Внутри Диска Реинкарнации сидели друг против друга несколько фигур. Сюаньду-дафаши, скрестив руки на груди, то и дело кивал, но говорил всё время стоявший рядом с ним младший шиди.
Дафаши тоже был преисполнен чувств.
Он своими глазами видел, как Ли Чаншоу шаг за шагом превращался в истинного глашатая учения Людей… кхм!
Он был свидетелем того, как Ли Чаншоу дошёл до своего нынешнего положения, став бессмертным богом, пользующимся величайшим доверием Юйди, как он красноречиво рассуждал перед святыми и заслужил глубокое почтение Хоуту-няннян и Владык Святых.
Если вспомнить прошлое, всё, казалось бы, началось с секты Бога Морей Южного моря.
То, как один-единственный шанс может полностью изменить жизнь, Ли Чаншоу продемонстрировал во всей полноте. Однако ответ на вопрос о том, сколько усилий нужно приложить, чтобы удержать этот шанс, также можно было найти в Ли Чаншоу.
Впрочем, Дафаши был твёрдо уверен, что именно он — самый любимый ученик своего учителя!
Ну… скорее всего.
Хоуту-няннян закончила прощаться с воплощениями Семи Чувств. С помощью великой божественной способности она запечатала травяное кольцо и передала его в руки Ли Чаншоу.
Во взгляде няннян читалось нежелание расставаться, она нежно провела тонкими пальцами по кольцу.
Ли Чаншоу произнёс:
— Няннян, я намерен просить Шэнму создать совершенные даосские тела, а затем через Башню Реинкарнации направить Сяо Ай и остальных на перерождение.
Хоуту слегка нахмурилась и тихо сказала:
— Это нарушает законы реинкарнации. Мириады живых существ должны быть равны, и я не должна иметь привилегий.
— Няннян не стоит беспокоиться, — серьезно ответил Ли Чаншоу. — Железные правила должны допускать гибкость, иначе откуда взяться жизни в этом стоячем болоте1? К тому же это делается не только из-за великих заслуг няннян. Воплощения Семи Чувств обладают огромными божественными способностями, против которых может устоять лишь тот, чьё сердце твердо как скала. Им ни в коем случае нельзя перерождаться как обычным существам. Будьте спокойны, я заранее получил дозволение Его Величества Юйди. Как только души для перерождения будут переданы из Башни Реинкарнации, мы отправимся во дворец Шэнму. Мой шисюн будет сопровождать их, и я сам проявлю крайнюю осторожность. Прошу няннян не волноваться.
Хоуту слабо улыбнулась и слегка кивнула:
— Благодарю тебя, Чаншоу.
— Это…
Ли Чаншоу, не ожидавший, что его назовут по настоящему имени, на мгновение растерялся. Он опустил голову, убрал травяное кольцо в нефритовую коробочку, спрятал её за пазуху и с улыбкой сказал:
— Няннян, лучше зовите меня Чангэн.
Взгляд Хоуту стал ещё мягче, и она тихо промолвила:
— Когда я возвращала душу твоего наставника, то случайно увидела несколько фрагментов его памяти. Это не было намеренным любопытством.
— Кстати, — спросил Дафаши, — здесь ли душа собрата по Дао Ци Юаня?
Лицо Ли Чаншоу омрачилось. Почему-то в присутствии Дафаши у него необъяснимо защипало в носу.
Мгновение спустя Дафаши и Ли Чаншоу стояли у края драгоценного пруда, сложив руки за спиной и глядя на несколько золотых сфер, плавающих в воде.
Дафаши легко вздохнул, совершил даосский поклон в сторону пруда и мягко произнес:
— Что ж, это тоже неплохо. Возможность переродиться и начать путь культивации заново — это гораздо лучше, чем увянуть подобно сухому листу.
— Наставник изначально был частью катастрофы, — вздохнул Ли Чаншоу. — Воле Небес трудно воспротивиться.
Опасаясь, что Ли Чаншоу падет духом, Дафаши подбодрил его:
— Невозможность воспротивиться воле Небес не означает, что это неосуществимо. Небесное Дао зиждется на мириадах живых существ и вещей, и под общим давлением всего сущего события развиваются в определённом направлении. В этом и заключается суть того, что великие перемены неизменны, а малые дела решаются по воле сердца.
Ли Чаншоу тщательно обдумал эти слова:
— Благодарю шисюна за наставление.
Сюаньду-дафаши рассмеялся:
— Эх, через несколько десятков лет я уже не смогу давать тебе наставления… Все вещи стремятся к равновесию, ограничивая Небесное Дао. Путь, на который ты вступил, Чаншоу, обречён на борьбу с Небесным Дао. Но как бороться и сколько отвоевать — решать тебе. Не дави на себя слишком сильно, не забывай, что в конечном счёте ты всего лишь живое существо между Небом и Землёй. Следуй зову сердца, иди вместе с Дао, будь естественным и свободным — только так можно достичь завершения.
«Значит, в этом и заключается теоретическое обоснование того, почему вы, шисюн, прогуливаете работу, когда вздумается?» — подумал Ли Чаншоу.
Он поклонился в знак благодарности, запоминая эти слова.
Пробыв какое-то время у пруда, они немного прогулялись по краю Диска Реинкарнации, после чего покинули его и направились к Башне Реинкарнации.
Под прикрытием Схемы Великого Предела их передвижение оставалось незамеченным для легионов призраков и надзирателей преисподней.
Сюаньду-дафаши окинул взглядом изменившуюся планировку внутри и снаружи города Фэнду и с улыбкой заметил:
— Использовать миллион небесных воинов в качестве строителей — пожалуй, только ты на такое способен.
