трех приемов летящего меча», но почему тогда Бэньюй назвал это «Зернышком в огромном амбаре» — одним из восьми приемов стиля «Летящий меч в сто шагов»?
Тяньмин вновь и вновь прокручивал в памяти восемь приемов «Летящего меча в сто шагов», которые Гай Не показывал перед уходом. У него была отличная память, и даже спустя полгода каждое движение стояло у него перед глазами так чётко, словно это было вчера. «Зернышко в огромном амбаре» было первым приемом «Летящего меча в сто шагов», но, как бы Тяньмин ни старался, он не находил сходства с тем, что сделал сам.
Тяньмин вздохнул, подумав: «Тогда, из упрямства, я последовал воле учителя и решил не касаться этих восьми приемов, пока не освою метод сидения в забвении. Но сейчас, боюсь, выбирать не приходится».
С этими мыслями он поднялся с травы, отошел в сторону и обнажил меч Циншуан. Закрепив на нём серебряную цепочку, оставленную Гай Не, он высоко поднял длинный клинок, очертил левой ногой полукруг на земле и начал одну за другой пробовать те восемь прием стиля «Летящий меч в сто шагов».
Тяньмин сразу обнаружил, что многие движения, которые в мыслях казались ясными, на деле выходили неуклюжими. Рядом не было никого, кто мог бы указать на ошибки, поэтому ему оставалось лишь раз за разом повторять их, пытаясь постичь суть самостоятельно.
Гао Юэ, сидевшая неподалеку, долго наблюдала за ним, а потом не выдержала:
— Вонючий баоцзы, ты же только оправился от ран, зачем так усердствовать?
Тяньмин замер и ответил:
— Я никак не пойму, как мне удалось свалить Бэньюя. Может, если попрактикуюсь, то докопаюсь до истины.
Услышав это, Сян Юй вдруг вскочил на ноги и сказал Тяньмину:
— Хорошо! Ты тренируйся, а я пройдусь по округе, вдруг удастся раздобыть пару лошадей. Раз твои раны затянулись, нам пора продолжать путь.
Гао Юэ удивленно спросила:
— В путь? Куда это?
— За последние дни я кое-что разузнал и теперь примерно представляю, где обосновались те хунну, — ответил Сян Юй.
Гао Юэ нахмурилась:
— Вонючий баоцзы едва поправился, я только что советовала ему не спешить, а ты подливаешь масла в огонь.
Сян Юй усмехнулся:
— Как тут не спешить? Маленький нищий, мы ведь не такие, как ты. Для тебя опасности — лишь забава, ты целыми днями горя не знаешь.
Гао Юэ поджала губы:
— Кто сказал, что я ни о чем не беспокоюсь? У меня тоже есть свои заботы, просто ты о них не знаешь.
Сян Юй расхохотался:
— Да о чем тебе горевать? Небось, мучаешься выбором, что съесть на обед – цзяоцзы или лапшу?
Не успел он договорить, как Гао Юэ схватила горсть земли и швырнула в него. Сян Юй со смехом увернулся и зашагал прочь.
Тяньмин вновь сосредоточился, крепче сжал меч Циншуан и возобновил тренировку. Гао Юэ посмотрела вслед уходящему Сян Юю и тихо вздохнула.
С детства привыкнув просить милостыню, Гао Юэ была крайне чувствительна к людям и умела подмечать малейшие перемены в их поведении. Она уже видела растущие амбиции в душе Сян Юя, о которых он сам еще, возможно, до конца не догадывался. Тяньмин же, напротив, был простодушным. Он лишь упрямо тренировался, думая только о том, как защитить их двоих в пути, и больше ни о чем не заботился.
Глядя на сосредоточенного Тяньмина, Гао Юэ невольно почувствовала укол зависти. Вспоминая бесконечные опасности этого путешествия и то, как она была совершенно неспособна защитить себя, раз за разом становясь для других обузой, девушка злилась на саму себя и чувствовала разочарование. Она уселась на траву, сорвала несколько травинок, повертела их в руках, а затем скучающе бросила. Обхватив колени руками, она подняла голову и посмотрела на луну.
«Если бы всё могло продолжаться так и дальше, было бы хорошо», — молча подумала Гао Юэ.
- «Конец всему» (一了百了, yī liǎo bǎi liǎo) — китайская идиома, означающая окончательное решение всех затруднений одним действием. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
