«…»
Эти слова прозвучали словно гром среди ясного неба прямо над ухом Сан Чжи.
Её рука дрогнула, она не рассчитала силу, и желе, выскользнув, отлетело в сторону и упало на пол.
Сан Чжи медленно подняла его, достала салфетку и протёрла упаковку. Её взгляд переместился на его пальцы, лежащие на пуговице. Замерев на несколько секунд, она многозначительно спросила:
— У тебя что, своих рук нет?
Дуань Цзясюй негромко рассмеялся и небрежно бросил:
— Малышка, ты хоть знаешь, что такое романтическая атмосфера?
«…» Сан Чжи сделала вид, что не расслышала. Она взяла пульт и убавила температуру кондиционера на несколько градусов.
— Поставить на двадцать три?
— Простудишься.
Сан Чжи помедлила несколько секунд и, заметив, что его волосы ещё не высохли, вернула прежнюю температуру. Она продолжила ковырять обёртку, но та словно приклеилась намертво — никак не поддавалась.
В конце концов она просто разорвала край в клочья.
Дуань Цзясюй протянул руку, забрал желе, открыл с другой стороны и отдал ей.
Сан Чжи молча приняла его и принялась есть пластиковой ложкой. Она чувствовала, что разговор принимает какой-то странный оборот, и раздумывала, не будет ли слишком резким сейчас же уйти в свою комнату.
Мужчина и женщина наедине в одной комнате.
Телевизор был выключен, оба молчали, и в доме не слышалось ни звука. Боковым зрением она чувствовала на себе его пристальный, совершенно неприкрытый взгляд.
В гостиной было темновато: основной свет не горел, работала лишь напольная лампа возле дивана. Её мягкое, солнечное свечение создавало тёплую и уютную обстановку, пропитанную едва уловимым предчувствием близости.
Лампа словно источала жар, и Сан Чжи невольно почувствовала, как ей становится душно.
Но Дуань Цзясюй по-прежнему молчал, и она постепенно расслабилась. Доев желе, она встала и выбросила упаковку в мусорное ведро:
— Тогда я пойду к се…
Не успела она договорить, как Дуань Цзясюй внезапно зашевелился. Он выпрямился, схватил её за руку и потянул на себя.
Он потянул не слишком сильно, но Сан Чжи этого не ожидала и потеряла равновесие. У неё перехватило дыхание, и она невольно повалилась прямо на него.
Летняя одежда была тонкой, на обоих — лишь шорты и футболки с коротким рукавом.
Сан Чжи отчётливо чувствовала его твёрдое тело, которое казалось на несколько градусов горячее её собственного, и его дыхание, такое близкое, знакомое и в то же время будоражащее.
Она замерла, не смея пошевелиться, и тихо прошептала:
— Ты что делаешь?..
Подушечками пальцев Дуань Цзясюй провёл по её запястью, перемещая её руку к своей одежде. Его глаза слегка сузились и подёрнулись влагой, а голос стал низким и хриплым:
— Поела?
— Теперь пора и помочь.
Встретившись с его завораживающим взглядом, Сан Чжи на мгновение впала в оцепенение, словно её загипнотизировали. Застыв всего на пару секунд, она, сама того не осознавая, поддалась его словам и медленно расстегнула верхнюю пуговицу.
Рубашка распахнулась.
Обнажились чётко очерченные ключицы — невероятно соблазнительное зрелище.
Она перевела взгляд выше и заметила, как дёрнулся его кадык, очерчивая красивую линию шеи.
В этот миг Сан Чжи резко пришла в себя. От собственных действий её щёки запылали, и она, запинаясь, проговорила:
— Хватит, хватит… я пошла в комнату.
Дуань Цзясюй прижал её руку:
— Так небрежно?
Сан Чжи от волнения не могла вымолвить ни слова; ей казалось, что всё происходит слишком быстро, но как отказать — она не знала. Она лишь смотрела на него, и в её глазах читалась растерянность.
Заметив её беспокойство, Дуань Цзясюй поднял голову и поцеловал её в подбородок:
— Не бойся.
— Я не обижу мою Чжи Чжи, — его речь была медленной, он сам одной рукой расстёгивал пуговицы. — Но, может, сначала хочешь «проверить товар»?
Сан Чжи казалось, что её сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
Спустя мгновение Дуань Цзясюй остановился, расстегнув пуговицы лишь наполовину. Его кончики пальцев скользнули выше и замерли на ключице. В этом жесте было нечто чувственное; его миндалевидные глаза чуть прищурились, делая его похожим на лиса-обольстителя, крадущего души.
Мир вокруг затих.
Спустя долгое время Сан Чжи услышала его голос:
— Хочешь поцеловаться?
–
Сан Чжи вернулась в ванную, чтобы почистить зубы. Выдавливая пасту, она всё ещё слышала приглушённые звуки — Дуань Цзясюй стелил постель. Она возилась долго и, даже закончив, не спешила выходить.
