В этот момент из темноты внезапно донесся женский голос. Он был холодным и бессильным, тихим эхом пролетел сквозь лес и коснулся слуха присутствующих:
— Шисюн? Ты наконец-то пришел!
Цзин Тяньмин и его спутники не ожидали, что здесь есть кто-то еще. Гао Юэ вздрогнула всем телом, решив, что это призрак, и даже Бэнь Юй явно перепугался. Все обернулись и увидели, что рядом с заросшей травой площадкой стоит обветшалый маленький храм, окруженный лесом, выглядевший очень старым и заброшенным.
Гао Юэ, увидев его, не только не испугалась еще сильнее, но, напротив, почувствовала некое узнавание. Она подумала: «Этот маленький разоренный храм и вправду очень похож на тот, в котором я жила раньше».
На лице Гуньян Юй отразилась радость, и он громко произнес:
— Шимей, всё ли было благополучно с нашей последней встречи1?
Цзин Тяньмин и Сян Юй с недоумением переглянулись. Неужели в храме находится Дуаньму Жун? Однако голос звучал совсем иначе.
Цзин Тяньмин тут же вспомнил, что у Дуаньму Жун есть старшая сестра-наставница по имени У Дуань, искусная в ядах. Он подумал о тех гуннских воинах, что погибли в муках от отравы. Его осенило, что скорее всего, убийцей была именно эта У Дуань, и именно она похитила Ледяной Меч Холодной Луны. Не имея возможности сразу все объяснить Сян Юйю и Гао Юэ, он лишь усилил бдительность, приготовившись к худшему.
В темноте раздался тихий вздох, и из полуразрушенного храма медленно вышла женщина. Ее лицо было красивым, а кожа — белой как снег, но на нем не отражалось ни тени эмоций. Облаченная в черную вуаль, она стояла под лунным светом — это была вторая ученица Девяти Дворцов Божественной Столицы, Юэшэнь Удуань.
Бэнь Юй никогда не видел У Дуань и, заметив лишь хрупкую красавицу, не придал ей значения. Однако лежащий неподалеку Гуй Шаньсян мгновенно изменился в лице. В его глазах отразились ужас и ненависть, вошедшая в самые кости2. Много лет назад он и Шэ Хайяо именно из-за яда У Дуань были вынуждены собственноручно искалечить себе руки и ноги, навсегда оставшись инвалидами.
В голове Гуньян Юй быстро завертелись мысли. Он решил воспользоваться случаем, чтобы У Дуань помогла ему избавиться от помех. Хотя Гуй Шаньсян был на последнем издыхании, а у Бэнь Юй были перебиты меридианы на обеих руках, в Девяти Дворцах Божественной Столицы обучали мастерству, а не боевым искусствам. Ученики этой школы, хоть и обладали уникальными навыками, обычно были посредственны в бою. Опасаясь, что в будущем возникнут проблемы или кто-то еще явится оспаривать право на драгоценный меч, Гуньян Юй громко сказал У Дуань:
— Шимей, сейчас здесь нельзя оставлять в живых никого.
У Дуань бесстрастно спросила:
— Почему?
Гуньян Юй не стал говорить правду, а ответил:
— Они все хотят убить меня.
Услышав это, У Дуань повернулась к Гуй Шаньсян. Она направилась к нему неспешным шагом и тихо спросила:
— Ты хочешь убить моего шисюна? Это нехорошо.
Гуй Шаньсян дрожал всем телом и не переставал бормотать:
— Не… не подходи… не подходи…
Затем он отчаянно попытался отползти в сторону, помогая себе руками, но сил совсем не осталось. У Дуань уже протянула свою изящную, как яшма, руку и, словно лаская возлюбленного, крайне нежно потянулась к лицу Гуй Шаньсян. Тот в страхе дернул головой, пытаясь уклониться, и рука У Дуань лишь успела проскользнуть мимо его уха, едва задев его. Однако он внезапно содрогнулся, лицо его в мгновение ока посинело, и он с криком схватился за голову. Пронзительный вопль огласил лес, но вскоре все стихло. Он распластался на земле, с улыбкой посмотрел на труп Шэ Хайяо и прошептал:
— Старая змея, я иду к тебе.
