В машине гремел тяжёлый металл, от которого у Сан Чжи внутри всё вибрировало.
Это немного уняло чувство неловкости.
Поскольку Дуань Цзясюй сидел на заднем сиденье, он не пристегнулся ремнём безопасности. Он не придвигался слишком близко, лишь слегка наклонился вперёд. Между ними всё ещё оставалось свободное место.
Ни далеко, ни близко.
Сан Чжи затаила дыхание, не зная, как реагировать. Ей хотелось коснуться лица, как он советовал, но в его голосе явно слышалась насмешка. В его словах не было ни капли серьёзности.
В тот же миг к ней вернулось неприятное чувство, будто этот старик снова её разыгрывает.
Она замерла и с нахмуренным видом произнесла:
— И в каком это месте ты красавчик?
Цянь Фэй всё ещё оглядывался назад. Услышав её слова, он невольно посмотрел на Сан Чжи и возмущённо добавил:
— Вот именно. Дуань Цзясюй, имей совесть, с чего бы ребёнку краснеть?
Из-за громкой музыки Сан Янь не особо вслушивался в их разговор. Но по словам Цянь Фэя он примерно догадался, что ляпнул Дуань Цзясюй. Он немного убавил громкость и мельком глянул в зеркало заднего вида.
— Он что, не всегда такой?
— И то верно, — Цянь Фэй отвернулся, закатив глаза до самого потолка. — На прошлом зачёте по физкультуре я пробежал тысячу метров и дышал как загнанная собака. А он подошёл, посмотрел на меня и спрашивает: «Что это ты так покраснел, когда увидел меня?»
Сан Чжи: «…»
Дуань Цзясюй откинулся на спинку сиденья, растекшись по нему, словно у него совсем не было костей. Услышав слова Цянь Фэя, он тихо рассмеялся, но перебивать не стал.
Цянь Фэй продолжал всё более негодующе:
— Мне и так воздуха не хватало, а после его слов я чуть совсем не задохнулся.
— Ладно люди, — Сан Янь крутанул руль, присоединяясь к нападкам на Дуань Цзясюя с долей иронии, — он даже с собаками так разговаривает.
— А? — Цянь Фэй на секунду замер, а потом громко расхохотался. — Говорит собаке: «Покраснела, как только увидела гэгэ»?
«…»
Сан Чжи представила эту картину.
Цянь Фэй показал Дуань Цзясюю большой палец:
— Мощно.
Затем он примирительно сказал Сан Чжи:
— Сяо-мэймэй, не обращай на него внимания. Этот гэгэ — человек нехороший. Поиграй в телефоне, скоро приедем.
Сан Чжи бросила на Дуань Цзясюя бесстрастный взгляд и кивнула.
Наконец Дуань Цзясюй лениво отозвался:
— Цянь Фэй, зачем ты нас ссоришь?
— Я? — удивился Цянь Фэй. — Разве я вас ссорю?
Не дожидаясь ответа, он снова обратился к Сан Чжи:
— Сяо-мэймэй, я вас ссорю?
— Нет, — покачала головой Сан Чжи.
Цянь Фэй развёл руками с самым невинным видом.
Сан Чжи вцепилась в ремень безопасности и нарочито серьёзно добавила:
— Этот гэгэ и правда не похож на хорошего человека.
Услышав это, Дуань Цзясюй вскинул веки и посмотрел на Сан Чжи. Словно не веря своим ушам, он медленно повторил:
— Я не похож на хорошего человека?
Сан Чжи проигнорировала его.
— Ладно, — его губы тронула едва заметная многозначительная усмешка. — Я нехороший человек.
Сделав вид, что не слышит, Сан Чжи отвернулась к окну.
Через пару секунд до неё донеслось едва слышное:
— Маленький белоглазый волчонок.
–
Сан Янь припарковался у торгового центра неподалёку от их дома.
Район был новый, многие павильоны ещё не сдали в аренду, так что они ещё не открылись. Снаружи работало лишь несколько магазинов, и вокруг казалось довольно безлюдно.
Опасаясь, что здесь будет трудно припарковаться, Сан Янь сначала высадил их троих, а затем один поехал на подземную стоянку.
Выйдя из машины, Сан Чжи почувствовала, что ей становится всё хуже. И это не было похоже на обычное расстройство желудка. У неё возникло нехорошее подозрение, и она молча побрела позади всех.
Ли Пин рассказывала ей о менструации, когда та достигла подходящего возраста. Да и одноклассницы вокруг уже почти все через это прошли; Сан Чжи порой слышала их разговоры на эту тему.
Она видела, как из-за этого они пропускали физкультуру, пили горячую воду в летний зной и бегали в туалет на каждой перемене.
Насмотревшись и наслушавшись, Сан Чжи, какой бы недогадливой она ни была, поняла, что дело именно в этом.
Ли Пин была в таких делах очень предусмотрительной. Она специально положила по две гигиенические прокладки в каждую сумку Сан Чжи на всякий случай.
Но Сан Чжи думала, что они просто едут поужинать, и сумку не взяла. В голове стало пусто, она шла всё медленнее, надеясь лишь на то, что она просто себя накручивает.
Дуань Цзясюй и Цянь Фэй шли впереди.
Цянь Фэй увлечённо рассказывал о недавней игровой партии с Сан Янем.
Дуань Цзясюй слушал вполуха. Вскоре он заметил, что Сан Чжи сильно отстала, остановился и обернулся:
— Ребёнок, ты чего так медленно плетёшься?
Сан Чжи шевельнула губами, но ничего не сказала.
— Иди сюда, — поманил он её рукой. — Пойдёшь сзади — украдут, а гэгэ и не заметит.
Цянь Фэй неловко почесал затылок:
— Совсем забыл, что сестра Сан Яня с нами…
Сан Чжи нехотя подошла и тихо произнесла:
— Гэгэ, я хочу в туалет.
Заметив выражение её лица, Дуань Цзясюй спросил:
— Почему ты такая бледная? Плохо себя чувствуешь?
— Нет, — ещё тише ответила Сан Чжи. — Я просто хочу в туалет.
Дуань Цзясюй, кажется, догадался, в чём дело, и тоже понизил голос:
— Живот болит?
Сан Чжи помедлила и кивнула.
— Пойдём скорее внутрь, — он не стал расспрашивать дальше, чтобы не смущать её. — Гэгэ поможет тебе найти туалет.
Они ещё в машине решили поужинать в новом гриль-баре на третьем этаже торгового центра. Внутри людей было больше, чем снаружи, и открытых заведений тоже.
Дуань Цзясюй велел Цянь Фэю идти вперёд и занять столик.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
