Под плач Цзин Тяньмина Ин Чжэн внезапно снова забыл об этом, забыл о Цзин Тяньмине и начал беспокойно рыться в вещах. Он выкидывал с полок и из шкафов один флакон за другим, отчаянно вытряхивая их:
— Пусто… Пусто… И этот пустой!
Ин Чжэн лихорадочно искал, не замечая, как его золотой венец упал на пол.
— Нет! Я не хочу умирать, не желаю такой смерти! Люди! Подайте мне мои пилюли бессмертия! Эй, кто-нибудь! Разве эликсир вечной жизни ещё не готов? Дайте мне эликсир, дайте мне эликсир!
— Вот, возьми это. — Кэ Юэ с жалостью посмотрела на стоявшего перед ней человека. Внезапно она достала из рукава маленький флакон, вытряхнула крошечную пилюлю, поднесла её к губам Ин Чжэна и мягко промолвила: — Это эликсир бессмертия, эликсир. Выпей его. — Разум Ин Чжэна в этот миг был затуманен. Услышав от Кэ Юэ, что это эликсир, он ни на мгновение не засомневался, открыл рот и тут же проглотил его.
— Что… что ты ему дала? — увидев, как Ин Чжэн проглотил пилюлю и сразу рухнул без чувств, Цзин Тяньмин взволнованно схватил Кэ Юэ за руку.
— Это всего лишь «Хмель десяти дней»1, чтобы он хорошенько выспался, — ответила Кэ Юэ. — Или ты думал, что я скормила ему яд?
— М-м… — Цзин Тяньмин и сам не понимал, почему в его душе поселилось такое смятение, почему он усомнился в Кэ Юэ, но, по крайней мере, он не стал лгать. — В то мгновение я и правда подумал, что ты собираешься его убить. Юэ-эр… мне… правда жаль…
— Забудь об этом, Тяньмин-гэ, — сказала Кэ Юэ. — На самом деле всё это время я хотела напомнить тебе: ты слишком легко поддаёшься влиянию окружающих людей и событий. У Фан Гэнлэя для тебя одна правда, а у Ин Чжэна — другая. Кто-то зовёт тебя мятежником, а кто-то величает гунцзы. Тяньмин-гэ… — Кэ Юэ с тревогой посмотрела в глаза Цзин Тяньмину. — Ты говоришь, что хочешь быть самим собой, но знаешь ли ты на самом деле, кто ты? И что ты за человек?
— Я… — Цзин Тяньмин спросил себя об этом, и ему невольно стало стыдно. Он поспешил сменить тему: — Юэ-эр, ты можешь осмотреть его? — С этими словами он поднял лежавшего на полу без сознания Ин Чжэна и осторожно устроил его на кровати. Кэ Юэ кивнула и приложила пальцы к запястью Ин Чжэна, проверяя пульс. Спустя долгое время она произнесла: — Боюсь, он отравлен.
— Отравлен! — Цзин Тяньмин вздрогнул. — Неужели кто-то хотел его убить? Есть ли лекарство, которое поможет?
— Это сложно. — Кэ Юэ осторожно отпустила правую руку Ин Чжэна. — В его теле скопилось не меньше нескольких десятков видов токсинов. Похоже, его травили не намеренно, а скорее… — Кэ Юэ окинула взглядом пёстрое многообразие флаконов и баночек у кровати Ин Чжэна и, указав на них, продолжила: — Это результат того, что он изо дня в день годами принимал слишком много пилюль. Снадобья — это, по сути, те же яды. Каким бы хорошим ни было лекарство, если принимать его сверх меры, оно станет отравой. — Кэ Юэ открыла несколько флаконов и принюхалась. — Это не похоже на обычные аптекарские средства. Должно быть, это те самые пилюли бессмертия, что специально для него готовили нанятые им практики бессмертных2. Думаю, именно из-за них он помутился рассудком.
