Глава 63. Поменьше таолу1, побольше искренности
Почему в последнее время так чешется под левой подмышкой?
Занимаясь выплавкой пилюль, Ли Чаншоу разминал левую руку, и брови его слегка хмурились.
Теперь у него было бессмертное тело, внутреннее и внешнее как одно, чистое и прозрачное, словно нефрит.
Как же у такого чистого человека, как он, могло внезапно…
Зачесаться под мышкой?
Это не было мелочью, но Ли Чаншоу проверял себя раз за разом в течение полумесяца и не обнаружил никаких изъянов.
Последствия небесной кары? Вряд ли.
Размышляя об этом и так и эдак, он мог лишь списать всё на то, что его бессмертное тело всё ещё недостаточно совершенно, и позже нужно будет постепенно укреплять достигнутую ступень.
После вознесения Ли Чаншоу почувствовал, что в его состоянии духа произошли крошечные изменения. И хотя они были не слишком заметны, уверенности в себе прибавилось, да так, что…
Он даже осмелился на постижение Дао2 прямо в алхимической комнате!
Эх, всё же нужно быть осторожнее.
Будем действовать по старым правилам: сначала плотно утрамбовать одну малую ступень, а потом уже думать о следующей.
Сейчас срок его жизни весьма велик, а великое бедствие Обожествления ещё далеко, так что спешить некуда.
Только если продвигаться твердо и уверенно, укрепляя основу бессмертия, можно взыскать путь вечной жизни и обрести достаточно сил, чтобы сохранить себе жизнь в грядущем великом бедствии.
Почувствовав бессмертным сознанием, что Линъэ летит со стороны травяной хижины, Ли Чаншоу отключил часть формаций, позволив ей беспрепятственно добраться до алхимической комнаты.
Вскоре Линъэ спрыгнула с облака прямо у входа.
— Старший брат! Ты… греешь руки у огня?
— Какое там «греешь»? Я пилюли выплавляю.
Ли Чаншоу отошёл в сторону, и в алхимической комнате показалась крошечная, всего в три чи высотой, печь для пилюль.
Подлетевшая с коробом для еды в руках Линъэ захлопала глазами. Глядя на изрядно опустевшее помещение и маленькую печь на полу, она очертила тонкими пальцами в воздухе контур огромного котла…
— А где же большой?
— Взорвался полмесяца назад, — вздохнул Ли Чаншоу, осторожно контролируя пламя под маленькой печью.
Без защитных печатей и формаций самого котла, без способов стабилизации пламени, процесс выплавки снова стал таким же хлопотным, как в прежние годы: приходилось постоянно следить за жаром, а некоторые бессмертные пилюли и вовсе стало невозможно приготовить.
— Старший брат, тебе стоит больше заботиться о защите во время выплавки, неужели это дело тоже настолько опасно? — обеспокоенно наставляла Линъэ, ставя на низкий столик темно-фиолетовый ажурный короб с резными фениксами.
Подняв голову, она заметила, что крышу в комнате, кажется, тоже обновили.
Она привычно принялась хлопотать рядом: сдвинула два стола, активировала начертанную на них простую охранную формацию и начала медленно расставлять свежеприготовленные яства.
Когда старшего брата не было на горе, Линъэ большую часть времени носила те самые просторные одежды для тренировок.
Но стоило старшему брату вернуться, как она, пусть даже они могли не видеться несколько дней, облачалась в прекрасные бессмертные платья, а иногда даже подводила брови и подкрашивала губы…
— Старший брат, в этот раз ты снова пригласил дядю-наставника Цзюу?
— Да, дядя-наставник Цзюу вчера прислал весть бумажным журавликом, сказал, что придет сегодня обсудить дела.
Ли Чаншоу тихо выдохнул, пламя в печи постепенно угасло, и от пилюль потянулись струйки ароматного лекарственного запаха…
Стоило ему вспомнить, как несколько лет назад он разыграл Цзюу и заставил того принести клятвы, на лице Ли Чаншоу тут же появилась легкая улыбка.
Этот пир можно считать своего рода извинением перед дядей-наставником.
