— Это нельзя назвать предательством, он покушался на своего Цинь-вана, а я лишь сделал то, что должен был, — сказал Вэй Чжуан. — Я всего лишь отразил удар, который он направил на Цинь-вана. Что же касается того, что его изрубили в мясной фарш, то это не моих рук дело, и я не собираюсь присваивать себе эту заслугу.
— Гнусность предельная! — громко выкрикнул Гай Не.
— Довольно, а? Я пришёл сюда не для того, чтобы слушать ваши воспоминания, — нетерпеливо бросил Сяхоу Ян и настойчиво спросил: — Этот ребёнок внутри?
— Ты даже ребёнка не пощадишь, — в глазах Гай Не внезапно вспыхнул острый блеск, и он сурово произнёс: — Этот Цинь-ван поистине утратил всякую совесть, каждый должен покарать… — Прежде чем он закончил фразу, внезапно выбежал Цзин Тяньмин, его лицо было в слезах, и он громко закричал: — Я не верю! Вы все лжёте!
Все присутствующие на мгновение остолбенели. Гай Не немедленно вытянул руку, преграждая путь Цзин Тяньмину, и резко скомандовал: — Лань-эр, скорее сюда!
Видя, что Цзин Тяньмин рвётся вперёд, Гай Лань в спешке схватила его и завела руки за спину. Цзин Тяньмин не мог пошевелиться, и только тогда Гай Лань утащила его обратно в дом, в то время как он всё ещё продолжал выкрикивать: — Отец-ван не стал бы убивать меня, я не верю! Не верю!
Сяхоу Ян бросил взгляд на Бао Е. Тот всё понял и немедленно применил свой уникальный приём «Ладонь девяти преисподних и холодного льда», совершив внезапное нападение на всё ещё пребывающего в изумлении Гай Не.
Гай Не внезапно почувствовал, как два резких порыва ветра от ладоней опускаются на его затылок. Обернувшись, он увидел незнакомого молодого человека, наносящего удар. Гай Не похвалил: — Отличная техника ладоней! — Не успел он договорить, как, развернувшись, уклонился от ветра и с невероятной быстротой выхватил меч.
Чтобы защитить Цзин Тяньмина, Гай Не намеревался закончить бой быстро, поэтому первым же движением применил смертельный приём «Трава растёт, иволги летают»1 из своей секретной техники «Летящий меч в сто шагов». Этот удар мечом был направлен не на Бао Е, а на его давнего врага Сяхоу Яна.
Увидев этот удар, Сяхоу Ян почувствовал, будто девять живых иволог устремились к его груди. Не заботясь ни об ответном ударе саблей, ни о чести, он резко присел и дважды перекатился назад, лишь бы избежать удара Гай Не, выглядя при этом весьма жалко. Бао Е, увидев сзади, насколько сильным было мастерство Гай Не и как его учитель потерпел неудачу с первого же приёма, по своей хитрой натуре понял, что сегодня удачи не видать. Он принялся внимательно осматривать местность, обдумывая план побега.
Сяхоу Ян видел, как Гай Не наносит удар за ударом. Отбиваясь саблей, он с трудом справлялся с защитой, в то время как Вэй Чжуан и Бао Е стояли как ни в чём не бывало. Он не удержался и закричал: — Вэй Чжуан, Бао Е, что вы делаете? Живо в бой!
Меч Гай Не промахнулся, но он встряхнул запястьем, применяя приём «Дождь, бьющий по цветам груши»2. Повсюду возникли тени меча, закрывая собой всё, но теперь в круг его сияния попали сразу трое: Сяхоу Ян, Вэй Чжуан и Бао Е.
Трое бойцов, используя свои умения, вместе противостояли «Летящему мечу в сто шагов» Гай Не. Нападая, обороняясь, окружая и сражаясь, они изменили ход битвы. Теперь Гай Не в основном защищался и редко атаковал. Сяхоу Ян, почувствовав преимущество, начал злобно ухмыляться во время атаки: — Не ожидал, что у тебя есть такая красавица-дочка. Вот убью тебя и зайду в дом, чтобы оценить твою дочь.
Услышав эти слова, Гай Не пришёл в ярость. Он никак не ожидал, что за годы разлуки мастерство его шиди Вэй Чжуана возрастёт настолько сильно. В ходе схватки почти все его выпады отражал именно Вэй Чжуан, прикрывая Сяхоу Яна. Если он не сможет уничтожить этого злодея, как он посмотрит в глаза погибшей по вине Сяхоу Яна сяо-шимей?
