Его тон был небрежным, с лёгким оттенком насмешки.
Сан Чжи не могла понять, шутит он или говорит серьёзно. Потирая подушечкой пальца бутылку с молоком и напустив на себя понимающий вид, она спросила:
— Гэгэ, ты что, не видел эти два фильма?
Уголки губ Дуань Цзясюя слегка дрогнули:
— Видел «Трансформеров».
Так и знала.
Разумеется, только по незнанию можно было сказать такое.
Зная то, чего не знал он, Сан Чжи почувствовала лёгкую гордость. Она встала и неспешно принялась объяснять:
— Жухуа — это не название фильма, это второстепенный персонаж из одного гонконгского фильма, её зовут…
На этом месте она запнулась, не в силах сразу вспомнить название:
— Её зовут… зовут…
Так и не дождавшись продолжения, Дуань Цзясюй, глядя, как она мучительно пытается вспомнить, невольно рассмеялся:
— А имя Жухуа звучит довольно красиво.
Сан Чжи всё ещё вспоминала название и не обратила на него внимания.
Не обращая внимания на её холодность, Дуань Цзясюй продолжил:
— Должно быть, это очень красивая девушка?
На этот раз Сан Чжи уже не могла проигнорировать его слова. Она вскинула голову, собираясь возразить, но в следующее мгновение он игриво ущипнул её за щёку и добавил:
— Прямо как маленькая Сан Чжи?
Сан Чжи: — …
Она не верила собственным ушам и тому, что только что услышала.
Он действительно сказал, что она похожа на Жухуа.
Гром! Среди! Ясного! Неба!
Вскоре Дуань Цзясюй вытащил из кармана телефон и взглянул на время. Оглядевшись по сторонам, он указал на круглосуточный магазин неподалёку:
— Пойдём писать туда?
Сан Чжи всё ещё стояла на месте как вкопанная, не проронив ни слова.
Дуань Цзясюй обернулся и протяжно произнёс:
— М-м? Почему малютка Жухуа молчит?
— …
Ещё! И! Малютка! Жухуа!
Оглушительный! Гром! Среди! Ясного! Неба!
Сан Чжи не понимала, хвалит он её или издевается. Ей было обидно, и голос её звучал недовольно:
— Не называй меня так, Жухуа совсем не красавица.
— Вот как? — Дуань Цзясюй вскинул брови. — А звучит так, будто она очень даже ничего.
Услышав это, Сан Чжи задрала голову и уставилась на него. Заметив выражение его лица, она вдруг почуяла неладное. Вспомнив его первоначальную реакцию на имя «Жухуа», она поняла, что сейчас он просто прикидывается дурачком.
В мгновение ока до Сан Чжи дошло: он просто над ней подтрунивает.
Несколько секунд она бесстрастно смотрела на него, затем поджала губы и молча направилась к магазину.
А у этой малышки характер не из лёгких.
Дуань Цзясюй негромко рассмеялся и неторопливо последовал за ней.
Магазин оказался не таким уж маленьким. Помимо всевозможных товаров, рядом с кассой стоял аппарат, где продавались жареные сосиски, лапша чэцзай и другие готовые блюда. Перед холодильниками стояли два свободных столика.
Сан Чжи уселась на самое дальнее место.
Дуань Цзясюй сел напротив неё и вынул из рюкзака её домашнее задание:
— Пиши.
Сан Чжи взяла тетрадь и открыла дневник для еженедельных записей.
В магазине было тихо.
Продавец за кассой листал что-то в телефоне, не создавая лишнего шума. Запах лапши и рыбных шариков был необычайно густым, наполняя всё помещение.
Дуань Цзясюй подпёр щёку рукой и посмотрел на неё:
— Мелкая, ты завтракала?
Сан Чжи достала ручку и, не желая с ним разговаривать, молча кивнула.
Дуань Цзясюй:
— Хочешь ещё чего-нибудь поесть?
Сан Чжи покачала головой.
— Тогда гэгэ пойдёт купит себе завтрак?
Сан Чжи кивнула.
Дуань Цзясюй встал и направился к кассе.
