— Хорошо, очень хорошо, — сказала бабушка Цзян Синь Яньянь-гунян. — Девочка, не беспокойся, ступай за своим суженым ланцзюнь в задние комнаты, в покои для новобрачных. Завтра же утром я, старуха, отправлюсь в Сяньян и разнесу весть повсюду, скажу, что вы со старшим братом сочетались браком1. Стоит этой вести разлететься, и уже не тебе будет решать, считается этот союз или нет. Цзы Ян, Цин Е, ведите этих супругов в комнаты позади!
— Нет! Нет! — услышав, что бабушка Цзян собирается объявить об этом в Сяньяне, Синь Яньянь в отчаянии громко разрыдалась. В отличие от Кэ Юэ, она с малых лет чтила приличия и дорожила репутацией. Она подумала, если бабушка Цзян и вправду разнесёт это по всему Улинь, то ей с Цзин Тяньмином больше не суждено быть вместе. Однако её мастерство в боевых искусствах намного уступало силам противников, и она совершенно не могла распоряжаться своей судьбой. В растерянности и смятении ей не оставалось ничего, кроме как плакать.
— Шимей… Янь-эр, — Лу Юаньдин увидел, что Синь Яньянь обливается слезами, и ему стало её невыносимо жаль. — Шимей, я… Янь-эр, я… Не волнуйся, я буду хорошо к тебе относиться.
Синь Яньянь не понимала, почему бабушка Цзян так поступает с ней, и на душе у неё и без того было горько. Услышав же, что её старший брат Лу Юаньдин произносит такие слова, принимая этот притворный брак всерьёз, она от охватившего её волнения заплакала ещё громче: — Старший брат, как ты тоже можешь такое говорить? Это не считается… не считается…
— Янь-эр, — Лу Юаньдин, видя, как она горько плачет, напротив, успокоился. — Янь-эр, послушай меня. Мои чувства к тебе искренни, небо и земля тому свидетели. Я говорю это вовсе не из-за сегодняшних событий. Я, Лу Юаньдин, в каждое мгновение своей жизни мечтал лишь о том, чтобы взять Синь Яньянь в жёны. Янь-эр, если ты доверишься мне, я клянусь небом, что никогда не предам тебя и отныне не взгляну ни на одну другую женщину. — Лу Юаньдин говорил с глубоким чувством, он смотрел прямо в прекрасные глаза Синь Яньянь и, набравшись храбрости, спросил: — Янь-эр, я хранил эти слова в сердце многие годы, надеясь, что однажды смогу сказать их тебе. И пусть сейчас всё происходит не по нашей воле, я осмелюсь спросить: Янь-эр, согласна ли ты разделить со мной жизнь до самого конца?
— Я… — Синь Яньянь всегда воспринимала Лу Юаньдина лишь как брата, и никак не ожидала, что он признается ей в любви в столь неловкий момент при посторонних, поэтому она замерла на месте. Ма Лян, хоть и совершал порой безрассудные поступки, был человеком чувственным. Увидев эту сцену, он невольно подумал: «Оказывается, этот парень по фамилии Лу влюблён в девчонку, так что я не зря взялся быть их сватом. Жаль только, судя по лицу девицы, она не слишком-то рада его признанию. Похоже, этого простака сейчас отвергнут». И действительно, Синь Яньянь выпрямила спину и дрожащим голосом произнесла: — Старший брат Лу, сегодня Янь-эр вынуждена отвергнуть твою глубокую любовь. Прости меня.
— Шимей…
— Старший брат, я не могу выйти за тебя замуж, — хотя голос Синь Яньянь дрожал, слова её прозвучали твёрдо.
— Вот как? Ха-ха-ха, — Лу Юаньдин на мгновение замолк, а затем вдруг добавил: — Я понял. Шимей, если сегодня нам удастся спастись, то всё, что произошло только что… давай будем считать, что этого не было. — Его голос был полон печали. Синь Яньянь стало очень не по себе. Она понимала, что её слова ранили и чувства старшего брата, и его самолюбие. Поставив себя на его место, она невольно опечалилась и пробормотала: — Старший брат, я… я…
— Ты всё ещё моя шимей, а я всё ещё твой старший брат и Чжанмэнь, — тихо произнёс Лу Юаньдин. — В любом случае, мы должны следовать последней воле учителя, верность долгу превыше всего.
