Низкорослый и толстый старый даос, который только что яростнее всех ругал Вэньцзин, взмахнул рукавом и развернулся, чтобы уйти.
Спустя полчаса в пещерной обители Вэньцзин-даожэня.
Раздался едва слышный звук, похожий на писк комара, и Вэньцзин-даожэнь приняла свой облик. Она бессильно повалилась на ложе и испустила долгий вздох облегчения.
Смерти подобно…
Она чувствовала себя так, будто спаслась от неминуемой гибели. В её сознании невольно всплыли слова, услышанные несколько дней назад от Бога Воды…
Нет, теперь он уже Лорд Звёзд.
— Вэньцзин, это я.
— Дух быка перед тобой — это ездовой зверь Лао-цзюня, его сила превосходит твою.
— Даже перед быком Лао-цзюня ты не должна ни на йоту раскрывать свою истинную личность.
— Пользуясь этой возможностью, тебе стоит уничтожить одного моего бумажного даоса, а позже сбежать обратно на Гору Духов, взяв с собой одного или двух подручных. Так ты сможешь заявить о своих заслугах и укрепить положение в Западном учении.
— Действуй по обстоятельствам, не медли, когда придет время нанести мне удар.
Лежа на ложе, Вэньцзин-даожэнь слегка нахмурилась. Она всё ещё ощущала на себе последствия давления святого, но бледность на её лице быстро сменилась румянцем.
«Как долго господин собирается держать меня в Западном учении? И что же именно он хочет, чтобы я здесь сделала?»
Глава тайных защитников, одна из трёх великих защитниц Западного учения — её статус уступал лишь нескольким заместителям главы учения и был выше, чем у обычных учеников святого.
Вэньцзин-даожэнь тихо вздохнула… Эта работа действительно становилась всё труднее.
…
«С Вэньцзин ведь всё должно быть в порядке?»
На Пике Сяоцюн, внутри свитка одной из настенных картин в секретной подземной комнате, истинное тело Ли Чаншоу расхаживало взад-вперёд, заложив руки за спину.
Решение позволить Вэньцзин-даожэню «неожиданно напасть» и уничтожить одного бумажного даоса ради награды всё же казалось немного опрометчивым. Ему не хватало привычной надёжности.
Хотя он считал, что всё проделано идеально1, это всё же было спланированное действие, в котором могла проскользнуть улика.
Ну да ладно, лишние раздумья ни к чему.
Вэньцзин сейчас уже должна была вернуться на Гору Духов. Она сама — свирепый зверь эпохи Хунхуан2 и опасная личность, так что если она столкнется с опасностью, то наверняка сможет разобраться сама. Ему не стоит слишком беспокоиться о её разоблачении.
Такая старая обитательница Хунхуана, как Вэньцзин, которая так дорожит своей жизнью, точно не станет рисковать головой.
Лучше уж побеспокоиться о том, не смягчится ли её сердце, когда настанет время наносить решающий удар, если Западное учение осыплет её слишком щедрыми дарами…
Божественное восприятие уловило изящный силуэт Линъэ, приближающейся на облаке от озера. Истинное тело Ли Чаншоу снова опустилось в бамбуковое кресло. Он закрыл глаза и сосредоточился, продолжая улаживать оставшиеся дела.
Цинню и Тешань на этот раз тоже пережили своего рода «малое бедствие».
В тот день зрелище того, как бык яростно избивает свирепого зверя Изначального Хаоса, явно ошеломило Тешань…
Она знала, что Цинню необычайно силён, но не ожидала, что он настолько властен и непоколебим!
Её Вэнь И, которую она всегда боялась и почитала, была тяжело ранена одним ударом ладони её возлюбленного — того самого, кому она доверила жизнь и ради защиты которого была готова пожертвовать собой…
Слова, сказанные бумажным даосом Ли Чаншоу, когда тот появился после битвы, изменили многие укоренившиеся представления Тешань.
— Тешань, ты тоже должна постараться верить тем, кто рядом, а не нести всё на своих почках в одиночку. То, что кажется тебе непреодолимой трудностью, для старшего брата Цинню может быть сущим пустяком.
Это в мгновение ока подняло статус Цинню в семье на несколько ступеней!
«Дружище».
В конце ожесточенной битвы в долине Цинню, по тайному указанию Ли Чаншоу, взмахнул веером из бананового листа, подняв поток ветра Сюань-инь, который отбросил Вэньцзин-даожэня и двух других свирепых зверей на десятки тысяч ли.
