Ли Чаншоу выдохнул и обратил взор внутрь себя, тщательно все проверяя.
Даже на самый придирчивый взгляд, его основы были весьма прочными.
Настало ли время встретить свое Бессмертное бедствие?
Ли Чаншоу поднял голову к небу: ни облачка, лазурная высь.
Эх, кажется, ему все еще немного не хватало мастерства, что слегка отличалось от его ожиданий — столкнуться с Небесным испытанием сразу по достижении девятой ступени стадии Возвращения к Дао.
Впрочем, до этого он всегда готовился к самому худшему сценарию.
Закрыв глаза и сосредоточившись, Ли Чаншоу продолжил медитацию. Малый массив сбора духовной энергии, выложенный под ним из духовных камней, непрерывно источал духовную энергию, которую он поглощал без остатка.
В радиусе десяти ли в разных направлениях под водой скрывались несколько его бумажных двойников, наблюдая за окрестностями и заодно отвлекая возможных нападающих.
Вокруг этого рифа не было много приготовлений: когда обрушится Небесное испытание, это место неизбежно будет разрушено.
Он разместил все устройства в чуть более отдаленных зонах, и это были не защитные массивы, а сплошь формации для побега.
Чтобы было удобно быстро скрыться после того, как он разберется с Небесным испытанием.
Это место уже было идеальным для прохождения бедствия, которое он нашел: в радиусе тысячи ли почти не было практикующих культиваторов; даже если культиваторы изредка пролетали мимо, то в основном в нескольких сотнях ли отсюда.
— Это было связано с распределением больших городов смертных на суше.
Проведя в медитации полмесяца, Ли Чаншоу внезапно ощутил беспокойство, а вокруг него возникла неясная и таинственная рифма Дао.
Небесное испытание приближалось.
После вступления на девятую ступень Возвращения к Дао ему дали еще полмесяца, чтобы укрепить границы и упрочить последние крупицы основ Дао — Небесный владыка оказался весьма «великодушен».
Ли Чаншоу, обратившись рыбой с помощью техники перемещения по воде, дважды осмотрел окрестности в радиусе ста ли, а затем приплыл обратно к тому рифу.
Приди же, он готов.
Это чувство на самом деле было довольно странным.
Словно он столкнулся с важным жизненным испытанием, как в ту ночь перед решающим шагом, когда после двенадцати лет упорной учебы в прошлой жизни никак не мог заснуть…
— Нельзя поддаваться суете, нужно успокоить сердце и сосредоточить дух.
Ли Чаншоу про себя прочитал заклинание успокоения сердца и очищения разума, а через некоторое время достал «Канон Недеяния», бережно держа его в руках и вдумчиво постигая.
Чем больше озарений и накопленного опыта, тем больше шансов успешно преодолеть Небесное испытание.
Три дня спустя предчувствие скорого Небесного испытания стало еще сильнее.
Заклинание очищения разума перестало действовать, и больше невозможно было спокойно что-либо постигать. В радиусе трех ли разлилось едва уловимое давление, заставлявшее других живых существ подсознательно держаться подальше от этого места.
В прошлый раз Небесное испытание его учителя было именно таким: робким и медлительным.
Интересно, будет ли его собственное испытание более нежным или же диким, необузданным и бурным…
Его собственное Небесное испытание.
Должно быть, семь или восемь ударов Небесного грома.
Так думал Ли Чаншоу, расслабляя разум. Он не заставлял себя успокоиться, а вместо этого прочувствовал внутреннее беспокойство и тревогу.
Это естественная реакция любого существа перед лицом небесного величия, не зависящая от высоты постижения Дао.
Бессмертное бедствие также называют испытанием становления на Путь. Ли Чаншоу еще давно размышлял над тем, что значат слова «становление на Путь».
Сегодня же у него был ответ.
Закалка Ци, Преображение духа, Возвращение к пустоте, Возвращение к Дао — на самом деле это этапы, на которых культиватор познает природу, подражает ей и в лоне природы находит свой собственный Дао. Этот «Дао» и является опорой для его бессмертия и долголетия.
