— Брат, не надо так, — спокойно проговорил стоявший за спиной Цзин Тяньмина Мао Цю. Он негромко свистнул, и две пегие ослицы, Ван-эр и Мэй Ван, с приветственным ржанием последовали за ним. Цзин Тяньмин пришёл в себя и с изумлением спросил: — Они… они живы?
Мао Цю горько усмехнулся:
— И куры, и утки, и коровы с овцами — все живы. Убивали только людей.
Цзин Тяньмин ответил такой же горькой усмешкой, поднял на руки обезумевшего от горя Лю Би и усадил его на спину Мэй Ван. Лю Би отчаянно забился на осле, пытаясь слезть:
— Отпустите меня! Я должен похоронить отца и мать!
Цзин Тяньмин с нескрываемой болью в последний раз взглянул на Лю-ши и решительно нажал на две акупунктурные точки на теле Лю Би.
— Мой учитель сказал, что циньские воины, скорее всего, просто вышли из города для кровавого боя и скоро вернутся. Здесь нельзя оставаться.
— Нет! Нет! Нет! — Лю Би не мог пошевелиться, но кричал на всю округу, надрывая голос от плача: — Я не смог похоронить родителей, я недостойный сын! Отец! Мама! Зачем вы растили такого неблагодарного сына?
Сдерживая щемящую тоску, Цзин Тяньмин уводил ослиц всё дальше, пока усадьба семьи Лю окончательно не скрылась из виду.
Спутники договорились встретиться у северных ворот. Войдя в город, Гай Не осознал, что циньская армия не просто штурмовала его, а устроила резню — тысячи жизней в один миг превратились в пепел и дым1. Гай Не яростно взглянул на Дуаньму Жун, виня её в том, что она помешала ему прийти на помощь этим невинным людям. Но в то же время он спрашивал себя: даже если бы Дуаньму Жун его не остановила, сколько жизней смог бы спасти он, прозванный «лучшим мечом в поднебесной»?
Когда Цзин Тяньмин вернулся с Лю Би, все были в сборе. Восьмеро путников вышли через северные ворота Хуайиня. Эта земля, некогда принадлежавшая царству Чу, теперь стала территорией Цинь. Но куда ни глянь — разве остался в этом мире хоть клочок земли, не входящий в циньские владения? Куда им идти?
Они шли уже в течение времени, необходимого для сгорания одной палочки благовоний, и по обеим сторонам дороги всё ещё попадались трупы — должно быть, это были жители Хуайиня, пытавшиеся бежать, когда враг подошёл к стенам. Но никому из них не удалось спастись. Все они пали у обочины, став невинными жертвами клинков циньской конницы.
Гай Не, не в силах больше на это смотреть и не желая столкнуться с возвращающимися в город отрядами Цинь, повёл всех гуськом на правый склон небольшого холма. Когда они поднялись, Лю Би вдруг выкрикнул:
— Подождите, не уходите! Если пойдём дальше и спустимся с холма, Хуайиня уже не будет видно!
Лю Би с невыразимой тоской смотрел на раскинувшийся внизу город, где он жил с самого детства. Но теперь Хуайинь был пуст, омыт кровью и безмолвен.
Цзин Тяньмин, Гао Юэ и Сян Юй молча встали позади Лю Би, и все четверо уставились на город. Все детские воспоминания исчезли вместе с разрушенным Хуайинем. Они понимали, что больше никогда не вернутся туда, а если когда-нибудь и смогут вновь ступить на эту землю, это уже не будет тот самый их родной Хуайинь.
Каждый погрузился в свои думы и печали. Даже в глазах Дуаньму Жун, чей нрав всегда был странным и холодным, промелькнула тень тоски. В такие мгновения никто не хотел и не мог говорить. Лишь ослицы изредка проявляли нетерпение и негромко фыркали, но поводья в пастях сдерживали их.
Гай Лань мельком глянула в заросли кустарника, где виднелось что-то разноцветное. Присмотревшись, она вскрикнула:
— А! Это Вторая, Третья, Четвёртая и Пятая наложницы!
В кустах лежали четыре красивые, изысканно одетые женщины. Все они были тяжело ранены и лежали в лужах собственной крови. Гай Лань подошла проверить их, а затем, покачав головой, произнесла:
— Все мертвы.
Дуаньму Жун указала на золото и серебро, которые те прижимали к груди:
— Должно быть, услышав о приближении циньской армии, они прихватили ценности, бросили Лю Юаньвая и попытались сбежать в одиночку.
Лю Би, хорошо знавший эгоизм Второй, Третьей, Четвёртой и Пятой наложниц, даже не слез с осла, лишь кивнул в знак согласия. Гао Юэ добавила:
— Но им всё равно не удалось спастись, воины Цинь настигли их.
Цзин Тяньмин промолчал. В глубине души он считал, что даже эти вечно крикливые и притеснявшие его мать женщины не заслуживали смерти, а уж тем более они не должны были погибнуть от рук того, кем он восхищался с детства, — своего отца, Ин Чжэна.
Гай Не тяжело вздохнул. Сян Юй удивлённо спросил:
— Дядя, о чём вы вздыхаете?
Гай Не указал на четырёх погибших:
— Посмотри. Хотя эти четверо мертвы, всё золото, жемчуг и шелка при них. Циньские воины убивают, но не грабят, что говорит о железной дисциплине в их армии. Одолеть Цинь будет крайне трудно.
Сян Юй увидел, что это действительно так, и в его душе вдруг прояснилось. Учёба ему не давалась, и он переключился на боевые искусства. За прошедшие годы он понял, что всё ещё уступает Цзин Тяньмину, а до мастерства Гай Не ему и вовсе было не дотянуться. К тому же в пещере он воочию убедился. Хотя Гай Не и называют «лучшим мечом в поднебесной», он оказался совершенно беспомощен перед уловками Дуаньму Жун. Выходит, боевое искусство позволяет справиться лишь с несколькими противниками, а против многотысячной армии оно бесполезно.
«Вот оно что! — подумал Сян Юй. — Чтобы одолеть десять тысяч воинов, нужно знать стратегию, рассчитанную на десять тысяч человек. Почему я не думал о военном искусстве раньше? Книги пусть читает Лю Би, боевые искусства пусть изучает Цзин Тяньмин, а я постигну военную стратегию, чтобы один человек мог победить весь мир!»
Приняв решение, он с небывалым воодушевлением сказал Гай Не:
— Дядя Гай, не беспокойтесь. Настанет день, и найдётся тот, кто одолеет Цинь Ванчжэна.
Гай Не не знал, что подтолкнуло юношу к таким словам, но почувствовал, что в речи Сян Юя звучит мужество, а глаза его светятся решимостью. Он кивнул, глядя на четверых молодых людей, объединённых общей ненавистью к врагу, и в его голове мелькнула мысль: «Возможно, когда-нибудь Ин Чжэн действительно падет от рук этих четверых».
[Конец второго тома]
- Превратиться в пепел и дым (灰飞烟灭, huī fēi yān miè) — образное выражение, означающее полное уничтожение или исчезновение без следа. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