Сразу после этого Цинню, прихватив с собой всё ещё не пришедшую в себя девушку с серебряными волосами и бумажного даоса Ли Чаншоу, поспешно покинул тот малый мир и направился прямиком к Землям Пяти Континентов.
Раз уж Тешань попала в поле зрения Западного учения, она, естественно, не могла больше продолжать свои странствия.
И что самое важное…
Цинню слишком долго бродил на воле, пришло время вернуться к своим прямым обязанностям.
По распоряжению Ли Чаншоу Тешань отправили в племя Шан на Южном Континенте под опеку Кун Сюань. Там она как раз станет спутницей для Цицин Шаонюй.
Цинню позже, подобно Ао И, будет раз в какое-то время спускаться в мир смертных для встреч с Тешань. Если удастся получить дозволение Лао-цзюня, Цинню сможет задерживаться в мире смертных и подольше.
Полдня назад Ли Чаншоу уже передал Цинню Веревку, связывающую золото, чтобы тот вернул её во дворец Доушуй.
На этом дело с «поисками быка» было окончено.
Кстати говоря, почему и Цинню, и дядюшка Чжао действуют так быстро? Неужели у них совсем нет опасений по поводу грядущей великой катастрофы?
Ли Чаншоу оставалось лишь усмехнуться. Пользуясь тем, что везде наступило затишье и Западное учение притихло, он еще несколько раз проверил планы, касающиеся великой катастрофы Дарования Божеств.
В борьбе с Небом нужно быть осмотрительным; даже лишняя крупица осторожности не будет избыточной.
В связи с этим перед Ли Чаншоу встал довольно серьезный вопрос.
Стоит ли ему потратить часть сил на постижение Сокровенного искусства «Восьми и Девяти», перейдя от прежнего «тренируюсь как придется» к «усердному изучению», чтобы достичь двух последних уровней?
Ли Чаншоу и раньше замечал, что искусство «Восьми и Девяти» не идеально. Для человеческой расы, лишенной врожденно могучих тел, которыми обладали Ведьмы, в практике этой техники всегда будет изъян.
Но решение этой проблемы Хоуту-няннян уже передала Ли Чаншоу через Яньцзюня.
Эссенция крови Предков Ведьм.
Девять — предел чисел Ян, восемь — предел чисел Инь. Как и в учении о «Девяти дворцах и Восьми триграммах», название «Восемь и Девять» несло в себе множество смыслов.
Конечно, это можно было понимать и так: само название намекало на то, что не хватает «одной единицы», чтобы вернуться к Девятикратному единству.
Возможно, в этом препятствовал Небесный Дао, а возможно, даже Хоуту-няннян не смогла довести это искусство до абсолютного совершенства, и в конце концов потребовалась эссенция крови Предков Ведьм, чтобы восполнить недостаток.
Ли Чаншоу пробовал делать расчеты несколько дней и обнаружил, что мощь искусства «Восьми и Девяти» с поддержкой эссенции крови Предков Ведьм и без неё различается колоссально.
Если с помощью эссенции крови довести это искусство до предела, можно обрести еще одну божественную способность — пока жив Изначальный Дух, плоть может возродиться в любой момент!
Хотя в Хунхуане остались тысячи методов закалки тела, лишь это Сокровенное искусство позволяло достичь подобного.
Какие могут быть минусы, кроме того, что это отнимет силы и отвлечет от постижения Дао Равновесия?
На самом деле никаких, в целом это лишь добавит способов спасти свою жизнь.
Может, попрактиковаться пару десятков лет?
Эти несколько десятилетий — от нынешнего момента и до того, как Шесть Святых отправятся во дворец Цзысяо для обсуждения Дарования Божеств, — были редким затишьем.
Ли Чаншоу колебался несколько дней, но в конце концов решился. Он снизил уровень наблюдения за Небесным Двором, Союзом Бессмертных и Дворцом Линтянь до минимально приемлемого и начал всеми силами изучать искусство «Восьми и Девяти».
И это изучение так захватило его, что он ушел в него с головой, не в силах оторваться.
- Тянь-и у-фэн (天衣无缝, tiān yī wú fèng) — «небесная одежда не имеет швов», идиома, описывающая нечто, сделанное настолько безупречно, что невозможно найти ни единого изъяна. ↩︎
- Хунхуан (洪荒, hónghuāng) — первобытная эпоха Изначального Хаоса, также используемая как название мира в китайской мифологии. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
