Он и не думал, что о нём будут так заботиться. Он не любил обременять других, тем более этим ребёнком, который, хоть и стал взрослым, в его глазах всё ещё оставался маленьким и нуждающимся в защите и заботе.
Затем тепло полотенца переместилось на переносицу, а потом к щекам и подбородку.
Дуань Цзясюй открыл глаза.
Его взор встретился с взглядом Сан Чжи.
У неё были большие и ясные глаза, складка двойного века была отчётливо видна, а ресницы, густые и изогнутые, походили на две маленькие щёточки. Уголки глаз были опущены от природы, а сама их форма немного напоминала щенячий взгляд.
Они казались чистыми и искренними.
На несколько секунд всё замерло.
Взгляд Дуань Цзясюя немного опустился, и он лениво спросил:
— Закончила?
— Закончила, — Сан Чжи отвела взгляд и убрала руку. Она быстро поднялась. — Пойду сполосну полотенце.
Вслед за этим Сан Чжи вышла из палаты. Вид напускного спокойствия тут же улетучился, а спина мгновенно расслабилась. Она медленно выравнивала дыхание, сдерживая учащённое сердцебиение.
Ну нет.
Глаза же были плотно закрыты, как он мог внезапно их открыть?
Разве нельзя было предупредить заранее?
— «Я сейчас открою глаза».
— «Приготовься».
Неужели нельзя?
Неужели нельзя?!
До смерти напугал.
До! Смерти! Напугал!
Сан Чжи вспоминала свою недавнюю реакцию.
Вроде бы всё выглядело вполне естественно.
Кажется, никакой бурной реакции не было, она вела себя так, будто это было самым обычным делом.
Держалась с достоинством.
Сан Чжи постепенно успокоилась.
В конце концов, в голове осталась лишь одна мысль.
Это был первый и последний раз в жизни, когда она вытирала ему лицо.
Вернувшись в палату, Сан Чжи разложила кресло-кровать для сопровождающих и села на него. Немного подумав, она решила использовать куртку вместо одеяла, чтобы как-нибудь переждать ночь.
Дуань Цзясюй ещё не спал. Увидев это, он позвал:
— Сан Чжи.
Сан Чжи подняла голову:
— Что такое?
Дуань Цзясюй:
— Возьми моё пальто и подложи под себя.
Сан Чжи на миг замерла:
— О.
Сегодня на нём было длинное пальто, которое в разложенном виде оказалось больше неё самой. Сан Чжи расстелила его на кресле, устроилась, а затем встала и выключила свет.
Дуань Цзясюй больше ничего не говорил.
Сан Чжи выудила телефон из своей куртки, убавила яркость до минимума и обнаружила, что Нин Вэй звонила ей несколько раз. Она опешила, внезапно вспомнив, что не предупредила соседок по комнате, что не вернётся сегодня.
Она тут же открыла Вичат и написала в чат общежития: «Я сегодня не приду, у меня одна знакомая цзецзе…»
Сан Чжи подумала и заменила «гэгэ» на «цзецзе», после чего продолжила печатать: «…заболела, я присматриваю за ней в больнице».
Сан Чжи: «Только что не видела телефон».
Нин Вэй: «А, ну раз всё хорошо, то ладно. Вижу, что тебя так поздно нет, да ещё и трубку долго не берёшь, я аж перепугалась».
Нин Вэй: «И ещё, Цзян Мин вроде тебя искал по какому-то делу. Сказал, что ты на сообщения в Вичате не отвечаешь, так что я ему сказала, что ты ушла с друзьями и ещё не вернулась».
Сан Чжи: «Хорошо».
Сан Чжи вышла из окна чата и пролистала вниз.
Со дня рождения Нин Вэй Сан Чжи редко видела этого человека. Он не звал её на свидания, лишь изредка заводил разговоры, да и то нечасто.
Она открыла окно переписки с Цзян Мином.
