Глава пятьсот пятьдесят вторая. Небесные демоны никогда не будут рабами!
Взобраться на гору?
Что это за странное требование?
Первым порывом Ду Шужэня был отказ, но когда в его спину уперся драгоценный меч, окутанный силой молний, он обнаружил, что не может даже шелохнуться…
Противник — мастер!
Сердце небесного демона сжалось; его истинная сущность полностью скрылась внутри юаньшэнь этого тела, придав ему совершенно обычный вид и изо всех сил стараясь утаить свою необычную природу.
— Брат по Дао, что это значит?
— Прошу, — Ли Чаншоу сделал приглашающий жест, но его меч, искрящийся молниями, и не думал отступать.
Ду Шужэнь нахмурился:
— Есть ли между мной и вами какое-то…
Пш-ш…
Кончик длинного меча беспрепятственно пронзил одежду на спине Ду Шужэня, проделал в его теле маленькое отверстие, из которого брызнула тонкая струйка крови.
Ду Шужэнь вытаращил глаза и только собрался с негодованием обернуться к Ли Чаншоу, как почувствовал, что за улыбкой этого молодого даоса скрывается ледяное намерение убить.
Он разоблачен?
Как это возможно?
Он отличался от обычных небесных демонов, так как был создан непосредственно Матерью; по меркам существ Хунхуана, среди небесных демонов он принадлежал к высшей знати.
Это тело Мать взращивала многие годы, с самого детства закладывая трещины в его сердце Дао. Его собственное вторжение прошло гладко и без сучка, без задоринки. Как он мог быть обнаружен с первого взгляда?
— Прошу же.
Ли Чаншоу снова поторопил его, слегка покачивая мечом.
Ду Шужэнь обернулся и бросил на Ли Чаншоу полный скрытой злобы взгляд, но тут же взмахнул рукавом.
— Грубо! Раз уж вы приглашаете бедного даоса взобраться на гору, то укажите хотя бы место.
— На восток.
Ли Чаншоу невозмутимо произнес эти слова, прижимая меч к спине Ду Шужэня, а сам втайне размышлял.
В этого парня действительно вселился внеземной небесный демон?
Он несколько отличался от тех внеземных небесных демонов, которых Ли Чаншоу встречал в малых мирах на границе города Сюаньду. Возникало какое-то странное чувство противоречия, будто «этот демон не слишком холодный».
С другой стороны, зачем Небесному Дао понадобилось руками черной пантеры приводить его сюда?
Вряд ли только ради того, чтобы он проделал такой путь ради уничтожения одного демона. Небесное Дао могло бы справиться с этим одним ударом молнии, незачем было так извилисто использовать это «орудие великой катастрофы» в облике черной пантеры…
Вскоре Ли Чаншоу заметил и другие особенности этого типа.
Казалось, у этого демона было много мыслей, его ум был весьма активен, а в глазах мерцал живой блеск, очень похожий на тот, что бывает у обычных существ Хунхуана.
Внеземной небесный демон проделал путь в десятки миллионов ли из Моря Хаоса, чтобы пробраться на Пять континентов1. Какие у него замыслы, какие расчеты, что он задумал совершить?
Это «малое» Небесное Дао…
«Малое» здесь не было оскорблением.
В этот раз именно воля самого Небесного Дао, не имеющая отношения к Предку Дао, заставила черную пантеру привести его к «случайной встрече» с этим внеземным небесным демоном. Это была та же самая воля, что некогда послала ему сон об «Алом лотосе, который вот-вот явится миру, и о скором воскрешении предка Минхэ».
По сравнению с господином Предком Дао, который волен вмешиваться в дела Небесного Дао, но сам не подвержен его влиянию, разве это не «малое» Небесное Дао?
Почему же в этот раз оно не явилось ему во сне напрямую?
Должно быть, испугалось, что он намеренно проигнорирует послание.
Ли Чаншоу размышлял об этом, не меняясь в лице, и вдруг без всякого предупреждения подал меч вперед, совершенно естественно нанеся второй укол.
Вторая струйка крови брызнула наружу, образуя живописный дуэт с первой.
Ду Шужэнь округлил глаза и обернулся к Ли Чаншоу:
— Брат по Дао, что… что опять случилось?
«А он и вправду забавный…» — подумал Ли Чаншоу. Демон не стал орать в приступе праведного гнева и не бросился в отчаянную атаку на явно недоброжелательного врага, а предпочел искусство следования сердцу2.
Этот внеземной небесный демон оказался неожиданно трусливым.
— Рука дрогнула, — Ли Чаншоу сохранял легкую улыбку. — Не беспокойся, брат по Дао. Если будешь сотрудничать, то, возможно, я проявлю милосердие и сохраню тебе жизнь. Эх, в последнее время я был в уединении, не ел людей несколько сотен лет, вкус действительно притупился.
Говоря это, Ли Чаншоу сымитировал немного демонической ауры, используя каплю крови демона, которую этот бумажный даос носил с собой — изначально она предназначалась для того, чтобы одурачить черную пантеру.