Сан Чжи записывала дату в дневник, украдкой поглядывая на него.
В этот момент он стоял перед стеллажом с товарами. Свет в магазине был ярким, отчего его кожа казалась совсем бледной, а под глазами виднелись сероватые тени — похоже, он долгое время не высыпался, но при этом выглядел бодрым. Когда он на что-то смотрел, его глаза невольно сужались, взгляд становился сосредоточенным и мягким.
Но улыбка его всегда была какой-то беспечной.
Настоящий интеллигентный подонок.
Вскоре Дуань Цзясюй вернулся с сэндвичем.
Сан Чжи опустила глаза, делая вид, что обдумывает вступление.
Дуань Цзясюй достал из сумки бутылку воды и какой-то учебник. Затем он вскрыл упаковку и лениво откусил сэндвич. Ел он аккуратно, не издавая ни звука, но при этом довольно быстро.
Вскоре он расправился с сэндвичем размером с ладонь.
Сан Чжи медленно выводила буквы, но мысли её были заняты совсем не домашним заданием — они то и дело возвращались к нему.
Она вспомнила слова Сан Яня о том, что они переехали в другой кампус сразу после экзаменов.
Значит, сейчас у них уже должны быть каникулы?
От родителей она слышала, что Сан Янь не приехал домой, потому что у него была короткая дополнительная сессия.
Интересно, это правило для всех?
Заметив, что Сан Чжи отвлеклась, Дуань Цзясюй постучал костяшками пальцев по столу и сухо сказал:
— Делай уроки.
Сан Чжи опомнилась и снова кивнула.
Стол был круглым и небольшим, их тетради накладывались друг на друга. Дуань Цзясюй бросил взгляд на это, решительно закрыл свой учебник и откинулся назад, полностью уступая место ей.
Прошло довольно много времени.
Заметив на столе нераспечатанное молоко, Дуань Цзясюй спросил:
— Молоко пить не будешь?
Услышав это, Сан Чжи подняла взгляд, посмотрела на молоко, затем на Дуань Цзясюя и молча запихнула бутылку в свой рюкзак.
Наблюдая за её действиями, Дуань Цзясюй усмехнулся:
— Ты так прячешь, будто гэгэ собирается его отобрать.
Сан Чжи промолчала.
Дуань Цзясюй полушутя спросил:
— Не хочешь — отдай гэгэ?
Сан Чжи отвернулась и с опаской застегнула молнию на рюкзаке.
— Что ж ты за ребёнок такой обидчивый, — Дуань Цзясюй сидел в расслабленной позе, с едва уловимой усмешкой на лице. — Гэгэ всего лишь пошутил, а ты до сих пор со мной не разговариваешь?
На этот раз Сан Чжи даже бровью не повела.
Дуань Цзясюй не придал этому значения, лишь тихо обронил:
— Маленькая неблагодарная девчонка.
Сан Чжи не выдержала и резко ответила:
— Мне нужно делать уроки.
Дуань Цзясюй мельком глянул в её дневник — большая часть уже была написана. Он неспешно проговорил:
— Ладно, пиши.
С первым произнесённым словом говорить стало легче. Сан Чжи больше не продолжала свой односторонний бойкот и, видя, что задание подходит к концу, как бы невзначай спросила:
— Гэгэ, а у тебя ещё не начались каникулы?
— Ещё нет.
— О. А ты здесь живёшь?
— Нет.
Сан Чжи призадумалась и предположила:
— Значит, когда занятия закончатся, ты уедешь домой на летние каникулы?
— Нет. С чего это ты вдруг моими делами заинтересовалась? — Дуань Цзясюй постучал пальцем по её тетради и сухо добавил: — Дописывай быстрее и иди в школу.
— …Хорошо.
В четверть восьмого Сан Чжи закончила запись.
Она собрала вещи, надела рюкзак и вместе с Дуань Цзясюем вышла из магазина.
Видя, что время ещё есть, Дуань Цзясюй решил проводить её до ворот школы.
Ей почему-то не хотелось уходить, и Сан Чжи всё делала крайне медленно. Она нехотя попрощалась с ним, а затем медленно развернулась и пошла к школе.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