Ли Чаншоу улыбнулся:
— Его Величество Юйди весьма прогрессивен.
— Говоря об этом, тебе стоит быть внимательнее, — передал Дафаши мысленно. — В благородстве Юйди-шишу я уверен, но он — человек, стоящий ближе всех к Небесному Дао. Его зависимость от воли Небес уступает лишь Хунцзюнь-даоцзу. Если Небесное Дао пожелает ниспослать на тебя бедствие, Юйди-шишу может отдать тебе определённые приказы. Будь крайне осторожен и всё тщательно взвешивай.
Ли Чаншоу на мгновение задумался и ответил мысленно:
— Шисюн, не волнуйтесь, я уже подготовился к этому. Дела, которые я вершу для Небесного двора, делятся на два типа. Первые — это мои собственные расчёты ради накопления заслуг, кхм, ради стабильности Мира. Вторые — это личные поручения Его Величества Юйди, как, например, должность главного наставника Чанъэ.
— Главное, что ты видишь разницу, — Дафаши потянулся. — Чанъэ, Хэн-э-сяньцзы… В Лунном дворце также обитает мастер из рода людей по имени У Ган. Он защитник Хэн-э-сяньцзы, а также любимый генерал древнего императора людей. Когда будешь перелезать через стену, будь осмотрительнее: если он тебя поймает, церемониться не станет.
На лбу Ли Чаншоу проступили чёрные линии2.
— Шисюн, зачем мне перелезать через стену?
— О, неужели ты собираешься войти туда открыто? Хэн-э-сяньцзы всё-таки считается женой Да И, а твоя… репутация, шиди!
Дафаши игриво приподнял бровь, а уголок рта Ли Чаншоу нервно дёрнулся.
Ладно, придётся потерпеть.
Чуть позже он отведет этого старца к племени Шан, создаст там подходящую туманную атмосферу и ускорит выполнение двух важных дел учения Людей, порученных учителем.
Хм, интересно, какой неописуемой красавицей станет Кун Сюань, когда окончательно определится с полом и превратится в Кун Сюань-дацзе.
Башня Реинкарнации была уже близко. Ли Чаншоу и Дафаши переглянулись и без лишних слов раскрыли своё истинное обличье, выпустив мощную ауру и невозмутимо поплыли вперёд.
— Шисюн, Дицзан в конечном итоге всё же ученик Западного учения.
— Угу, в этот раз мы его проучим, чтобы в будущем он не тянул одеяло на себя.
Они понимали друг друга с полуслова.
…
Небесный двор, дворец Линсяо.
Собрались гражданские чиновники и военные генералы, несколько известных летописцев Небесного двора зачехлили свои бронзовые зеркала.
Хотя Юцинь Сюанья сейчас была весьма активна и уже начала завоевывать определенный авторитет, её божественный ранг был ещё недостаточно высок для участия в советах дворца Линсяо, так что сегодня её не было видно.
В этот час:
Юйди в белых одеждах восседает на возвышении,
Старый бог возносит прошение о награде Богу Вод.
Чин второго ранга под именем Тайбай,
Не входя в созвездия, служить подле государя.
Му-гун звучно произнёс:
— Ваше Величество, с тех пор как Бог Вод прибыл в Небесный двор, он не раз совершал выдающиеся подвиги, разделяя Ваши заботы и отдавая все силы процветанию Небес. Сначала он усмирил четыре моря и призвал клан драконов, затем на Пиру Пандао мужественно выступил против учеников великого Западного учения, спас ведьм Северного континента и многократно разрушал замыслы демонов, истребляя тех, кто пытался повергнуть Небеса в хаос. Бог Вод преобразовал управление, исправил Небесные законы, навел порядок в Подземном мире и прояснил волю Небес. К сегодняшнему дню заслуги Бога Вод достаточны для получения божественного чина второго ранга. Чтобы Бог Вод мог ещё лучше помогать Вашему Величеству, я, старый подданный, осмеливаюсь просить Вас назначить Бога Вод истинным богом второго ранга!
Как только эти слова прозвучали, все бессмертные боги притихли.
Дун Мугун был известным «рупором». Каждый раз, когда он начинал вдохновенно вещать о чём-то, это означало, что Его Величество Юйди через него сообщает о принятом решении.
Повышение ранга Бога Вод было событием ожидаемым и, пожалуй, самым незначительным из великих дел. Можно было подумать, будто власть богов второго ранга прежде была больше, чем у Бога Вод третьего ранга.
Однако в такие моменты небожители лишь внимали, не смея выступать с собственными предложениями. В конце концов, в Небесном дворе всё решал Юйди, а Бог Вод лишь помогал ему.
Юйди дважды рассмеялся и промолвил:
— Сегодня действительно пора возвысить Чангэна до второго ранга. Как вы считаете, какой титул будет подходящим?
Внизу на мгновение воцарилось молчание. Затем один небесный генерал вышел вперед и воскликнул:
— Ваше Величество, почему бы не даровать Богу Вод титул Великого Маршала небесных войск и коней? Это божественный чин второго ранга, он дает командование над всеми военными делами Небесного двора и весьма подходит Богу Вод.
- И-тань-сы-шуй (一潭死水, yī tán sǐ shuǐ) — стоячая вода в пруду; идиома, означающая полную застойность, отсутствие перемен или жизненной силы. ↩︎
- Хэй-сянь (黑线, hēi xiàn) — чёрные линии; визуальный приём из маньхуа, выражающий крайнее смущение или бессилие перед чужой глупостью. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