Бессмертное бедствие — это проверка Небесным Дао пути культиватора, проверка того, достоин ли сформированный им Дао стать бессмертным.
В то же время это испытание, помогающее культиватору выйти за пределы мирского и возвыситься с помощью своего Дао.
Родиться духом, преобразиться в бессмертного.
Дао и границы Дао нельзя мерить одной меркой; называть свой собственный Дао каким-то определенным именем, по мнению Ли Чаншоу, было крайне неуместно.
Как и характер человека: один бывает степенным, другой — суетливым, кто-то — героическим и застенчивым, кто-то — тревожным и открытым.
Так же и Дао.
— И я тоже.
Ли Чаншоу закрыл глаза и слегка улыбнулся. Вокруг него внезапно поднялись легкие порывы ветра, превращаясь в вихрь, уходящий в небо.
Раздались раскаты грома, над поверхностью моря резко сменилась погода. На высоте нескольких сотен чжанов быстро поплыли клочья серо-черных туч бедствия, накрыв окрестные десять ли морской глади.
В облаках виделись то ли горные хребты, то ли драгоценные пагоды; казалось, там выстроились небесные воины или великие божества били в барабаны.
Тучи бедствия являли множество чудесных знамений, а нижняя их часть начала медленно вращаться. Издалека это походило на зарождающийся водяной смерч.
Но этот смерч сформировался лишь наполовину, внутри него бушевал гром и сверкали молнии!
Ли Чаншоу медленно поднялся с рифа, отряхнул одежды и легким жестом развернул вокруг себя двенадцать клеток для птиц — магических инструментов. Несколько эликсиров уже были наготове в его рукавах.
Его тело Дао светилось бирюзовым светом, а сила первозданного духа была полностью сконцентрирована.
Выдохнув последнюю струю мутной Ци, Ли Чаншоу посмотрел вверх, а затем…
Почтительно совершил даосское приветствие даоцзи, используя самый каноничный древний ритуал.
И громко произнес:
— Ученик врат Дао сегодня обращается к Небесам:
С благодарностью принимаю ниспосланное Небесами испытание становления на Путь. Ученик принимает его со всем искренним сердцем.
Утверждаю свой Дао, чтобы стать бессмертным, не знающим печалей.
Если грянет Небесное испытание и ученик не сможет его выдержать, если тело погибнет и Дао исчезнет — значит, моему Дао не суждено сравниться долголетием с Небом и Землей, и в сердце моем не будет обид.
Великое Дао звучно, Небесное Дао справедливо.
Благодарю Небесный Дао за заботу и дарованный шанс стать бессмертным!
Грохнуло —
Тучи бедствия словно ответили, а может, и вовсе не слышали слов Ли Чаншоу; мощь Небесного испытания никак не изменилась.
В воронке туч бедствия вспыхнули несколько громовых пятен размером с устье колодца, а вокруг Ли Чаншоу возникли слабые электрические дуги.
Его тело медленно поднялось в воздух, а двенадцать клеток для птиц плавно разошлись по поверхности моря, отдаляясь друг от друга, чтобы послужить защитой позже.
Когда Ли Чаншоу поднялся на высоту девяти чжанов, одновременно вспыхнули три серебристо-белых громовых пятна, извергнув снопы молний, подобных серебряным змеям!
Эти молнии сошлись в центре в поток толщиной с мельничный жернов и обрушились прямо на голову Ли Чаншоу. Его духовное чутье не ощущало опасности, но он все равно направил всю свою магическую силу во все части тела.
Тело Дао испустило слабое сияние и вслед за этим было поглощено громом!
Первая молния по своей силе была примерно равна третьему удару во время бедствия учителя?
Действительно, с его собственным Небесным испытанием нельзя проявлять небрежность.
Ли Чаншоу полностью выдержал удар грома. Он поднял голову к небу и стал спокойно ждать.
Ощущение после того, как его «ударило» этим громом…
Зудящее, покалывающее. Струи бессмертной духовной энергии уже зарождались внутри его тела, а первозданный дух буквально купался в отблесках молний.
Как ни странно…
Это было даже довольно приятно.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
