— Сначала выйди из зала и переоденься, в таком виде ты нарушаешь все приличия.
Ли Чаншоу был в некотором недоумении; он как раз собирался воспользоваться моментом и передать Список Богов на хранение Юйди.
Юйди слегка щелкнул пальцами, выпустив поток легкого ветерка. Некий обычный полномочный небожитель Небесного двора, хранитель Списка Богов и признанный самим Даоцзу внучатый ученик…
Внезапно он почувствовал приятную прохладу в области своих округлых ягодиц!
Обернувшись и взглянув, Ли Чаншоу густо покраснел. Вокруг него заструился бессмертный свет, и он принялся отвешивать поклоны направо и налево, извиняясь перед присутствующими.
Ну и осрамился же он в этот раз!
Он испросил дозволения у Тайцин-лаоши, укрылся в стоявшем сбоку Спитке Тайцзи и проворно переоделся в светло-голубой халат.
Это изорванное даосское одеяние…
Нужно сохранить!
В будущем, когда он откроет Музей Школы Благоразумия Великих Пустошей, это станет лучшим доказательством милосердной заботы Даоцзу о главе Школы Благоразумия!
Пока он переодевался, из зала донеслись голоса беседующих святых.
Сначала вздохнул Сифан Чжуньти: — Учитель всё же нам не доверяет.
Глава учения Тунтянь резко возразил: — А как учитель может вам доверять после всего того, что вы натворили?
— Брат по Дао, ты заблуждаешься, — медленно произнес Цзеинь-даожэнь. — В мире изначально существует порядок, и он не принадлежит одной лишь школе Дао. В свое время учитель даровал фиолетовую энергию Хунмэн нам двоим, братьям-соученикам, и сказал, что Западу суждено великое процветание — в этом и заключается истина Небесного Дао.
Однако, судя по всему, великое бедствие Инвеституры Богов не станет шансом для возвышения нашего Запада.
Юаньши Тяньцзунь заметил: — Подобный поступок учителя выглядит почти как шутка.
Глава учения Тунтянь рассмеялся: — Разве ты не слышал, шисюн? Учитель лично сказал, что Небесное Письмо связано судьбой с Чангэном.
Чангэн занимает пост первого советника Небесного двора и является любимым учеником старшего шисюна. Он постигает Дао Равновесия и уже совершил немало выдающихся деяний ради процветания Небесного двора.
Что же предосудительного в том, что Небесное Письмо окажется в его руках?
Юаньши Тяньцзунь ответил: — Чангэн вступил на путь позже других. Хотя он действует осмотрительно, ему всё же не хватает опыта.
Шэнму Нюйва с улыбкой вмешалась: — Тут я просто обязана сказать пару слов, шисюн.
Не забывай, что Чангэн родом из человеческого рода. Нынешнее великое бедствие обрушилось на учения святых именно потому, что они задолжали людям. Поэтому то, что великое бедствие возглавит выходец из человеческого рода, наиболее соответствует велению небес.
Стоявший в стороне Дафаши невозмутимо вернулся за спину Шэнжэня Тайцина, стараясь скрыть свое присутствие и превратиться в человека-невидимку, лишь бы не навлечь на себя лишних хлопот и не получить никаких поручений, кроме сна.
Святые обменялись еще парой фраз, и в этот момент из-за Свитка Тайцзи вышел Ли Чаншоу. Он не только переоделся, но и поправил прическу, а также очистил тело от копоти.
«В эту яму под названием Список Богов точно нельзя прыгать».
Когда он снова предстал перед ними, взгляды святых вновь сошлись на нем.
В глазах Шэнму Нюйва читалось ободрение с оттенком игривости, глава учения Тунтянь выражал искреннюю радость, взор Юаньши Тяньцзуня был полон сложности, а взгляд великого святого Западного учения — преисполнен доброжелательности. Что же касается взгляда Эршэнжэня…
Это было неважно.
Шэнжэнь Тайцин всё так же сидел с закрытыми глазами, восстанавливая дух, словно происходящее его не касалось.
Однако Ли Чаншоу медленно подошел к нему, низко поклонился своему учителю и мягко произнес:
— Учитель, у вашего ученика есть просьба.
— Говори.
— Шицзу оказал мне доверие, даровав Плеть, карающую богов, и Список Богов, и повелел мне ведать делами Инвеституры.
Мне не следовало бы отказываться, но это дело чрезвычайной важности. Как и сказал второй шибо, мне не хватает опыта и стажа. Инвеститура Богов — дело нешуточное, и я боюсь, что малейшая ошибка может привести к беде.
Ли Чаншоу посмотрел на Юйди и звучно произнес:
— Я прошу учителя дозволить мне передать Список Богов Небесному двору, чтобы Его Величество Юйди лично взял его на хранение.
Его Величеству не придется самому утруждать себя делами Инвеституры; я же, используя мощь Плети, карающей богов, и исполняя волю Даоцзу, буду тщательно планировать всё ради процветания Небесного двора!
