— Благодарю Цяньбэй за похвалу, — проговорил Цзин Тяньмин, не сбавляя шага, его длинный меч сверкнул, и он нанес еще два быстрых укола.
— Хорошо, хорошо, — Чжу Ци парировал и уклонился, избегая ударов, и больше не нападал. Он сказал: — Мальчишка, если ты сейчас отойдешь, Лаофу не станет с тобой считаться, идет?
— Прошу простить этого младшего за дерзость, — Цзин Тяньмин притянул к себе Гао Юэ и заслонил ее собой. — Пока во мне теплится хоть капля жизни, я не позволю никому ее обидеть.
— Чушь собачья! Кто ее обижает? Эта яонюй получает по заслугам!
— Гао Юэ ни в чем не виновата!
— Вздор! Знай, малец, Лаофу еще не бил в полную силу. Если ты не отступишь, не вини Лаофу в том, что прикончит и тебя заодно.
— Я не отступлю, — Цзин Тяньмин покачал головой и твердо произнес: — Цяньбэй, Гао Юэ действительно невиновна. Прошу, поверьте ей.
Гао Юэ, укрытая за спиной Цзин Тяньмина, видела, как ее возлюбленный рискует жизнью ради нее, и в этот миг все остальное перестало иметь значение. Она закричала:
— Тяньмин-гэ! Оставь меня! Я не хочу, чтобы ты погиб!
— Ладно! Гай-лао, не вини меня за то, что убью твоего любимого ученика, — Чжу Ци увидел, что Цзин Тяньмин упорствует в своем заблуждении. Его правая рука с широким мечом, украшенным золотыми кольцами, с лязгом дрогнула, исполняя прием «Рассыпаться подобно звездам»1 — косой удар в правое плечо, а левая рука превратилась из ладони в кулак, нанося удар «Закрыть рот и связать ноги»2 прямо в лицо. Два приема, один жесткий, другой мягкий, были нанесены одновременно. Цзин Тяньмин, увидев это сочетание твердости и мягкости, втайне содрогнулся и тут же отступил на три шага, не смея идти напролом. Как оказалось, в технике сабли Разделения гривы школы Даньюэ после двухсотого движения следовали тридцать шесть приемов, сочетающих жесткость и податливость. Техника с саблей в правой руке и кулаком в левой всегда считалась сокровищем школы, самым трудным для освоения. Чжу Ци за долгие годы обучения применял ее лишь несколько раз, и то, что он использовал ее против Цзин Тяньмина, ясно говорило о его намерении убить юношу.
Чжу Ци преследовал Цзин Тяньмина по пятам, нападая то кулаком, то саблей, не прекращая натиска. Цзин Тяньмин же, напротив, выглядел растерянным и лишь пятился назад. Видя, что дело плохо, Гао Юэ почувствовала, как сердце зашлось от тревоги, боясь, что Чжу Ци ранит Цзин Тяньмина. Со следами слез на лице она закричала Чжу Ци:
— Остановись! Перестань! Не сражайся с ним! Все это его не касается! Убей лучше меня!
Но Чжу Ци и слушать не желал, продолжая ожесточенно биться с Цзин Тяньмином, преграждавшим ему путь. Попытки Гао Юэ примирить их не увенчались успехом, и пока она пребывала в смятении, ее взгляд упал на стоявшую в стороне Цзы Юй. На лице той играло самодовольное торжество, и вмиг старые обиды и новая ненависть вспыхнули в сердце девушки. Гао Юэ с горечью подумала: «Я едва знаю эту Цзы Юй, а она сначала отняла у меня родителей, а потом оклеветала, назвав убийцей тёти Лань! Если суждено умереть, то умрем вместе! Я убью тебя и отомщу за тётю Лань!» Не говоря ни слова, Гао Юэ бросилась к Цзы Юй, намереваясь погибнуть, но забрать врага с собой. Увидев яростный натиск Гао Юэ, Цзы Юй вскрикнула от испуга.
Шао Гуанцин, до того безучастно наблюдавший со стороны, услышав крик Цзы Юй, тут же выскочил вперед. Желая защитить Цзы Юй, он без лишних слов выхватил длинный меч и направил острие прямо в шею Гао Юэ. Гао Юэ на бегу увидела нацеленный на нее клинок и резко остановилась, уклоняясь от удара. Стремясь проявить себя перед возлюбленной, Шао Гуанцин, не попав с первого раза, нанес еще три быстрых колющих удара. Гао Юэ недоставало боевого опыта, и под натиском Шао Гуанцина она явно с трудом сдерживала удары. К счастью, хотя Шао Гуанцин и занимал высокое положение, его боевое мастерство было далеко не выдающимся и сильно уступало умениям Цзин Тяньмина, с которым Гао Юэ часто тренировалась. Спустя несколько приемов Гао Юэ обрела уверенность и, защищаясь, начала время от времени отвечать беспорядочными ударами ладоней.
