Увидев такое, на стороне Даосского учения тоже начали обсуждать эту пару господина и слуги.
Добао-даожэнь спросил:
— Чангэн, ты раз за разом метишь в этого Дицзана из Западного учения, почему бы тебе не найти возможность и не прикончить его?
Ли Чангэн на мгновение задумался и передал остальным восьмерым мысленный голос:
— Он действует довольно осторожно и не дает мне шанса нанести удар.
Более того, Дицзан для меня всего лишь противник по убеждениям, у меня нет к нему глубокой ненависти. По сравнению с ним, я больше хочу избавиться от его ездового зверя.
Тайи-чжэньжэнь сказал:
— Разве этот Дитин чуть ли не на глазах у Дицзана позволил тебе оседлать себя?
— Это всего лишь Дитин почувствовал мое намерение убить, — Ли Чангэн покачал головой. — Для надежности, даже если позже мы его не убьем, нужно найти возможность заставить Дитина принести клятву Великого Дао или лишить его божественных способностей.
Чжао Гунмин улыбнулся:
— Я слышал от Лао Бая, что этот Дитин умеет подстраиваться под обстоятельства, так что не стоит беспокоиться.
— Сейчас наше Даосское учение в силе, — серьезно произнес Ли Чангэн, — но нельзя терять бдительность, когда-нибудь мы можем и утратить влияние.
Все ученики святых Даосского учения в той или иной мере были тронуты этими словами, и каждый из них погрузился в раздумья.
Кун Сюань с улыбкой сказал:
— Пока здесь ты, Чангэн, это вряд ли случится.
Улыбка Ли Чангэна в этот момент намеренно выглядела несколько натянутой.
Он опустил голову, тихо вздохнул и, закрыв глаза, сосредоточился, вопреки обыкновению ничего не ответив.
Кун Сюань невольно засомневался, не сказал ли он чего лишнего.
От этого Добао и остальные задумались еще глубже.
Отголоски битвы святых продолжали доноситься один за другим. Глава учения Тунтянь, не используя магических сокровищ, казалось, полностью подавлял Чжуньти-даожэня, но быстро решить исход сражения было невозможно.
Юньсяо повернулась и взглянула на лицо Ли Чангэна, выражавшее легкую беспомощность. Она подняла руку и легонько коснулась тыльной стороны его ладони, после чего сразу же убрала ее.
Это означало, что она уже поняла суть дела.
И это было второй важной причиной, по которой Ли Чангэн пригласил сегодня сюда этих мастеров из учений Чань и Цзе.
Великая катастрофа наступила, Западное учение уже показало признаки поражения. Благодаря постоянным усилиям Ли Чангэна, отношения между Небесным Двором и Даосским учением становились все теснее, и Небесный Император не слишком винил учеников Дао.
Но был один очень практический вопрос…
Даже если их Даосское учение уничтожит Западное, обратив всех учеников святых Западного учения в кармический пепел, сможет ли это развеять Великую катастрофу?
Ли Чангэн делал расчеты, основываясь на известном ему изначальном сюжете «Возвышения в ранг духов» о трагической судьбе учения Цзе, и пришел к выводу:
Не сможет.
В Даосском учении всегда должны быть ученики, которые станут кармическим пеплом, лишатся самосовершенствования и превратятся в марионеток Списка Возвышения в ранг духов.
Как и гласило тогда высокомудрое рассуждение Юйдин-чжэньжэня в заднем зале храма Морского Бога в городе Аньшуй, учения Чань и Цзе основали свои школы на удаче человеческого рода, но при этом не слишком много занимались просвещением людей, что особенно касалось учения Цзе.
К тому же у учения Цзе не было сокровищ, способных усмирить судьбу учения. Меч Цинпин, который Глава учения Тунтянь использовал для обретения Пути, четыре меча Чжусянь, дарованные Хунцзюнь Даоцзу, и Схема построения мечей Чжусянь — все это были артефакты для убийства и войны, их нельзя было использовать для усмирения судьбы учения.
Разногласия между учениями Цзе и Чань неизбежны, и в конечном итоге между двумя школами произойдет битва.
