— Нет-нет-нет, — Ло Гунчао покачал головой. — Я действительно шёл следом, это правда. У гунян очень высокое мастерство, вы отчётливо слышали мои движения. Я хочу сказать, что следил не за вами, а за ней. — Ло Гунчао указал пальцем на Бай Цяньхун, стоявшую рядом с Кэ Юэ.
— Следил за мной? — удивлённо переспросила Бай Цяньхун. — Зачем тебе, старику, следить за мной? Я тебя не знаю.
— Эх… — Ло Гунчао тяжело вздохнул и с грустью произнёс: — Я так и знал, что Бай-гунян совершенно не помнит меня. Дело в том, что я… я… больше восьми лет назад в городе Гуйлин имел честь видеть гунян несколько раз. Я знаю, что недостоин вас. — Хотя он обращался к Бай Цяньхун, взгляд Цзин Тяньмина невольно устремился на Кэ Юэ. — Я с первого взгляда всем сердцем полюбил гунян, и с тех пор… не мог забыть. Все эти годы для меня… я… дни тянулись словно годы. Лицо гунян ни на день, ни на миг не покидало моего сердца. Именно поэтому, увидев гунян сегодня снова в зале Пэнлай, я… эх! Никак не мог совладать со своими ногами и в итоге пошёл следом за Бай-гунян.
Бай Цяньхун и Кэ Юэ, выслушав это чистосердечное признание Ло Гунчао, удивлённо переглянулись и прыснули от смеха.
— Вот оно что. В таком случае тебе следует знать, что восемь лет назад я вышла замуж за моего мужа Вэй Чжуана, так что тебе стоит называть меня Вэй-фужэнь. — Бай Цяньхун давно привыкла к восхищению самых разных мужчин, но услышав, как этот нескладный старик лет пятидесяти так безрассудно выпалил подобные слова, она не смогла сдержать смеха.
Кэ Юэ рассмеялась, но, вспомнив о чём-то, тут же осеклась, и лицо её стало холодным как иней.
— Что теперь делать?
— Пусть уходит. Я давно так весело не смеялась. — Бай Цяньхун, одетая как молодая замужняя женщина, махнула рукой и, повернувшись, направилась в сторону каменной насыпи, наказывая Кэ Юэ: — Выведи его из каменного лабиринта, чтобы этот старый дурень не заблудился, иначе в конце концов он всё равно найдёт свою смерть. А я пока догоню Дуаньму Жун и остальных.
Кэ Юэ кивнула, не оспаривая распоряжение Бай Цяньхун. Когда силуэт Бай Цяньхун скрылся среди камней, Кэ Юэ постояла ещё немного, а затем махнула рукой Ло Гунчао:
— Иди за мной, я выведу тебя.
Ло Гунчао послушно последовал за Кэ Юэ, намеренно притворяясь человеком, не владеющим боевыми искусствами.
— Кажется, у гунян что-то на сердце1, — спустя какое-то время внезапно спросил Ло Гунчао.
— У меня? Почему вы так решили?
— Я дожил до таких лет, неужели не пойму, есть ли у девушек что-то на сердце?
Кэ Юэ сначала кивнула, а затем снова улыбнулась:
— Да, это заметно. Тогда почему же вы не видите, что Вэй-фужэнь ни за что не сможет вас полюбить?
— У гунян очень красивая улыбка, — искренне похвалил Ло Гунчао, а затем снова начал нести чепуху: — Конечно, я знаю, что с Вэй-фужэнь это невозможно. Но что поделать? Полюбил так полюбил.
— Это точно, — печально промолвила Кэ Юэ. — Полюбил так полюбил, и с этим ничего не поделаешь.
— Совершенно ничего не поделаешь, — усиленно закивал Ло Гунчао.
— Вот! Впереди дорога из синего камня. Дальше я не пойду, — Кэ Юэ указала вперёд.
— Да, да. Я сам дойду.
— И больше не возвращайтесь. Неважно, как сильно вы любите Вэй-фужэнь. Проникновение сюда будет стоить вам жизни.
— Хе-хе, — криво усмехнулся Ло Гунчао. — Чему быть, того не миновать2, но если удастся взглянуть ещё хоть разок, оно того стоит.