С этими словами он закрыл глаза и испустил последний вздох.
Все присутствующие, включая Гуньян Юй, впервые воочию увидели столь жуткий способ убийства ядом. Бэнь Юй смертельно побледнел и с ужасом спросил:
— Неужели ты и есть Юэшэнь Удуань?
У Дуань повернулась к Бэнь Юй, но ее пустые глаза, казалось, ничего не видели. Она не ответила, лишь безучастно спросила:
— Ты тоже хочешь убить моего шисюна?
Не успела она договорить, как ее левая рука плавно взметнулась, и длинный рукав из черной вуали, словно лента, полетел в сторону Бэнь Юй. Бэнь Юй не успел среагировать, как вдруг из леса раздался громовой окрик:
— Погоди!
Следом мелькнула тень, и человек в прыжке схватил черную ткань. Приземлившись, он твердо встал на ноги — это был Цзин Тяньмин, который до этого долго скрывался в зарослях.
Гуньян Юй был потрясен. Он и представить не мог, что пока он прятался в лесу, за его спиной скрывался кто-то еще. Бэнь Юй, внезапно увидев юношу, который когда-то победил его одним ударом меча, остолбенел от изумления. Сян Юй и Гао Юэ могли лишь ошарашенно наблюдать за происходящим из кустов.
Однако еще больше всех поразило то, что Цзин Тяньмин осмелился перехватить эту черную вуаль. Все только что видели ужасную смерть Гуй Шаньсян и понимали, что ткань наверняка пропитана смертельным ядом, убивающим при малейшем касании. Но Цзин Тяньмин крепко сжимал её в руке и при этом стоял как ни в чем не бывало, даже не изменившись в лице.
Сам Цзин Тяньмин об этом не думал. Став свидетелем недавней ожесточенной схватки, он проникся глубоким уважением к преданности и чувствам Даосских бессмертных Черепахи и Змеи. Видя, как доблестный муж, превратившийся в умирающего калеку, пал от жестокой руки У Дуань, он не смог сдержать гнев. Понимая, что Бэнь Юй тоже вот-вот погибнет, он в конце концов не выдержал и, выпрямив тело, вышел вперед.
Гуньян Юй лицо юноши показалось знакомым, но он не мог вспомнить, где видел его раньше. С холодной усмешкой он спросил:
— Сяосюнди, ты тоже хочешь получить Ледяной Меч Холодной Луны?
Цзин Тяньмин покачал головой и глухо произнес:
— Поначалу я действительно пришел за этим мечом. Однако каким бы хорошим ни был клинок, он не стоит человеческой жизни. Теперь, видя, как герои и доблестные мужи убивают друг друга из-за него и гибнут столь напрасно, я понимаю, что такой меч мне и даром не нужен.
Он отбросил черную вуаль и посмотрел на Бэнь Юй:
— Бэнь Юй-дася, скорее уходите.
В этот момент жизнь потеряла для Бэнь Юй всякий смысл. Он посмотрел на Гуньян Юй и с презрительной усмешкой сказал:
— Уходить? Куда? Уж лучше я сначала прикончу этого подлеца.
Словно забыв о том, что его меридианы на обеих руках разорваны, он шагнул вперед, готовясь наброситься на Гуньян Юй.
- Всё ли было благополучно с нашей последней встречи (别来无恙, bié lái wú yàng) — «не было ли недугов с тех пор, как мы расстались» (традиционное китайское приветствие). ↩︎
- Ненависть, вошедшая в самые кости (恨之入骨, hèn zhī rù gǔ) — идиома, описывающая крайнюю степень вражды и отвращения. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