Услышав слова Кэ Юэ, Цзин Тяньмин всё понял. Разве сейчас в алхимической лаборатории Ин Чжэн не держит взаперти Дуаньму Жун и У Дуань, заставляя их готовить для него эликсир долголетия?
— Так… его можно спасти? — сердце Цзин Тяньмина затрепетало, и он не удержался от вопроса: — Или же?..
— Ну, в этом я и сама не уверена, — Кэ Юэ глубоко задумалась. — Ситуация слишком сложная. Если бы тётя Дуаньму взялась за лечение лично, было бы пять шансов из десяти. — Кэ Юэ снова проверила пульс Ин Чжэна. — А если сочетать это с техникой ладони Яомин, которую тётя Удуань использует для изгнания яда, и если ты при этом поможешь ему вывести токсины своей внутренней силой…
— То что? — перебил Цзин Тяньмин.
— Возможно, будет семь шансов на спасение, — ответила Кэ Юэ, наблюдая за выражением лица Цзин Тяньмина, пытаясь понять, действительно ли он хочет спасти Ин Чжэна. Цзин Тяньмин сжал ладони крепко уснувшего Ин Чжэна — они были холодными, ледяными и липкими, совсем не похожими на те большие, сильные и тёплые руки из его воспоминаний. Бледность Ин Чжэна и его дыхание, которое, казалось, вот-вот замрёт, отозвались в сердце Цзин Тяньмина резкой болью.
— Тяньмин-гэ, — испытующе спросила Кэ Юэ. — Если… если эликсир, который готовят тётя Дуаньму и тётя Удуань, сработает, ты… ты всё ещё считаешь, что его нужно уничтожить? Или же… или же… — Кэ Юэ указала на Ин Чжэна, — спасёшь его…
— Нет. — В этот миг голос Цзин Тяньмина звучал очень слабо, будто это он был смертельно отравлен, а не Ин Чжэн. — Я не могу. Такое снадобье, как эликсир долголетия… — Цзин Тяньмин медленно выпустил руки Ин Чжэна. — Таким вещам не место в этом мире. Никто… никто не должен жить вечно, даже… даже он — не исключение. Пусть сейчас в моих мыслях смятение, эту истину я осознаю чётко. — Услышав это, Кэ Юэ облегчённо вздохнула. — Вот и хорошо. Тяньмин-гэ, послушай меня: через три дня на рассвете снадобье будет готово. Именно поэтому я дала Ин Чжэну «Хмель десяти дней».
— Понимаю, и что ты задумала? — Цзин Тяньмин заставил себя собраться и сосредоточился на словах Кэ Юэ.
— Я только что поняла, что в это место никто не может войти без приказа Ин Чжэна. И оно находится очень глубоко… — Кэ Юэ указала на вход в пещеру. — До этого Ин Чжэн долго кричал, но никто не пришёл. Теперь, когда он принял мой «Хмель десяти дней», у нас есть по меньшей мере семь дней. — К Цзин Тяньмину пришло осознание. Если в течение семи дней Ин Чжэн не сможет отдавать приказы, шансы спасти Дуаньму Жун и остальных, чтобы всем вместе вырваться из Гуйгу, многократно возрастут. — Я понял. — Цзин Тяньмин кивнул и, бросив на Ин Чжэна последний тоскливый взгляд, произнёс: — Тогда оставим его здесь. Мы отправимся к месту встречи с дядей-наставником Вэй Чжуаном, а эликсир долголетия, возможно, будет готов и раньше срока.
— Верно. — Кэ Юэ не хотела оставаться здесь ни секундой дольше. — Сначала пойдём проверим, действительно ли люди из школы Цансун и школы Фэнци-мэнь поджидают нас снаружи в засаде, как говорил Ин Чжэн.
- Хмель десяти дней (十日醉, shírì zuì) — название особого снотворного средства, погружающего человека в глубокий сон на десять суток. ↩︎
- Практики бессмертных (方士, fāngshì) — алхимики и заклинатели, которые по приказу правителей занимались поиском способов достижения вечной жизни. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