Младший ученик школы конфуцианства Цзян Чжаотай, увидев, что Гао Юэ схватилась с его старшим братом, яростно взревел:
— Бесстыжая яонюй! В тот день, когда напали на Бай Цяньхун, это наверняка ты передала весть, из-за чего Лю Даймэй и Шу Байюй устроили засаду! Сегодня я заставлю тебя вернуть мои пальцы!
Он прыгнул в гущу боя и голыми руками стал помогать Шао Гуанцину. Гао Юэ, чьи боевые навыки были еще совсем свежими и необкатанными, сразу почувствовала тяжесть, оказавшись под двойным ударом учеников школы конфуцианства. Понимая, что ей не выстоять, она попыталась ускользнуть, но была окружена со всех сторон; пути к отступлению не было, и ей оставалось лишь, стиснув зубы, из последних сил держать оборону. Цзин Тяньмин видел, что дело плохо, и хотел прийти на помощь, но золотая сабля Чжу Ци крепко сковала его движения.
Цзы Юй, наблюдавшая со стороны, видела, что Гао Юэ вот-вот погибнет, и ее сердце полнилось невыразимой радостью. Она лишь надеялась, что Шао Гуанцин будет на шаг быстрее и покончит с этой главной угрозой. Тогда она сможет беззаботно прикидываться любимой дочерью «Двоих героев из Инчуаня». Однако Шао Гуанцин раз за разом наносил удары, и всякий раз ему не хватало лишь мгновения. Цзы Юй не владела боевыми искусствами и решила, что Гао Юэ просто везет, раз ей удается уклоняться от меча Шао Гуанцина.
Но опытные люди цзянху, такие как Чжао Наньян и Лу Чжэньлан, заметили, что шаги Гао Юэ необычны. Оказалось, что в попытке спастись Гао Юэ бессознательно применила движения ног из техники «Ладонь глубокого сумрака», которой ее учила Юэшэнь Удуань. Сделав несколько движений, Гао Юэ и сама осознала секрет, что если она следовала шагам из этой техники, Шао Гуанцину становилось трудно достать ее.
«Значит, боевое искусство, которому учила меня Удуань, — не хлам, оно все-таки полезно», — Гао Юэ обрадовалась, и на ее лице промелькнула улыбка. Поймав момент, когда Шао Гуанцин развернулся для удара, она звонко выкрикнула:
— Получай!
Ее ноги заскользили, описывая дуги, она качнула головой в сторону и выбросила левую ладонь. Прием «Яркий тревожный сон» из техники «Ладонь глубокого сумрака» внезапно обрушился на противника. Шао Гуанцин не ожидал, что Гао Юэ внезапно перейдет от защиты к нападению. Не в силах оценить мощь ее удара, он поспешно уклонился в сторону. Стоявший позади него Цзян Чжаотай решил, что в ударе ладонью Гао Юэ нет большой силы, и, ведомый жаждой мести, выбросил свою ладонь навстречу. Ладони столкнулись, Цзян Чжаотай был сильнее, и Гао Юэ тут же отлетела назад.
— Ха! С такой-то силой ты смеешь… сме… ты-ты… кх-кх… я-я… — Цзян Чжаотай хотел было высмеять Гао Юэ за самонадеянность, но не успел договорить и половины, как его язык внезапно одеревенел. Никто не ожидал, что от такого слабого удара ладонью Цзян Чжаотай с грохотом рухнет на колени. — Я… я-я… моя рука… как чешется! Зудит! А-а! Как больно! Больно!
Он судорожно вцепился в правую руку, которой ударил Гао Юэ, и закричал как безумный. Но стоило ему схватить правую руку левой, как зуд перекинулся и на нее.
- «Рассыпаться подобно звездам» (瓦解星散, wǎ jiě xīng sàn) — китайское образное выражение, означающее полный распад или разрушение структуры. ↩︎
- «Закрыть рот и связать ноги» (杜口裹足, dù kǒu guǒ zú) — идиома, означающая вынужденное молчание от страха или невозможность действовать. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
