— Цзецзе, у меня правда нет денег, родители не дают… Но, но у моей подруги есть… — Сказав это, Инь Чжэньжу обернулась к Сан Чжи и взмолилась: — Сан Чжи, у тебя же были с собой деньги?
Сан Чжи мгновенно что-то осознала и посмотрела на Инь Чжэньжу. Её глаза были совершенно чёрными и не выражали никаких эмоций.
Инь Чжэньжу не осмелилась встретиться с ней взглядом и тут же отвернулась.
Услышав слова Инь Чжэньжу, рыжеволосая девчонка только сейчас заметила Сан Чжи, стоявшую позади. С развязным видом она подошла ближе:
— И сколько же у тебя денег?
Сан Чжи поджала губы и достала из кармана ту самую двадцатку.
Рыжеволосая забрала купюру:
— И это всё?
Сан Чжи кивнула.
Рыжеволосая дважды цокнула языком:
— Мэймэй, ты что, настолько нищая?
Две девчонки, стоявшие позади неё, внезапно расхохотались:
— Она, кажется, ещё и хромая.
— Маленькая хромоножка, — тут же исправилась рыжеволосая. Рукой, в которой она держала сигарету, она похлопала Сан Чжи по щеке и с усмешкой добавила: — Раз у тебя нет денег, они точно должны быть у твоих родителей, верно? Одолжишь немного цзецзе на карманные расходы?
Опасаясь обжечься о кончик сигареты, Сан Чжи не решилась шевельнуться и медленно пробормотала «угу».
Только тогда рыжеволосая убрала руку и тихо произнесла:
— Тогда завтра после школы приходи сюда и найди меня. Кстати, если посмеешь рассказать учителю или родителям, цзецзе будет каждый день приходить к тебе в школу «поиграть», поняла?
Сан Чжи помедлила пару секунд и снова выдавила «угу».
Рыжеволосая, оставшись довольной, зашагала обратно. Проходя мимо Инь Чжэньжу, она с силой дёрнула ту за волосы и холодно бросила:
— Ты завтра тоже принеси мне деньги. И не смей отговариваться тем, что родители не дают. Хоть укради, но чтобы деньги были.
Тело Инь Чжэньжу подалось назад вслед за рывком, она дрожала, а в её голосе слышались рыдания:
— Цзецзе, не бей меня, пожалуйста… Я завтра обязательно принесу…
После угроз три девчонки, весело переговариваясь, ещё какое-то время болтали прямо при них и лишь спустя довольно долгий срок покинули переулок.
Инь Чжэньжу и Сан Чжи остались стоять на месте.
Сан Чжи посмотрела на Инь Чжэньжу и бесстрастно спросила:
— Ты их знаешь?
— Вчера в интернет-кафе встретила, — Инь Чжэньжу начала плакать. — Сан Чжи, прости, мне было так страшно… Мои карманные деньги закончились, а родители больше не дают, я не знала, что делать…
Она ничего не ответила и, развернувшись, направилась к выходу из переулка.
Инь Чжэньжу засуетилась и поспешила следом:
— Ты только не сердись на меня. В конце концов, достаточно просто дать им денег, они вряд ли причинят нам вред… Дождёмся каникул, после начала каникул всё будет хорошо…
— Сан Чжи…
Сан Чжи вдруг обернулась и спросила:
— Они тебя шантажируют?
Инь Чжэньжу жалобно кивнула.
— Тогда зачем ты позвала меня? — Сан Чжи явно разозлилась, в её голосе зазвучали гневные нотки. — Тебе следовало рассказать родителям или учителю. Зачем ты позвала меня?
— Ты разве не слышала, что они сейчас сказали?.. — Инь Чжэньжу, опешив от её резкости, всхлипнула: — Если я расскажу взрослым, они будут приходить ко мне каждый день, я боюсь…
— К-тому же… — голос Инь Чжэньжу стал невнятным, — твоя семья ведь довольно богатая, разве нет?
Сильное чувство предательства нахлынуло на неё.
Сан Чжи уставилась на неё, не в силах вымолвить ни слова. Она больше ничего не сказала и молча вышла из переулка.
Инь Чжэньжу, утирая слёзы, с тревогой следовала за ней.
Спустя какое-то время Сан Чжи произнесла:
— Больше не приходи ко мне.
Инь Чжэньжу снова зарыдала:
— Сан Чжи…
— Тебе не нужно поддаваться на их запугивания, — спокойно сказала Сан Чжи. — Когда вернёшься домой, расскажи всё родителям. Не может быть, чтобы они бросили тебя в беде, да и те девчонки, кажется, не намного старше нас. Бояться нечего.
Инь Чжэньжу опустила голову, непонятно было, прислушалась она к словам или нет.
