Глава пятьсот двадцать третья. Тайбай-гун! Тайбай-дянь!
— Владыка Водный Бог, Владыка Водный Бог?
Внезапно услышав в глубине души зов Дитина, Ли Чаншоу мгновенно перенёс сознание к бумажному даосу, притаившемуся в углу города Фэнду.
Дитин в его сердце тихо пробормотал:
— Владыка Водный Бог, не отвечайте этому воплощению, я боюсь, что противник нас обнаружит.
Сегодня к моему хозяину приходил Пан Даожэнь. Хозяин назвал его Дашисюн, но я никогда раньше не видел это существо на Линьшани. Должно быть, это тот самый безжалостный человек из Западного учения, который до сих пор не являл себя миру.
Его совершенствование глубоко, а уровень постижения Дао заставляет меня чувствовать некоторое давление, но в то же время он будто не существует вовсе. Сегодня, должно быть, прибыла лишь частица его божественного намерения.
Он заставил моего глупого хозяина написать поздравительную речь. Скорее всего, позже он отправит кого-то в Небесный чертог, но я не уверен, собирается ли он строить козни или же намерен наладить отношения между Западным учением и Небесным чертогом.
Я решил заранее доложить вам. Мой хозяин в последнее время честно управляет Башней Сансары и совершенно не вмешивается в дела Западного учения, а ту поздравительную речь ему пришлось написать по принуждению.
Поздравляю Владыку Водного Бога с повышением до Тайбай-синцзюня и становлением истинным божеством второго ранга в Небесном чертоге. Я пока скроюсь, если что понадобится — только позовите…
Этот таинственный голос постепенно затих, и Ли Чаншоу невольно погрузился в молчание.
Этот Дитин…
Как он умудрился сам превратиться в тайного осведомителя учения Жэнь?
Дашисюн Западного учения? Пан Даожэнь?
О таком он действительно не слышал. Неужели это тот, кто должен появиться в будущем… Милэ?
Впрочем, это логично: раз Дицзан уже провозгласил «если я не войду в ад, то кто войдёт», то и в появлении Милэ нет ничего удивительного.
Только вот раньше Ли Чаншоу никогда не слышал, чтобы Милэ был как-то связан с Великим бедствием Дарования богов…
В темном углу маленькая фигурка, в которую превратился Ли Чаншоу, скрестила руки на груди и снова погрузилась в раздумья.
Как он и ожидал, во время торжества в честь Тайбай, где он будет в центре внимания, различные силы захотят воспользоваться случаем, чтобы устроить беспорядки.
Желание Западного учения помириться с Небесным чертогом или даже объединить силы вполне укладывалось в расчеты Ли Чаншоу.
Это был один из трех сценариев выхода из тупика, доступных Западному учению в данный момент.
Другие два способа были следующими:
Использовать заранее спрятанные фигуры, чтобы изо всех сил разжигать конфликты между Небесным чертогом и учением Дао, а также между Цзечань.
Отрубить себе руку ради самосохранения или пожертвовать колесницей, чтобы спасти полководца1, пожаловаться на горькую судьбу в чертоге Цзысяо и отступить на три шага.
В этот раз Его Величество Юй разослал приглашения повсюду, дав всем желающим шанс попасть в Небесный чертог, что также открыло простор для маневров Западному учению.
Так всё-таки…
Сделал ли это Его Величество Юйди намеренно или случайно?
Если бы это было сделано намеренно, то, с позиции Небесного императора, это, несомненно, был бы блестящий ход.
В такой критический момент Небесному императору нужно было уравновесить силы всех великих учений, заставив их сдерживать друг друга, чтобы в последующем Великом бедствии Небесный чертог получил больше выгоды и тем самым укрепил свои позиции.
Это было вполне оправданно, и Ли Чаншоу мог это понять.
Если бы это был случайный поступок, подобный тому, как ему дали звание главного наставника трехсот Чанъэ Небесного чертога, просто желая поощрить своего «сотрудника» какими-то благами…
Тогда это была бы чистой воды неразбериха.
И расхлебывать эту кашу придется ему, виновнику торжества.
Будем считать, что это та цена, которую приходится платить за становление обычным влиятельным богом в Небесном чертоге.
Слава Юйди.
Перенеся сознание в алхимическую комнату на пике Сяоцюн, бумажный даос посмотрел вдаль, к духовному озеру. Там, под деревом, в медитации сидела Линъэ-сяньцзы, а…
На плече Линъэ-сяньцзы медленно вращалась маленькая башня высотой в три цуня.
Подул легкий ветерок, длинные волосы Линъэ-сяньцзы мягко заколыхались, а тонкая одежда для тренировок испускала слабое нежное сияние.
На губах Ли Чаншоу появилась спокойная улыбка.
Пусть приходят.