Вскоре снаружи раздался голос Дуань Цзясюя:
— Ложись пораньше.
Сан Чжи что-то невнятно промычала в ответ.
Дуань Цзясюй:
— Если что-то понадобится, скажи мне.
Сан Чжи снова отозвалась.
Затем послышался звук открываемой и закрываемой двери.
Сан Чжи с облегчением выдохнула и только тогда вышла из ванной. Подойдя к двери своей комнаты, она долго колебалась, но всё же осторожно повернула замок.
Пружина сработала с громким щелчком.
Она замерла.
В следующую секунду из-за двери донёсся ленивый голос Дуань Цзясюя:
— Так сильно меня опасаешься?
«…» Разделённая дверью, Сан Чжи решила просто притвориться, что не слышала, выключила свет и подошла к кровати.
На прикроватной тумбочке уже горела маленькая лампа, разливая вокруг тусклый желтоватый свет.
Полуторная кровать была застелена нежно-розовым бельём, а рядом лежал плюшевый медведь высотой в полметра. Мебель здесь была та, что прилагалась к квартире: небольшой письменный стол, уставленный всякими мелочами, которые Сан Чжи здесь оставила.
Сан Чжи бросила взгляд на тумбочку и заметила фоторамку.
Это был их недавний совместный снимок с Дуань Цзясюем.
Сан Чжи повалилась на кровать, завернулась в одеяло, перекувыркнулась и зарылась в него лицом. Она отчётливо чувствовала запах новых простыней, пахнущих свежестью и солнцем.
Вспомнив о случившемся, она почувствовала, что ей не хватает воздуха, и высунула голову. Сон не шёл. Уставившись в белый потолок, она принялась тискать лежащую рядом игрушку, выплёскивая эмоции.
Хотелось закричать во весь голос, но она боялась, что этот старый лис в соседней комнате всё услышит.
Шумоизоляция в квартире была посредственной, и Сан Чжи слышала, как Дуань Цзясюй ходит снаружи. Пытаясь успокоиться, она взяла телефон и открыла какую-то манхуа.
Но мысли были совсем не о чтении.
Честно говоря, было немного стыдно.
У Сан Чжи никогда не было подобного опыта, и она не слышала от знакомых, чтобы с ними случалось нечто подобное.
Её… только что… соблазнил… мужчина.
А главное…
Она! Не! Устояла!
Как позорно.
Просто! Невероятно! Позорно!
Сан Чжи зажмурилась, отбросила телефон в сторону и снова нырнула под одеяло. Она коснулась губ; в этом тесном пространстве звуки её дыхания и биения сердца стали казаться громче.
В голове всплывали воспоминания: её поцелуй, запечатлённый на кадыке Дуань Цзясюя;
его рука, которая поглаживала её поясницу, а затем отпустила;
и то, как он, прерывисто дыша, флиртовал с ней: — Я не могу совладать с этой рукой, может, свяжешь её?
Из-за того, что она долго ворочалась, Сан Чжи проснулась очень поздно. Спросонья взглянув на телефон, она обнаружила, что уже десять часов. Повалявшись ещё немного, она встала, умылась и вышла в гостиную.
Однако Дуань Цзясюя нигде не было.
Сан Чжи в замешательстве открыла Вичат.
Около семи утра Дуань Цзясюй прислал ей несколько сообщений: «Мне нужно отлучиться по делам».
Дуань Цзясюй: «В микроволновке каша, разогрей и поешь».
Дуань Цзясюй: «Как проснёшься, напиши мне».
Сан Чжи ответила: «Проснулась. Ты куда ушёл?»
Затем она прошла на кухню, разогрела кашу и вынесла её. Наложив немного в маленькую пиалу, она села за стол.
Снова заглянув в телефон, она увидела, что Дуань Цзясюй уже ответил: «Возвращаюсь».
Дуань Цзясюй: «Хочешь чего-нибудь вкусненького? Я принесу».
Сан Чжи подумала и написала: «Куриную отбивную».
Дуань Цзясюй: «Хорошо».
Сан Чжи ещё не доела кашу, когда Дуань Цзясюй вернулся. Сменив обувь, он положил перед ней пакет и небрежно спросил:
— Почему ты сегодня так поздно встала?
— В выходные можно и поспать подольше, — Сан Чжи отмахнулась первой попавшейся отговоркой, проглотила кашу и снова спросила: — Ты куда ходил? Ушёл так рано.
Дуань Цзясюй сел напротив неё и честно ответил:
— Сегодня годовщина смерти моей мамы, ходил на кладбище.
… Сан Чжи замерла, подняла на него взгляд и растерянно охнула.
Увидев это, Дуань Цзясюй вскинул бровь:
— Отчего такая реакция?
Сан Чжи выпустила ложку и тихо сказала:
— Почему ты мне не сказал? Я бы пошла с тобой.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