Договорив, Сан Чжи тоже на мгновение замолчала, а затем добавила:
— Ну, я пошла. Прощай.
Инь Чжэньжу больше не пошла за ней.
Сан Чжи не рискнула оставаться в том районе и прибавила шагу. Она остановилась только тогда, когда дошла до знакомой лавочки с потрохами. Она какое-то время стояла в оцепенении, чувствуя себя потерянной, и вдруг вспомнила о Дуань Цзясюе.
Сан Чжи внутренне напряглась и резко выудила телефон из рюкзака.
Только сейчас она заметила, что уже больше шести часов.
Дуань Цзясюй звонил ей больше десяти раз.
Заставив его ждать столько времени, Сан Чжи разволновалась: она боялась, что её отругают или что он рассердится. Только она собралась перезвонить, как на экране снова высветился входящий от него.
Она поспешно ответила.
Похоже, на том конце не ожидали, что на этот раз она возьмёт трубку: в трубке повисла пауза на несколько секунд, прежде чем раздался вопрос:
— Сан Чжи?
Сан Чжи послушно отозвалась «угу».
Дуань Цзясюй с облегчением выдохнул:
— Куда ты запропастилась? Разве твой гэгэ не велел тебе ждать меня в школе?
Сан Чжи:
— Я возле закусочной с вонтонами «У Чэня», гэгэ так и сказал.
Тишина на несколько секунд.
Дуань Цзясюй:
— Жди меня там.
–
Через несколько минут Дуань Цзясюй появился у входа в лапшичную. Казалось, он бежал: на лбу выступили капельки пота, а лицо слегка покраснело. На его лице, что случалось крайне редко, не было и тени улыбки.
Увидев, что с Сан Чжи всё в порядке, он на мгновение расслабился, но тут же снова нахмурился.
Сан Чжи заговорила первой:
— Гэгэ.
Дуань Цзясюй спросил сухим тоном:
— Куда ты только что убежала?
Сан Чжи помедлила и честно указала на тот самый переулок.
— Туда? — Дуань Цзясюй проследил за её жестом, его взгляд на мгновение замер. Он снова посмотрел на неё, словно не веря своим глазам, и от гнева нервно усмехнулся: — В интернет-кафе?
— Кто тебе разрешил туда ходить?
Сан Чжи искоса взглянула на него, не смея и слова вымолвить.
Грудь Дуань Цзясюя мерно вздымалась, казалось, он сдерживал гнев:
— И почему на звонки не отвечала?
— Если тебе не в радость, что я тебя забираю, скажи об этом своему гэгэ, — Дуань Цзясюй сделал паузу и в упор уставился на неё. Его миндалевидные глаза внезапно сузились, а уголки губ приподнялись. Он понизил голос, и его тон снова стал привычно небрежным, но в нём необъяснимым образом зазвучали острые шипы: — Ты же знаешь, что твой гэгэ беден, и у него не так много времени.
Сан Чжи наконец заговорила:
— Я не…
Она беспокойно вцепилась в лямки рюкзака, не зная, как рассказать ему о случившемся. Ей не хотелось обременять его, к тому же она боялась, что он сочтёт её глупой из-за того, что её так легко заманили в тот переулок.
Заметив, что Сан Чжи выглядит виноватой, Дуань Цзясюй немного остыл, но улыбку так и не вернул. С бесстрастным лицом он спросил:
— Понимаешь, в чём была неправа?
— А?
Он намеренно выделил голосом каждое слово:
— Отвечай.
Сан Чжи никогда не видела Дуань Цзясюя разгневанным. В этот момент она невольно вспомнила, как Сан Янь натворил дел, и Сан Жун, прежде чем его поколотить, отчитывал его точно таким же тоном.
Один в один как сейчас у Дуань Цзясюя.
В голове мгновенно всплыла ещё одна фраза:
— «Если ребёнок не слушается, хорошая порка всё исправит».
Сан Чжи резко спрятала руки за спину и испуганно отступила на шаг.
Движение было резким и неожиданным, со стороны оно выглядело странно и нелепо. Дуань Цзясюй опешил, не понимая, что это значит, и его суровое выражение лица дрогнуло.
В следующую секунду Сан Чжи сглотнула и осторожно произнесла:
— Гэгэ, прости меня.
Голос девочки звучал робко и напряжённо, казалось, она была не на шутку напугана. Гнев Дуань Цзясюя начал угасать, и он уже собирался что-то сказать, как вдруг она огорошила его своей фразой:
— Только не бей меня, пожалуйста.
— Мы… мы можем просто поговорить по-хорошему, — Сан Чжи отступила ещё на несколько шагов, не смея подходить слишком близко. — На этот раз я послушаюсь, я теперь понимаю, как важно договариваться…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