Закончив с едой и подогрев вино, Линъэ глянула на расшитый мешочек, висевший на поясе, и хихикнула…
— Что такое? — буднично спросил Ли Чаншоу, ожидая, пока пилюли окончательно дойдут. — Так быстро настроение поправилось? Похоже, ты уже забыла прошлый урок.
— Не забыла! Ни в коем случае!
Линъэ поспешно нахмурилась и с самым прискорбным видом жалобно проговорила:
— Старший брат, я была неправа, когда разозлила тебя, это была оплошность младшей сестры…
— Ладно тебе, — улыбнулся Ли Чаншоу. — Доставай уже, что ты там для меня сделала.
Глаза Линъэ загорелись, и она радостно воскликнула:
— Хи-хи, а старший брат-то за мной подглядывал!
Ли Чаншоу беспомощно ответил:
— Зачем мне подглядывать? Стоит твоему волоску шелохнуться, как я уже знаю, о чём ты думаешь.
— Ну вот, всё испортил, — Линъэ мигом надулась. Она небрежно бросила ему мешочек и, насупившись, вышла за дверь. — Вредный старший брат, вот твой халат! Я пошла совершенствоваться, позже приду прибраться!
Ли Чаншоу поймал мешочек, заглянул внутрь и, увидев обычный темно-синий халат, довольно улыбнулся.
И всё же усилия по воспитанию младшей сестры не пропали даром…
Этот халат был ему очень по душе.
Устроившись в кресле-качалке перед алхимической комнатой, Ли Чаншоу спокойно ждал прибытия Цзюу, прикрыв глаза и обдумывая магические техники.
Вскоре у подножия пика Сяоцюнфэн показался приземистый даос.
Ли Чаншоу поднялся навстречу, отключил окружающие формации и поприветствовал дядю-наставника церемонным поклоном — всё было точно так же, как и раньше.
Однако в этот раз приземистый даос сделал несколько кругов и в итоге опустился в сотне чжанов от него. Заложив руки за спину, он принялся оглядывать окрестности…
В его взгляде читалась крайняя настороженность.
Ли Чаншоу с улыбкой молчал, спокойно ожидая у двери и глядя, как дядя-наставник шаг за шагом приближается, ничем не выдавая своих мыслей.
Когда между ними оставалось три чжана, они обменялись улыбками.
— Кхм! — Цзюу слегка кашлянул и невозмутимо спросил: — Что, на этот раз… не нужны наставления этого дяди в искусстве формаций?
Ли Чаншоу ответил с улыбкой:
— Ученик не делал никаких приготовлений заранее. Раз дядя-наставник сказал, что придет, я просто попросил младшую сестру приготовить вина и закусок. Если вы желаете дать мне наставления, у меня как раз накопилось несколько вопросов.
— Нет-нет, — тут же затряс головой Цзюу. — Этот дядя уже стар, не может он больше наставлять, совсем не может.
— Ваши познания в формациях, дядя-наставник, намного превосходят возможности ученика, — серьезно произнес Ли Чаншоу. — Я лишь привнёс немного новизны в кое-какие незначительные детали. Чтобы возвести по-настоящему великую формацию, нужен такой бессмертный, как вы — истинный мастер, с глубоким совершенствованием и достаточным количеством материалов.
Короткие густые брови Цзюу дрогнули, и улыбка расцвела на его лице.
— В этот раз не подсунешь бедному даосу шар для записи образов?
Ли Чаншоу с улыбкой покачал головой и уже собрался пригласить дядю в дом, как Цзюу торжествующе ухмыльнулся и вытащил из рукавов своего халата…
Две стеклянные магические сферы размером с кулак.
— Хе-хе, я принёс свои!
Ли Чаншоу: «…»
— Раз вам так спокойнее, дядя-наставник, — Ли Чаншоу сделал приглашающий жест. — В этот раз у ученика нет никаких просьб, я лишь хочу послушать ваши поучения. Прошу, входите.
И вот, медля и делая по три проверки на каждый шаг, гость вошёл внутрь.
- Таолу (套路, tàolù) — устоявшиеся приемы, хитроумные схемы или ловушки. ↩︎
- Постижение Дао (悟道, wù dào) — процесс осознания и обретения глубокого понимания высшего принципа и пути всего сущего. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