— Вы и правда глупец. — Пройдя несколько шагов, Кэ Юэ обернулась и спросила: — Кстати, как ваше имя?
— Меня зовут Ло Гунчао.
— Ло Гунчао, — повторила Кэ Юэ. — А вы довольно забавный. Ло Гунчао, если у вас будет время, завтра в Час У встретимся в павильоне Сяньпэнлай, как вам такое?
Цзин Тяньмин и помыслить не мог, что Кэ Юэ сама пригласит его на свидание… то есть пригласит старика Ло. «Какая разница, кого она пригласила? Лишь бы увидеть её». От этой мысли он почувствовал необычайную лёгкость. Если бы кто-то увидел, как этот пятидесятилетний здоровяк вприпрыжку возвращается назад, что-то напевая под нос, этот человек непременно бы улыбнулся.
Было уже глубоко за полночь, когда он вернулся к месту, где остановились Лю Би и остальные. Цзин Тяньмин чувствовал вину за то, что бросил Лю Би и Хуа Шэнцзяна в зале Пэнлай, поэтому, увидев Лю Би, который в одиночестве умывался у кадки с водой, сразу подошёл извиниться.
Лю Би от природы был очень чистоплотен, но сейчас он почему-то с особенным усердием тёр руки, неустанно перемывая их снова и снова.
— Что ты там моешь? Неужели так трудно отмыть? — подал голос Цзин Тяньмин, стоя за спиной Лю Би.
Лю Би обернулся, его лицо исказилось от ужаса, и он закричал:
— Призрак! Там призрак!
Лю Би хотел броситься наутёк, но Цзин Тяньмин схватил его сзади.
— Какой ещё призрак? Лю Би, что за чушь ты несёшь? Это я, Тяньмин.
— Тяньмин… — Лю Би всё ещё не пришёл в себя, он заговорил, слегка заикаясь: — Да, это Тяньмин, ты же сменил облик, как я мог забыть?
— Ну и ну, — тихо рассмеялся Цзин Тяньмин. — С самого детства я редко видел, чтобы ты так терял самообладание и кричал, ты меня и правда напугал. Что ты здесь делаешь?
Цзин Тяньмин внимательно осмотрел Лю Би. Тот выглядел совершенно чистым и опрятным, однако Цзин Тяньмин почувствовал исходящий от него густой запах крови.
— Ты ранен?
— Нет, — сухо ответил Лю Би.
— Не обманывай меня, я чувствую запах крови.
— Всё ещё пахнет? — Лю Би поднёс правую руку к носу, понюхал и нахмурился: — И правда, никак не отмывается. — С этими словами он снова присел у кадки и продолжил мыть руки.
— Неужели ты… — Внезапная догадка осенила Цзин Тяньмина. Он бросился к месту, где держали старика Ло, и увидел, что настоящий Ло Гунчао уже испустил дух, лёжа в луже крови. Волнение и гнев захлестнули Цзин Тяньмина. Он подбежал к Лю Би и потребовал ответа: — Зачем ты убил старика Ло? Я обещал ему, что отпущу его после банкета в зале Пэнлай!
— Ну вот, я сделал это за тебя, — отрешённо произнёс Лю Би. — Ты слишком мягкосердечен. Если бы мы отпустили этого человека, он бы выдал нас.
— Это ты про меня? — громко воскликнул Цзин Тяньмин. — Ты убил такого невинного человека, как Ло Гунчао. Если твоя совесть чиста, то почему, когда ты увидел моё лицо… — Цзин Тяньмин указал на мастерски сработанную маску старика Ло, скрывавшую его лицо, — …почему ты так затрепетал от страха? Почему решил, что это призрак пришёл за твоей жизнью?
— Какой ещё невинный человек? Он — дицзы Гуйгу. Разве ты не видел на его теле татуировку в виде маски призрака?
- Иметь что-то на сердце ([yǒu xīnshì], 有心事) — испытывать беспокойство или иметь тайные заботы. ↩︎
- Чему быть, того не миновать ([gāi lái de zǒng yào lái], 该来的总要来) — о неизбежности грядущих событий. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
