— Наставник, — Ли Чаншоу внезапно поднял голову, — у меня есть доказательства.
Даос Цзеинь, нахмурившись, посмотрел на Ли Чаншоу, но тот опустил голову, избегая его взгляда, и сложил руки в даосском приветствии.
— Этот ничтожный бог внезапно подал голос, прошу великодушно простить за оскорбление наставника. У этого ничтожного бога есть доказательства, и они находятся прямо здесь!
— Чангэн, говори, — Юаньши невольно прищурился от улыбки.
Этот даос средних лет смотрел сейчас на Ли Чаншоу, и чем дольше смотрел, тем больше тот ему нравился.
Ли Чаншоу тихо вдохнул, достал из-за пазухи восемь нефритовых талисманов и расположил их перед собой согласно позициям восьми триграмм. От них потянулись струи тумана, сгущаясь в уменьшенную карту трех тысяч миров и пяти континентов.
— Те места, что мерцают красным светом — это божественные царства фимиама1, которые Западное учение уже воздвигло в трех тысячах миров. Те, что сияют синим — божественные царства фимиама, где Западное учение имеет абсолютное преимущество и которые сейчас возводятся. Первое доказательство этого ничтожного бога заключается в том, чтобы привести смертных, находящихся над Морем Крови, к Помосту Взора на Родину2 в Подземном мире. Стоит лишь показать им их родные края, и станет ясно, прибыли ли они из этих божественных царств фимиама!
Как только Ли Чаншоу произнес эти слова, Дицзан нахмурил брови. Здесь какой-то подвох. Слова звучат очень логично, но внутри определенно кроется ловушка. Вот только в чем она заключается, Дицзан сразу сообразить не смог.
Ли Чаншоу продолжил:
— Второе доказательство! Я оставил метки на душах более чем трех тысяч дряхлых стариков, чей срок жизни подходил к концу. Прошу всех взглянуть.
Ли Чаншоу указал на точку на карте, которая сейчас сияла семицветным блеском:
— Прежде эти души не являлись в Подземный мир для отчета, но сейчас они находятся над Морем Крови! Как Западное учение это опровергнет?
В рядах Западного учения воцарилось молчание. Юньсяо задумчиво, с легкой улыбкой на губах, смотрела на необычайно прямую сейчас спину Ли Чаншоу. В ее глазах застыло мирное спокойствие, а в глубине сердца сияло ясное небо.
В этот миг Дицзан, стоявший перед Ли Чаншоу, словно ухватил суть. В его сознании промелькнула искра, и он тут же воскликнул:
— Бог Воды, эти два твоих доказательства…
— Ну и что с того, что это сделали мы?
У ног Цзеиня один старый даос вздохнул:
— Бог Воды, мы лишь временно удерживаем эти души, питая их заслугами фимиама, что идет им только на пользу. Однако я должен напомнить тебе об одном: восемьдесят процентов этих душ находятся здесь уже более нескольких столетий. Если они лишатся питания заслугами фимиама, то через семь дней их сущности распадутся, а истинный дух обратится в небытие. Мой наставник уже сказал, что готов вместе с Небесным двором управлять Башней Сансары. К чему Богу Воды проявлять такую настойчивость…
— Ха-ха-ха! — Дицзан вдруг закинул голову и расхохотался. — Ха-ха-ха-ха-ха!
Говоривший старый даос нахмурился:
— Младший брат Дицзан?
— Он блефует! Бог Воды блефует перед вами!
Дицзан резко развернулся и, указывая пальцем на старого даоса, не удержался от ругани:
— Если эти души окажутся перед Помостом Взора на Родину, смогут ли они узнать пейзажи родных мест и понять, где именно они находятся? Они всего лишь смертные! Они за всю жизнь не выходили за пределы тысячи ли! Бог Воды практикует всего несколько сотен лет, а в три тысячи миров он начал наведываться лишь в последние десять-двадцать лет. Куда он мог сходить, что он мог успеть сделать? Вы! Вы проиграли вчистую! Проиграли вчистую!
Старый даос нахмурился:
— Младший брат Дицзан, Бог Воды всегда действует осмотрительно, не упрямствуй, не позорь нашего наставника.
Многие ученики Западного учения посмотрели на Дицзана, и выражения их лиц были недобрыми.
Дицзан с горькой усмешкой покачал головой и отвесил поклон Цзеиню, который неведомо когда закрыл глаза, промолвив:
— Ученик готов принять наказание.
Затем он повернулся и, глядя на Ли Чаншоу, на лице которого играла легкая улыбка, негромко произнес:
— Бог Воды, наш Запад лишь хотел вернуть часть удачи и получить больше козырей. Грядет Великая катастрофа, многие в учении встревожились и захотели накопить побольше заслуг, что и привело к этой трагедии в мире смертных. Наше учение проверит каждый случай и даст Небесному двору объяснение. В прошлый раз, когда Хоуту-няннян была в плену семи чувств, Западное учение также использовало силу божественных царств фимиама, чтобы собрать мысли всех живых существ и помочь великой добродетельной Хоуту обрести себя. Прошу Бога Воды проявлять меньше пристрастности последователя даосизма и больше справедливости по отношению к нашему Западному учению.