Противостояния, расчеты, интриги и открытые стратегии;
Путь к мирной жизни всегда тернист.
Сегодня он прилагал все усилия лишь для того, чтобы пережитое им не тревожило тех, кто стоит за его спиной.
Завтрашняя победа через осторожность — лишь ради спасения тех, кого он хочет спасти, и чтобы не оставить о себе сожалений в мире Хунхуан.
Эх, откуда вдруг взялись эти чувства старого отца…
Слегка усмехнувшись, Ли Чаншоу вернул сознание во дворец Водного Бога в Небесном чертоге.
Тот бумажный даос уровня Цзиньсянь, которому предстояло вскоре появиться перед всеми, сидел за письменным столом и спокойно сосредоточивался.
Этот бумажный даос был создан из древесной массы древнего духовного дерева, оснащен тремя внутренними золотыми пилюлями и защищен различными печатями, которые Ли Чаншоу недавно разработал.
Вдобавок на нем были безупречно белые одежды, являющиеся магическим артефактом — бессмертным одеянием, что должно было в значительной степени восполнить природную хрупкость бумажного даоса.
На этом торжестве он также представлял облик бессмертных богов Небесного чертога, поэтому следовало уделить внимание деталям, чтобы не дать повода для насмешек.
Итак, десять дней спустя.
На рассвете…
Словно по предварительной договоренности, из разных уголков пяти континентов Хунхуана взмыли потоки света. Со стороны горы Куньлунь, с бессмертных островов четырех морей, из дворца Юйсюй, из дворца Бию, из земель за пределами небес — все они устремились к пяти великим небесным вратам.
У каждых ворот небесные воины и генералы стояли с расправленной грудью и гордо поднятой головой. Облаченные в яркие доспехи и сжимая в руках блестящие копья, они соединяли свои ауры в единое целое, не склоняя голов даже перед Цзиньсянями.
Взгляните на небесные врата, высеченные из белого нефрита: три божественных меча были окружены сакральным сиянием, являя в этот миг всё величие Небесного чертога!
Первыми в Небесный чертог прибыли главы, повелители гор и старейшины различных сект из Чжуншэньчжоу.
Все бессмертные секты и кланы, хоть как-то связанные с учением Дао, в этот раз получили приглашения от Небесного чертога и прислали мастеров, способных представлять их школу.
В одно мгновение среди тех, кто входил и выходил через небесные врата, почти не осталось Тяньсяней!
Сегодня можно было воочию увидеть, сколько бессмертных, обретших вечную жизнь, накопилось в мире Хунхуан с древних времен до наших дней.
Вслед за ними прибыли не самые важные ученики трех учений Дао.
Из дворца Юйсюй прибыло несколько десятков бессмертных, а учение Цзе отобрало несколько сотен мужчин и женщин с различных бессмертных островов.
Интересно, что среди этих групп бессмертных великих учений было немало культиваторов стадии Тяньсянь.
Однако прибывшие из сект Чжуншэньчжоу и Дуншэншэньчжоу при виде этих Тяньсяней вели себя как младшие по положению.
Уровни наследования Дао различаются, в Хунхуане сложились свои правила.
Таков был порядок, исходящий от шести Святых.
Когда гости входили в небесные врата, перед ними открывались облачные тропы, охраняемые небесными воинами. Те направляли их движение к Тайбай-гуну, не позволяя бродить где попало.
Чтобы не вносить беспорядок в жизнь Небесного чертога, Тайбай-гун, который изначально находился на границе седьмого и восьмого небес, временно переместили в центр шестого неба.
Постепенно количество бессмертных росло, и всё это начало напоминать по размаху Собрание истоков трех учений Дао былых лет.
Торжество должно было начаться в полдень, поэтому высокопоставленные мастера должны были прибыть позже, чтобы подчеркнуть свою значимость.
Но сегодня несколько таких мастеров пришли заранее в составе одной группы.
Они не выказывали высокомерия, радушно улыбались при встрече с небесными воинами и даже договорились между собой помочь Водному Богу в приеме гостей.
Это были несколько внешних учеников святого учения Жэнь: среди них были и даосы с горы Куньлунь, имеющие множество связей, и главы бессмертных кланов, и повелители сект.
Вместе с ними, даже не получив приглашения, но будучи призванным даосом Дуэ, заранее прибыл к Западным небесным вратам и глава школы Дусяньмэнь, обладающий силой обычного Цзиньсяня — даос Ую, Цзи Ую.
Назначение Водного Бога на пост истинного божества второго ранга — это великое событие для всех бессмертных учения Жэнь!
- Ци чэ бао шуай (弃车保帅, qì jū bǎo shuài) — принести в жертву колесницу, чтобы спасти полководца; образное выражение, означающее принесение в жертву малого ради сохранения главного. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