Более двадцати лет назад Вэй Чжуан и Гай Не вместе обучались боевым искусствам. Оба обладали высочайшим талантом и полностью переняли учения наставника. Гай Не был человеком благородным и честным, Вэй Чжуан же не стеснял себя правилами. Несмотря на разницу в характерах, они ладили друг с другом.
Никто не ожидал, что позже они оба влюбятся в одну и ту же сяо-шимей. В брачную ночь Гай Не и сяо-шимей Вэй Чжуану оставалось только печально уйти, и с тех пор он больше не появлялся перед ними.
Теперь, когда братья по обучению встретились вновь, мысли Вэй Чжуана были заняты лишь желанием убить Гай Не. Ненависть, которую он сдерживал годами, теперь бушевала в его душе. Его голос слегка дрожал, когда он произносил во время атаки: — Гай Не! Готовься к смерти. Ты отнял у меня сяо-шимей, а потом убил её. Сегодня я отомщу за шимей!
В голове Гай Не словно громыхнуло, а в груди будто кто-то сильно ударил: — Шиди, что ты говоришь? Кто сказал тебе, что я убил шимей?
Глаза Вэй Чжуана метали огонь. Он искоса взглянул на Сяхоу Яна, который тоже тяжело сражался, и, нанося удар за ударом всё быстрее, произнёс: — Ты думаешь, никто не видел твоего злодеяния? Именно Сяхоу Ян видел это собственными глазами у твоего дома.
— Сяхоу Ян, ты, подлый предатель, как ты посмел оклеветать меня! — в ярости воскликнул Гай Не.
Из-за этого секундного замешательства меч Вэй Чжуана взметнулся снизу вверх, срезая кусок ткани с груди Гай Не. Остриё меча устремилось прямо к горлу. Гай Не откинулся назад, избегая удара, согнулся и развернулся лицом вниз, делая вид, что теряет равновесие и падает, и в то же время нанёс косой удар мечом назад. Это была пятая форма «Летящего меча в сто шагов». Вэй Чжуан, видя, как искусно тот её выполняет, невольно воскликнул: — Какое великолепное «Зарево на закате»!
Вэй Чжуан слегка наклонился, словно пьяный, резко бросаясь вниз, двинул плечом и выбросил длинный меч назад для косого удара — это тоже был приём «Зарево на закате». Раздался звонкий, чистый лязг металла. Острия двух длинных мечей соприкоснулись и тут же разошлись. Лица Вэй Чжуана и Гай Не почти коснулись земли, но они одновременно использовали силу взаимного столкновения клинков, чтобы ловко повернуться и встать на ноги.
— Даже если ты так сильно ненавидишь меня, ты должен знать, что я никогда в жизни не лгал. Теперь я скажу тебе… — Гай Не направил меч в сторону, его голос тоже слегка дрожал: — Тот, кто убил твою сяо-шимей, не за тридевять земель, а прямо перед глазами — это Сяхоу Ян!
Сяхоу Ян был крайне удивлён тем, что Вэй Чжуан тоже владеет техникой «Летящий меч в сто шагов». Он и не заметил, как тема разговора этих двух братьев переключилась на него самого.
Услышав слова Гай Не, Вэй Чжуан резко прекратил атаку. Он глубоко знал, что его шисюн Гай Не — человек честный и никогда не говорит неправды. Вэй Чжуан впился взглядом в Сяхоу Яна и сказал: — Это ты! Значит, это ты убил её! — Коварный план Сяхоу Яна был раскрыт, но его это не волновало. Он ответил: — Ну и что, что я? Твоя сяо-шимей была уже не первой молодости, но сохранила своё очарование. Я всего лишь… вкусил её, а потом побоялся, что она не сможет с этим жить, и просто убил её. Если ты недоволен, ладно, когда я вернусь в Сяньян, я тоже дам тебе вкусить мою сяо-шимей, и мы будем в расчёте, разве нет?
— Это был ты! Ты так жестоко обманул меня! — Вэй Чжуан пришёл в неописуемую ярость. Слегка коснувшись остриём меча земли, он внезапно атаковал Сяхоу Яна приёмом «Трава растёт, иволги летают»: — Это ты! Сначала я заберу твою жизнь!
- Трава растёт, иволги летают (草长莺飞, cǎo zhǎng yīng fēi) — чэньюй, описывающий цветущий весенний пейзаж, здесь используется как название боевого приема. ↩︎
- Дождь, бьющий по цветам груши (雨打梨花, yǔ dǎ lí huā) — образное выражение, описывающее стремительную и густую атаку, подобную каплям дождя, осыпающим лепестки. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