Ли Чаншоу в глубине сердца с облегчением выдохнул, понимая, что в сегодняшнем деле их сторона победила.
Тайи-чжэньжэнь усмехнулся:
— Собрату Дицзану тоже приходится несладко.
Дицзан развернулся и с каким-то понурым видом отошел к самому краю группы учеников Святого Западного учения, блеск в его глазах постепенно угас. Это был, пожалуй, тот самый момент, когда он был ближе всего к победе. Ну и пусть.
Тот старый даос, который только что невольно помог противнику, наконец-то пришел в себя. Но те, кто живет в этом мире, дорожат своим лицом, тем более что Дицзан только что тыкал в него пальцем и ругал — как он мог проглотить такую обиду?
Старый даос сделал полшага вперед и, поклонившись Святому Цзеиню, заговорил:
— Наставник, младший брат Дицзан ведет себя чересчур…
— Довольно, — бесстрастно произнес Цзеинь.
В глазах старого даоса читалось нежелание смириться. Чувствуя на себе несколько насмешливых взглядов, он снова прошептал:
— Наставник, ученик всем сердцем радеет за процветание Запада!
Раздался звонкий звук пощечины. Рукав Цзеиня взметнулся, и тело старого даоса отлетело в сторону, врезавшись в основание Башни Сансары, и он неуклюже рухнул на землю.
Цзеинь медленно вздохнул и, глядя на Ли Чаншоу, ровным голосом спросил:
— Небесный двор действительно хочет эту башню?
Скрытый смысл заключался в том, что Западу нужно было хоть как-то возместить убытки.
Ли Чаншоу ответил:
— Хотя мне неизвестно, в чем будет заключаться Великая катастрофа, но этот ничтожный бог может взять на себя смелость и пообещать: во время грядущей катастрофы Западному учению будет выделено шесть мест для помощников богов пятого ранга, чтобы спасти их изначальный дух. Их именно шесть, потому что здесь были уничтожены изначальные духи шести учеников Святых. Однако решение о том, кого именно спасать, будет принимать Его Величество Нефритовый император.
Кто-то из Западного учения выкрикнул:
— Это лишь искупление твоих сегодняшних прегрешений!
Ли Чаншоу добавил:
— Ранее этот ничтожный бог подобрал драгоценное знамя. Я готов обменять это знамя, созданное из лепестка Хаотического Зеленого Лотоса, на ту жемчужину Фиксирующую Море.
Цзеинь слегка покачал головой и щелчком пальцев отправил жемчужину Фиксирующую Море к Чжао Гунминю, возвращая вещь истинному владельцу.
Чжао Гунминь сложил руки в приветствии и с помощью бессмертной силы толкнул Знамя Цвета Лотоса Зеленого Чистого Неба вперед. На полпути Ли Чаншоу позволил Старшему Ту убрать с него две энергии Инь и Ян.
Ли Чаншоу продолжл:
— Раз так, Небесный двор готов обменять эту Башню Сансары на заслуги и драгоценные материалы. Сколько именно будет заслуг и материалов — решать Его Величеству Нефритовому императору, но этот ничтожный бог может обещать, что это определенно возместит стоимость Башни Сансары.
Даос Цзеинь медленно кивнул и, посмотрев на Юаньши, улыбнулся:
— Пусть они сами здесь со всем разбираются. Брат по Дао, не пойти ли нам в Море Хаоса, чтобы урезонить тех двоих?
С этими словами тени двух Святых неспешно исчезли. Они отправились в Море Хаоса прекращать драку.
Только теперь Ли Чаншоу с облегчением выдохнул и, повернув голову, слегка улыбнулся Юньсяо. Глаза их встретились, всё было понятно без слов…
— Как ты смеешь! — внезапно выкрикнула Святая Матерь Цзиньлин и золотым лучом бросилась к Башне Сансары.
А у Башни Сансары тот самый старый даос, который только что получил пощечину от Святого и лежал у основания строения, с окутанным серой энергией межбровьем, изо всех сил ударил ладонью по фундаменту башни и громко выкрикнул:
— Уж лучше я уничтожу эту башню, которую выковал собственными руками, чем позволю ей достаться вам, последователям Дао!
Грохот!
Основание башни задрожало, и драгоценная жемчужина на самом верхнем ярусе, несмотря на защиту многочисленных запретных печатей, странным образом разлетелась на куски.
Когда Ли Чаншоу обернулся, он увидел лишь вспышку меча Святой Матери Цзиньлин, сияние от ударов мастеров Западного учения, пытавшихся ей помешать, и… Тонкую струю серой энергии, еще не рассеявшуюся на лбу того старого даоса…
Карма Великой катастрофы! Небесное Дао, как же так?
- Божественные царства фимиама (香火神国, xiānghuǒ shénguó) — государственные образования в мирах смертных, созданные для сбора веры и подношений благовоний. ↩︎
- Помост Взора на Родину (望乡台, wàngxiāng tái) — место в Подземном мире, откуда души умерших могут в последний раз взглянуть на свой родной дом. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