У Цзин Тяньмина, прятавшегося на крыше, в душе были смешанные чувства2. Когда бабушка Цзян принуждала Синь Яньянь к браку, он едва не спрыгнул вниз, чтобы помешать этому. Когда Лу Юаньдин признавался в любви, его сердце бешено колотилось от страха, что Синь Яньянь могут у него отобрать. А когда Синь Яньянь отвергла предложение Лу Юаньдина, ему стало жаль соперника. Цзин Тяньмин смотрел на лицо Синь Яньянь, и в этот миг у него пересохло во рту, а грудь словно стянуло невидимыми путами. «Оказывается… оказывается, я так сильно люблю Янь-эр». Когда эта мысль чётко оформилась в его сознании, он почувствовал, как голова потяжелела, а ноги онемели.
Лу Юаньдин не собирался спрашивать, но в конце концов не удержался: — Янь-эр, нет, шимей, я… ты можешь сказать мне, почему не хочешь выходить за меня? Есть ли у тебя причина?
— Старший брат, я… — призналась Синь Яньянь. — В моём сердце уже есть кое-кто.
— Вот оно что. Нет, я так и думал, — в голосе Лу Юаньдина слышалась горечь. — Я догадываюсь, кто тебе нравится. Но Янь-эр, ты… неужели ты… уверена…
— Нет… я не уверена, — Синь Яньянь покачала головой, её глаза снова покраснели, и слёзы, которые она только что с трудом сдержала, казалось, вот-вот брызнут вновь. — Тот человек…
— Что тот человек? — бабушка Цзян перебила её, не дав договорить. — Скажу тебе честно, девочка, хватит этих «тот человек, этот человек», ты ведь просто любишь этого мальчишку Цзин Тяньмина. Так вот, слушай: Цзин Тяньмин не женится на тебе. Лучше покорно выходи за своего Чжанмэнь и старшего брата. Посмотри, какой он хороший, он обещал тебе больше не смотреть на других женщин! — Бабушка Цзян с силой стукнула тростью об пол и прикрикнула: — Где ты ещё найдёшь такого мужчину? Живо благодари бабушку!
— Я… Цзин-дагэ… он… — Синь Яньянь была готова провалиться сквозь землю от того, что бабушка Цзян высказала всё так прямо. Лу Юаньдин при упоминании имени Цзин Тяньмина страшно побледнел. — Раз так… этот брак не может считаться действительным, — с трудом выдавил он из себя. — Старуха, не нужно больше нас принуждать, наша школа Багуа-мэнь…
— Замолчи! — рявкнула бабушка Цзян и снова повернулась к Синь Яньянь: — Ты не веришь, что твой Цзин-дагэ не женится на тебе, так? Не веришь словам старухи? — Хотя Синь Яньянь было ужасно стыдно, она упрямо кивнула. — Хорошо! Не думала я, Синь Яньянь, что ты такая строптивая девчонка, — бабушка Цзян не рассердилась, а, напротив, обрадовалась. — Это мне по вкусу. Так и быть, сегодня старуха поможет тебе во всём разобраться. — Синь Яньянь сперва обрадовалась, решив, что бабушка Цзян готова отменить свадьбу, но тут же услышала: — Не веришь мне — не беда. Я сейчас позову твоего Цзин-дагэ Цзин Тяньмина, и пусть он сам скажет тебе, что никогда не возьмёт тебя в жёны.
- Сочетались браком (结为连理, jié wéi lián lǐ) — образное выражение, означающее вступление в брак (буквально: сплестись ветвями). ↩︎
- Смешанные чувства (五味杂陈, wǔ wèi zá chén) — идиома, описывающая сложное переплетение разнообразных эмоций (буквально: пять вкусов перемешались). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