Увидела, что он прислал ей всего несколько смешных шуток, а дальше шли голосовые сообщения по несколько секунд. Она хотела преобразовать их в текст, но рука дрогнула, и она случайно нажала на воспроизведение.
Звонкий юношеский голос мгновенно зазвучал, разносясь по тесной комнате.
— Сан Чжи, ты свободна…
Сан Чжи испугалась и тут же нажала на кнопку выключения.
Фраза оборвалась на полуслове.
Сан Чжи невольно посмотрела на Дуань Цзясюя, непроизвольно затаив дыхание. Но из-за темноты она не могла понять, спит он или нет.
Подождав немного, Сан Чжи не услышала от него ни звука. Она с облегчением вздохнула и осторожно перевернулась.
Снова взглянула в телефон.
Сан Чжи не решилась больше нажимать на голосовые сообщения, планируя прослушать их завтра и тогда же ответить. Она посмотрела расписание на завтра и, не зная, успеет ли вернуться к первой паре, написала Нин Вэй: «Я завтра на политологию, возможно, не приду, отметь меня, если что».
Нин Вэй: «Ок».
Сан Чжи выключила экран, отложила телефон в сторону и свернулась калачиком под курткой. Она шмыгнула носом — под ней было пальто Дуань Цзясюя. Всё пространство вокруг будто заполнилось его ароматом.
Слабый запах табака смешивался с ароматом лайма.
Словно от взрослого парня.
Это необъяснимым образом дарило ей чувство безопасности.
Возможно, из-за незнакомой обстановки Сан Чжи никак не могла уснуть. Она долго лежала с закрытыми глазами, стараясь настроиться на сон, но дремота не шла. Она не удержалась, перевернулась и захотела ещё немного поиграть в телефоне.
Сан Чжи осторожно протянула руку, нащупывая его на тумбочке.
В этот момент Дуань Цзясюй внезапно подал голос:
— Не спится?
Сан Чжи замерла и кивнула:
— Угу.
— Из-за того, что не дослушала голосовое?
— … — Сан Чжи уставилась на него, внезапно почувствовав, что её недавние эмоциональные метания были просто смешными. Она с обидой произнесла: — Ты всё слышал, а притворялся спящим.
— Что значит «притворялся»? — он усмехнулся. — Я просто молчал.
— Вот это и значит — притворялся, — удручённо сказала Сан Чжи. — И как тебе только нравится подслушивать.
— А? — интонация Дуань Цзясюя поползла вверх. — Разве ты не сама его включила? Такая маленькая, а уже научилась вешать вину на других?
Сан Чжи не нашлась, что ответить, и натянула куртку на голову:
— Не буду я с тобой разговаривать, я спать хочу.
Дуань Цзясюй:
— Разве тебе не спится?
Сан Чжи:
— Даже если не спится, надо спать.
Дуань Цзясюй:
— Может, поболтаешь с гэгэ?
Сан Чжи высунула глаза и посмотрела на него:
— О чём?
— Не хочешь дослушать сообщение до конца? — в его голосе послышались игривые нотки. — Дай гэгэ послушать, кто это хочет пригласить нашу маленькую Сан Чжи.
Сан Чжи это не понравилось:
— Ты его всё равно не знаешь.
Дуань Цзясюй:
— Если расскажешь, то узнаю. Опиши его, а гэгэ поможет тебе всё проверить.
Ну всё.
Только что сказал, что в зимней юбке она похожа на Ли Пин.
А теперь он уже вылитый Сан Жун.
Сан Чжи:
— Нужно всё проверять, даже если меня просто зовут пообедать?
Дуань Цзясюй:
— А как иначе? Вдруг тебя, такую маленькую, обманут?
Сан Чжи небрежно бросила:
— Ой, ну ладно.
Не дожидаясь, пока Дуань Цзясюй снова что-то скажет, она потёрла глаза и добавила:
— Их довольно много, я и за всю ночь не закончу рассказывать…
— Ты лучше заведи блокнот и записывай.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