Услышав это, Юйди не смог сдержать легкой улыбки.
Шэнжэнь Тайцин на мгновение задумался и произнес: — Допустимо.
— Благодарю за позволение, учитель, — Ли Чаншоу отвесил поклон, затем поднес Список Богов обеими руками и быстро подошел к трону Юйди, незаметно подмигнув ему.
Юйди принял серьезный вид и спросил: — Какая разница, будет ли Списком Богов ведать Чангэн или я?
Ли Чаншоу столь же серьезно ответил: — Ваше Величество — признанный Небесным Дао лидер Трех Миров и обладатель высшей божественной власти. Инвеститура изначально затевалась ради процветания Небесного двора, поэтому в этом процессе будет правильнее всего, если Списком Богов будете владеть именно Вы.
Я же непременно буду всеми силами помогать Вам!
Юйди немного помолчал, глядя на свиток перед собой, и медленно кивнул.
— В таком случае я временно приму от тебя Список Богов на хранение и помещу его в Зале Линсяо. Ты, Чангэн, сможешь воспользоваться им в любое время.
— Благодарю, Ваше Величество!
Ли Чаншоу поднес Список Богов обеими руками. Юйди встал, принял его и крепко сжал в ладонях.
В тот же миг вспыхнул золотой свет, и потоки силы Небесного Дао разошлись во все стороны. Над головой Юйди возник призрачный образ свитка, который был абсолютно чист.
При виде этого с души Ли Чаншоу словно свалился огромный камень, и даже Плеть, карающую богов, в руке показалась почти невесомой.
Пусть формально за всё отвечает Его Величество Юйди, а фактическое руководство останется за ним.
Хотя весь процесс застал Ли Чаншоу врасплох, заставил размышлять, когда болят ягодицы1, и оказался крайне неожиданным, в итоге он всё же достиг идеального результата.
К тому же, он заполучил покровительство Даоцзу.
В то же время двое святых великих учений школы Дао, которым предстояло пройти через бедствие, и двое святых Западного учения почувствовали внезапное озарение.
Юаньши Тяньцзунь спросил: — Младший брат Хаотянь, как именно будет происходить подписание Списка Богов?
Юйди ответил: — В Списке Богов всего триста шестьдесят пять вакантных мест, соответствующих должностям трехсот шестидесяти пяти истинных божеств Небесного двора. Это касается восьми небесных министерств, истинных божеств Трех Гор и Пяти Священных Пиков и так далее.
Ровно триста шестьдесят пять живых существ должны занять божественные посты и вкушать подношения фимиама.
Шэнму Нюйва с улыбкой заметила: — Слова Его Величества Юйди верны, однако, как только что явило Небесное Дао, если имя вписано в Список Богов и этот человек падет в великом бедствии, его дух попадет в Список и будет навеки им скован.
Глава учения Тунтянь нахмурился и погрузился в раздумья.
Ли Чаншоу, стоя рядом, сказал: — Шишу, это и плохо, и хорошо одновременно.
Если тот, кому суждено погибнуть в бедствии, обретет защиту Списка Богов, то он сможет возродиться с помощью силы Небесного Дао и занять пост в Небесном дворе. Для такого человека это может оказаться не самым худшим исходом.
Сифан Чжуньти холодно произнес: — Раз так, достаточно просто вписать в список триста шестьдесят пять внешних учеников, и большая часть бедствия будет улажена.
Юйди хмыкнул и добавил:
— В этом великом бедствии, помимо отбора небожителей для Небесного двора, трем учениям надлежит потерять три тысячи шестьсот пятьдесят бессмертных, чтобы сбалансировать силы жизни.
Когда вы, старшие братья, будете обсуждать реестр Списка Богов, вам следует четко распределить и эту часть тех, кому суждено погибнуть.
Святые одновременно замолчали и посмотрели на главу учения Тунтянь.
Тот невозмутимо произнес: — Распределим поровну между всеми.
Цзеинь-даожэнь возразил: — У меня немного учеников, да и последователей Западного учения тоже мало. Если распределять места поровну, боюсь, наше Западное учение и вовсе исчезнет.
Не успел Тунтянь возразить, как Юаньши Тяньцзунь тоже нахмурился: — В моем Дворце Юйсу нет и нескольких сотен бессмертных.
Сифан Чжуньти усмехнулся: — Учение Цзе славится тем, что к нему приходят поклониться десять тысяч бессмертных2. Почему бы нам не сравнить количество учеников в трех учениях и не определить число павших пропорционально?
- Тон-дин-сы-тун (痛腚思痛, tòng dìng sī tòng) — авторский каламбур: «размышлять, когда болят ягодицы» вместо созвучного «горько размышлять о пережитом». ↩︎
- Вань-сянь-лай-чао (万仙来朝, wàn xiān lái cháo) — «десять тысяч бессмертных приходят на поклон», описание былого величия учения Цзе. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
