В это время Фан Гэнлэй, увидев, что почти все жушэни1 уже спасены из грязевой ямы, громко приказал всем поспешно отступать. Издалека он заметил Цзин Тяньмина, который, прижимая к себе Гай Не, сидел на корточках на земле. Подбежав, он увидел, что Гай Не мертв. В ужасе, не имея времени расспрашивать, Фан Гэнлэй схватил Цзин Тяньмина за руку и закричал:
— Цзин-сюнди! Палачи на месте казни уже сбежали, но в любой момент могут прибыть новые циньские воины. Нам нельзя здесь оставаться, уходим! Скорее уводи учеников школы жу!
Цзин Тяньмин огляделся по сторонам и увидел, что Чжао Наньян уже ведет за собой людей четырех великих орденов и тех жушэней, что могли идти сами. За ними следовали десятки мочжэ2, несшие на спинах тех, кто был не в силах двигаться. Тем не менее оставалось еще более сотни жушэней, не способных идти. Со слезами на глазах Тяньмин поднялся, взвалил тело Гай Не на плечи и, вместо того чтобы отступить, бросился в гущу циньских воинов. Ловко перехватив длинное копье, которым один из солдат метил ему в грудь, он с силой взмахнул им и яростно проревел:
— Братья-попрошайки! Скорее уносите на спинах учеников школы жу!
Цзин Тяньмин, перехватив трофейное копье, орудовал им словно шестом, описывая в воздухе широкие круги. Брызги от ливня разлетались сплошной завесой, подобно водопаду, а он все продолжал звать:
— Учитель?! Учитель?!
Он никак не хотел верить, что после восьми лет разлуки учитель и ученик не успели обмолвиться и словом, и Гай Не, вырастивший его с малых лет, так внезапно покинул этот мир.
Фан Гэнлэй взвалил на спину одного из учеников школы жу и, подняв меч, прокричал:
— Все за мной!
Увидев это, более сотни раненых нищих подхватили жушэней и изо всех сил поспешили за Фан Гэнлэем. Оставшиеся десятки попрошаек вместе с Цзин Тяньмином прикрывали тыл. Вместе с разбойниками из крепости Пинху и бандой конокрадов они сдерживали преследователей, отступая с боем.
Из десяти тысяч циньских воинов больше половины было убито или ранено. Остальные, видя, что преступники-жушэни спасены, а их командиры давно бросили войско и сбежали, окончательно утратили боевой дух. Глядя на величественного Цзин Тяньмина, подобного небесному воину, разве смели они приблизиться к нему? Две или три тысячи солдат продолжали выкрикивать угрозы, но, проследовав за беглецами три-четыре ли, один за другим прекратили погоню.
Отряд бежал еще два шичэня. Убедившись, что погони нет, они остановились, чтобы перевести дух. Сюй Чжун и Ло Дахуань, видя, что дело сделано, не желали иметь лишних связей с четырьмя великими орденами. Попрощавшись с Цзин Тяньмином, они увели своих людей. Герои разных школ поспешили осмотреть жушэней, а Фан Гэнлэй отправил людей пересчитать спасенных. Синь Яньянь и Хуа Шэнцзян одновременно подбежали к Цзин Тяньмину и увидели, как он с бесконечной нежностью опускает тело Гай Не на землю. Переглянувшись, они позвали:
— Цзин-дагэ?
— Цзин-сюнди?
Цзин Тяньмин с глубокой печалью закрыл Гай Не глаза, затем внезапно огляделся и встревоженно спросил:
— Лю Би? Лю Би? Кто-нибудь видел Лю Би?
Хуа Шэнцзян поспешил удержать его:
— Цзин-сюнди, Лю Би здесь нет. Говорят, по какой-то причине его содержали под стражей отдельно, и сегодня на казнь не приводили.
Цзин Тяньмин замер в растерянности, не понимая, что это значит, а затем снова опустил голову и безучастно уставился на тело Гай Не.
К этому времени большинство жушэней начали приходить в себя. Фан Гэнлэй видел, что ливень не утихает, превращаясь в горный поток, а люди изранены и истощены, поэтому он торопил глав орденов и Шао Гуанцина уводить своих людей. Синь Яньянь осталась подле Цзин Тяньмина и ни за что не хотела уходить. Лу Юаньдин несколько раз пытался ее уговорить, но тщетно. В его сердце кипели гнев и ревность, однако он не посмел выказать их при всех и с мрачным лицом последовал за остальными. Пройдя несколько шагов за Фан Гэнлэем, Хуа Шэнцзян обернулся и, заметив, что Цзин Тяньмин не идет следом, окликнул его:
— Цзин-сюнди?
Тяньмин поднял голову и ответил:
— Идите первыми, я скоро догоню.
Окинув взглядом местность, Хуа Шэнцзян увидел, что более сотни нищих сидят и лежат повсюду. Решив, что Цзин Тяньмину нужно распорядиться делами своих людей, он кивнул и крикнул:
— Тогда поторапливайся! Не задерживайся слишком долго!
В тот день в живых осталось более трехсот пятидесяти жушэней, еще более двухсот спасти не успели — они погибли на месте. Вместе с двадцатью павшими учениками разных орденов и почти двумя сотнями разбойников, конокрадов и нищих общее число жертв было огромным. Позже власти объявили, что казни через погребение заживо были преданы более четырехсот шестидесяти последователей школы жу.
Цзин Тяньмин смотрел вслед уходящим, а затем снова перевел взгляд на Гай Не. Синь Яньянь мягко произнесла:
— Гай-цяньбэй успел перед смертью увидеть, как ты пришел на место казни спасать людей, это наверняка принесло ему утешение. Посмотри, его лицо так спокойно, в его сердце не осталось тревог. Цзин-дагэ, не печалься так сильно.
Цзин Тяньмин молча кивнул. Его лицо было мокрым, но в глазах не было слез. Внезапно он услышал стоны:
— Чоуцзай… Чоуцзай… Да чтоб тебя, ты и впрямь подох? Чоуцзай?
Обернувшись, он увидел, что это кричит Чжао Лаосань, нищий из поселения Цзяочжэнь. Он лежал на земле с распоротым животом, но еще дышал. Рядом с ним лежал Чоуцзай, другой нищий из Цзяочжэня. Чоуцзай был давно мертв от нескольких ударов мечом в спину, но Чжао Лаосань, казалось, не понимал этого и, не отрываясь от его лица, звал снова и снова.
Цзин Тяньмин подошел и, присев рядом с Чжао Лаосанем, тихо проговорил:
— Чжао Лаосань? Чжао Лаосань? Чоуцзай перестал дышать, он ушел.
Чжао Лаосань смутно посмотрел на Цзин Тяньмина и слабо прохрипел:
— Вот же… этот парень… только что нес меня на спине до самого этого места и вдруг упал… как же так… как же он умер? Хуа-да… Цзин-дагэ, я вижу… мне тоже пришел конец.
Цзин Тяньмин видел, что его внутренности выпали наружу и спасти его невозможно. Не желая говорить правду, он усмехнулся:
— Вот еще! Только попробуй! Неужели ты думаешь, что я за тебя буду отдавать все твои игорные долги? Не бойся, ты еще не умираешь!
- Жушэни (儒生, rúshēng) — ученики или последователи конфуцианской школы (жуцзя). ↩︎
- Мочжэ (墨者, mòzhě) — последователи школы моизма, известные своей дисциплиной и техническими навыками. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
