— Это всего лишь ради ритуала, дело вовсе не во вкусе, — Сан Чжи считала свои доводы весьма резонными. Она развернулась и пошла в другую сторону: — Ты иди в очередь, а я куплю лапшу долголетия.
Выйдя из супермаркета, они вернулись к Дуань Цзясюю.
Боясь, что торт испортится, Сан Чжи, едва сменив обувь на домашние тапочки, поспешила убрать коробку в холодильник. Дуань Цзясюй разобрал покупки, после чего ушёл на кухню промывать рис и готовить ужин.
Сан Чжи пошла следом, чтобы помочь.
Дуань Цзясюй спросил:
— Ты проголодалась?
Сан Чжи покачала головой:
— Пока нет.
Дуань Цзясюй помыл упаковку помидоров черри, отправил один ей в рот, а затем протянул тарелку с плодами:
— Возьми это и иди посмотри телевизор.
Сан Чжи отказалась:
— Я собираюсь приготовить тебе лапшу долголетия.
Она достала телефон и начала искать рецепт в интернете:
— Ты делай своё, на меня не отвлекайся.
Глядя на её серьёзный вид, Дуань Цзясюй не стал ей мешать, лишь изогнул губы в улыбке и негромко рассмеялся.
Каждый занимался своим делом. Сан Чжи заняла только индукционную плиту, изредка используя разделочную доску и нож. Когда Дуань Цзясюй пытался подойти и помочь, она с недовольным видом прогоняла его.
Варка лапши не должна была занять много времени.
Однако Сан Чжи никогда раньше не готовила. С самого детства она не заваривала даже лапшу быстрого приготовления. Она возилась долго, нарезая овощи с предельной осторожностью, боясь довести до крови в такой знаменательный день.
Когда рис сварился и Дуань Цзясюй закончил три блюда и суп, Сан Чжи, совершенно измотанная, наконец приготовила миску лапши долголетия, которая выглядела не слишком аппетитно.
Сама Сан Чжи пробовать её не стала и с трепетом поставила миску перед Дуань Цзясюем.
В уголках глаз Дуань Цзясюя пролегли смешинки:
— Я уже положил тебе рис, скорее ешь.
Сан Чжи не могла даже представить вкус этой лапши и нерешительно произнесла:
— Эту лапшу можешь не есть, это просто ради традиции. Ну, я слышала от одноклассников, что на день рождения у вас вроде как принято это готовить…
Дуань Цзясюй мягко ответил:
— Я попробую. Если будет невкусно, то не стану доедать, идёт?
Сан Чжи села на стул и нехотя согласилась:
— Ладно.
Маленькая гостиная, залитая холодным белым светом, казалась необычайно уютной.
Сан Чжи откусила немного риса, не сводя глаз с Дуань Цзясюя. Ей хотелось увидеть выражение его лица, когда он попробует лапшу. Она смотрела, как он подхватил её палочками, отправил в рот и неспешно прожевал.
Выражение его лица почти не изменилось.
Спустя мгновение Дуань Цзясюй улыбнулся:
— А это довольно вкусно.
Сан Чжи совершенно не поверила и с подозрением спросила:
— Правда? Не врёшь?
Дуань Цзясюй подтвердил.
Сан Чжи:
— Тогда я тоже попробую.
Дуань Цзясюй вскинул брови:
— Это что, непрямой поцелуй?
— … — Сан Чжи с трудом подобрала слова: — Я возьму новые палочки.
— Нельзя, — Дуань Цзясюй ласково отказал. — Не пользуйся добротой гэгэ.
После ужина Сан Чжи достала торт из холодильника. Распечатывая упаковку со свечами, она с улыбкой сказала:
— Цзя Сюйгэ, вынь торт сам, там наверху есть надпись.
Дуань Цзясюй вытащил торт и прочитал вслух:
— «Поздравляю двадцатишестилетнего Дуань Цзясюя с днём рождения».
Сан Чжи моргнула:
— Я специально попросила у продавца ещё одну пачку свечей.
— О, точно, — Сан Чжи взяла другой пластиковый пакет. — В этом магазине ещё дарят праздничные колпаки, надень его.
Дуань Цзясюй усмехнулся:
— Что это за штуковина?
Сан Чжи взглянула на колпак и водрузила ему на голову:
— По форме он похож на корону, сегодня ты будешь Королевой Дуань.
— М-м? — Дуань Цзясюй рассмеялся и подхватил: — А почему не Принцессой Дуань?
Сан Чжи осадила его:
— В твоём возрасте какая из тебя принцесса?
На торте уже было написано «двадцать шесть», поэтому Сан Чжи не стала настаивать на том, чтобы втыкать двадцать шесть свечей. Она зажгла свечи, спела ему поздравительную песню, как полагается, а затем серьёзно сказала:
— Загадай желание.