Сколько бы Ли Чангэн ни пытался уладить дела, он не мог наколдовать столько мастеров, чтобы заполнить и развеять судьбу катастрофы.
Эти слова не годились для прямого высказывания, поэтому Ли Чангэн сейчас хранил молчание, позволяя им прочувствовать ситуацию.
Присутствующие здесь были мудрыми бессмертными и почти все смогли уловить суть проблемы.
И только…
— Чангэн-шиди, — с предельной серьезностью произнес Хуанлун-чжэньжэнь, — не бери на себя слишком много, твои шисюн и шицзе всегда поддержат тебя.
Ли Чангэну оставалось лишь натянуто улыбнуться, заставляя себя взбодриться.
Что ж, еще один «на грани выхода из группы».
Добао с улыбкой сменил тему:
— Чангэн, неужели мы будем просто ждать? Почему бы нам, пока шицзунь и шишу Чжуньти состязаются в Море Хаоса, не…
Говоря это, Добао-даожэнь сделал жест, сжимая кулак.
К счастью, здесь не было женщин-учениц из Западного учения, иначе этот жест могли бы превратно истолковать.
Ли Чангэн взглянул на ту башню и передал мысленным голосом:
— Давайте немного подождем. Как только произойдут перемены, немедленно ударим в полную силу и заберем ту Башню Сансары.
— О?
Слабое золотое сияние вокруг Святой Матери Цзиньлин в этот миг стало гораздо ярче.
— Неужели сегодня будет еще одна битва?
Ли Чангэн продолжил передавать голосом:
— Они не ожидали, что мне так хорошо известна подноготная их Божественного царства фимиама, поэтому мы временно с легкостью завладели преимуществом.
Но это, должно быть, тоже входит в расчеты Западного учения.
Тот, кто составил этот план, определенно является святым, разве можно его недооценивать?
Впереди еще одно испытание: они выпустят огромное количество душ смертных, чтобы заполнить Преисподнюю и Кровавое море, заставляя Диск Шести Путей Перерождения забиться, и вынуждая нас отступить и основать Вторую Сансару.
Поэтому борьба за эту Башню Сансары — ключевой момент!
Когда они выпустят эти души, мы с вами немедленно отправимся захватывать эту башню!
Если мы сможем завладеть ею, то сегодня не беда, если будет основана Вторая Сансара. Мы включим эту башню непосредственно в состав Преисподней, и все проблемы решатся сами собой, а мы с вами еще и получим заслуги Небесного Дао!
Услышав это, глаза бессмертных засияли.
Чжао Гунмин похвалил:
— Чудесно.
Однако Юньсяо мягко спросила:
— Почему ты не рассказал об этом Хоуту-няннян?
— На самом деле, я сказал, — Ли Чангэн развел руками и тепло произнес: — Сделаем всё, что в наших силах.
В таких делах нужно действовать по обстоятельствам, в тот момент можно было сказать только так.
На губах Юньсяо появилась легкая улыбка. Стоявший рядом Добао вспомнил о сокровищах, которые он тогда раздал, и уже с некоторой обидой хотел было поворчать на Ли Чангэна…
Вдруг!
Вж-ж-жух —
Крошечное колебание рифмы Дао внезапно пронеслось по Кровавому морю. Бессмертные, внимательно вчувствовавшись, замерли в сомнении и тревоге.
Неужели началось?
Ли Чангэн закрыл глаза, и в его сердце одновременно всплыли две картины, увиденные бумажными даосами.
Над Кровавым морем переплелись трещины пространства, из которых вырывались тускло светящиеся шары, подобные бескрайнему потоку!
В небе над городом Фэнду «кометы», окутанные черным дымом, яростно обрушивались на центральные районы города, пробивая слои магических формаций, словно они были из бумаги!
Целью падения этих комет был…
Бессмертный остров Сансары, Диск Шести Путей Перерождения!
— Захватить башню!
Ли Чангэн резко открыл глаза, в которых вспыхнул лазурный свет, и его тело превратилось в ускользающий след рифмы Дао.
Вытащить хворост из-под котла1 — вот истинный способ разрубить этот узел!
- вытащить хворост из-под котла (釜底抽薪, fǔ dǐ chōu xīn) — устранить первопричину проблемы, действуя радикально. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