Лицо Ду Шужэня изменилось, в душе он прошептал: «Дело плохо».
Его выследили как добычу!
Разве это не Пять континентов? Самое сердце мира Хунхуан! Разве род демонов не понес сокрушительные потери? Почему ему так не повезло встретить такого свирепого демонического мастера!
Ду Шужэнь лихорадочно искал выход и вскоре успокоился.
Почему бы не… подождать, пока тот его поглотит?
Тогда он сможет незаметно атаковать его сердце Дао, подчинить себе и уже в его теле отправиться на Дуншэншэньчжоу, чтобы исполнить поручение Матери.
Хотя использовать тело демона для передвижения по миру Хунхуан сейчас не очень удобно, это все же лучше, чем быть бесславно приконченным. Это совершенно не соответствовало бы его высокому статусу…
Тк! Пш-ш…
— Брат по Дао, да что же вы творите!
— А эти фонтанчики крови довольно красиво смотрятся, — весело проговорил Ли Чаншоу. — Откуда ты родом, брат по Дао?
Внеземной небесный демон ответил:
— Почему вы спрашиваете об этом?
— Я щепетилен в вопросах происхождения пищи, — серьезно сказал Ли Чаншоу. — Существа, живущие у самых границ мира, содержат мало духовной энергии, и на вкус они не очень. Таких мест стоит избегать.
— Я как раз из пограничного мира! — поспешно воскликнул Ду Шужэнь. — Я лишился отца и матери в детстве, следовал за учителем в практике, прошел через тысячи трудностей и опасностей, прежде чем достиг нынешнего уровня совершенствования. Умоляю вас, будьте милосердны, я готов отдать вам все свои сокровища.
— Договоримся, договоримся.
Пока они разговаривали, Ли Чаншоу уже привел небесного демона на пустынный остров. Они медленно поднимались по склону от самого берега, и Ли Чаншоу время от времени тыкал демона мечом, прощупывая предел его терпения.
Попутно он обдумывал, как бы выудить из него информацию до того, как заставит раскрыть истинный облик.
— Как твое почетное имя по Дао?
— Бедный даос еще не взял себе имя, меня зовут Ду Шужэнь.
— О? — небрежно бросил Ли Чаншоу. — Среди людей в этом мире фамилия Ду не слишком распространена.
— Фамилия действительно редкая, ведь я пришел из пограничных земель, так что в этом нет ничего странного, — уголок рта Ду Шужэня неистово дернулся. — Мое тело полно нечистот, в нем нет ни капли чистоты…
— Пустяки, — улыбнулся Ли Чаншоу. — Мое имя по Дао тоже не из изысканных.
Ноги Ду Шужэня задрожали, он оглянулся на человека позади себя и увидел, как тот невозмутимо наносит еще один удар мечом, отчего бессмертная кровь брызнула фонтаном…
Что это за свирепый демон?
Почему перед ним он, небесный демон, чувствует себя таким беспомощным!
— Зачем ты прибыл на Пять континентов Хунхуана в этот раз? — снова спросил Ли Чаншоу.
— Я направлялся на Дуншэншэньчжоу, чтобы навестить старого друга, на самом деле я шел к нему в поисках пристанища…
— О?
Ли Чаншоу приподнял бровь и продолжил болтать с Ду Шужэнем, всячески пытаясь вытянуть из него правду.
Этот малый был довольно осторожен: хотя он и вел себя трусливо, но упорно придерживался одной и той же легенды, в которой почти не было изъянов.
В связи с этим Ли Чаншоу решил прибегнуть к маленькой хитрости.
Пока они оживленно беседовали, Ли Чаншоу внезапно обернулся. Стоя на склоне пустынной горы и глядя на бескрайнее Восточное море, он с улыбкой произнес:
— Брат по Дао, посмотри, как величественен этот мир.
Ду Шужэнь вздрогнул и тут же закивал:
— Действительно, весьма величественен.
— Почему бы тебе не сложить об этом стихи? Если тебе удастся порадовать сердце бедного даоса, то сегодня…
Сти… стихи?
Ду Шужэнь тут же погрузился в раздумья, в его глазах постепенно загорелся блеск, он открыл рот, собирая дыхание, и приготовился декламировать.
Ли Чаншоу:
— Ты, кажется, отличаешься от обычных внеземных небесных демонов.
— Это естественно, ведь я был отделен непосредственно самой Матерью, тогда как обычные небесные демоны порождаются себе подобными, и их связь с Матерью уже ничтожно…
- У-бучжоу (五部洲, wǔbùzhōu) — Пять континентов, основные земли мира Хунхуан. ↩︎
- Цунсинь дафа (从心大法, cóngxīn dàfǎ) — каламбур: иероглиф «сун» (怂 — трусливый) состоит из элементов «цунь» (从 — следовать) и «синь» (心 — сердце). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