Дуань Цзясюй немного подумал и негромко произнёс:
— Пусть и в следующем году всё будет так же.
Вслед за этим он задул свечи.
Сан Чжи не успела опомниться, как всё вокруг погрузилось во тьму:
— Что именно «так же»?
Дуань Цзясюй встал и включил свет, небрежно бросив:
— В следующем году ты тоже должна прийти и поздравить меня с днём рождения.
— Разве это желание? Я ведь не могу сделать вид, будто не знаю, когда у тебя день рождения, — Сан Чжи нашла его желание каким-то странным и протянула подготовленный подарок: — Это тебе.
Дуань Цзясюй принял его, в уголках его глаз, похожих на лепестки персика, заплясала улыбка:
— Спасибо.
На несколько секунд воцарилась тишина. Сан Чжи замерла, внезапно подумав об одной возможности. Она подняла голову и сухо произнесла:
— Цзя Сюйгэ, я хочу кое-что спросить.
— М?
— Допустим, я просто говорю «допустим», мы действительно начали встречаться, но если мы почувствуем, что не подходим друг другу, и расстанемся, — тихо спросила Сан Чжи, — мы ведь после этого больше не будем общаться, верно?
Услышав это, веки Дуань Цзясюя дрогнули.
Сан Чжи быстро опомнилась, поняв, что такие слова сейчас неуместны, и поспешно добавила:
— Я просто спросила, забудь.
Дуань Цзясюй резал торт, его голос звучал чисто и звонко:
— Не доверяешь мне?
— … — Сан Чжи на мгновение замолчала. — Нет.
Дуань Цзясюй:
— Я обычно веду себя слишком несерьёзно?
Дуань Цзясюй усмехнулся:
— Видимо, так и есть.
Сан Чжи пробормотала:
— Я не это имела в виду.
— Сан Чжи, если ты заранее считаешь, что мы расстанемся, то это и впрямь не очень хорошо. Если ты не согласишься быть со мной, я не смогу тебя заставить, — Дуань Цзясюй опустил взгляд, чтобы смотреть ей прямо в глаза. — Но если бы ты согласилась, а потом всё равно заговорила бы о расставании…
Он замолчал, его глаза с хитринкой прищурились, и он вновь улыбнулся, словно обольститель:
— Ты видела когда-нибудь, как гэгэ злится?
Сан Чжи сжала край одежды и подняла на него взгляд.
Дуань Цзясюй понизил голос и ласково ущипнул её за щеку:
— Это очень страшно.
Этот разговор на том и закончился.
После Дуань Цзясюй больше об этом не упоминал, и Сан Чжи сделала вид, будто никогда не задавала этого вопроса. Это было похоже на мимолётный эпизод, не оставивший и круга на воде, на который никто не обратил внимания.
Увидев, что время уже позднее, Дуань Цзясюй проводил Сан Чжи до университета.
Умывшись, Сан Чжи вернулась на своё место и продолжила заниматься делами. В голове было пусто, она не могла сосредоточиться, раз за разом возвращаясь к той внезапно всплывшей мысли.
На самом деле она прекрасно понимала, в чём заключались её опасения.
Сан Чжи нисколько не боялась, что Дуань Цзясюй будет плохо к ней относиться.
Она знала, что он за человек.
Но она боялась, что, возможно, он не будет любить её долго.
Даже если любовь пройдёт, Дуань Цзясюй с большой вероятностью не предложит ей расстаться, а продолжит поддерживать их отношения лишь из чувства долга.
И это превратится в исход, который принесёт страдания обоим.
Может быть, она действительно слишком много себе напридумывала?
Сан Чжи так долго ждала того момента, когда они будут вместе, но когда это стало реальностью, она, напротив, начала бояться потери. Тревога достигла предела.
Настолько, что ей не хватало смелости даже принять это.
Сан Чжи старалась отбросить эти мысли и продолжала общаться с Дуань Цзясюем как раньше. Много раз она наконец решалась быть с ним, но стоило словам подступить к губам, как она тут же забирала их назад.
Дуань Цзясюй, казалось, заметил, что с ней что-то не так, и потому стал приходить к ней гораздо чаще, чем прежде.
Сан Чжи не знала, как рассказать ему о своих чувствах.
В конце концов, ей совсем не хотелось признаваться, что она любит его с тринадцати лет.
Она также не знала, как ей перестать зацикливаться на этом.
Незаметно подошёл к концу май.
В пятницу вечером, в семь часов, Сан Чжи отправилась на ужин вместе с коллегами из своего отдела. Она шла под руку с одной из девушек и увлечённо болтала, но, выйдя за ворота университета, заметила стоявшую под деревом Цзян Ин.
Сан Чжи замерла и с недоумением уставилась на неё.
Их взгляды встретились.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
