Несколько бессмертных прождали еще некоторое время, пока не прилетели вместе Юньсяо-сяньцзы и Цюнсяо-сяньцзы. Обменявшись приветствиями, они стали тихо ждать.
Даос Тай-и с интересом наблюдал за обстановкой в пещере и обнаружил, что, не будь здесь Ли Чаншоу, все эти мастера отнюдь не были бы едины духом.
Вскоре Ли Чаншоу появился в сопровождении мужчины средних лет, облаченного в золотые доспехи и ярко-красный плащ.
— Юйди-шишу?
Пробормотал Даожэнь Добао. Остальные бессмертные, поначалу недоумевавшие, зачем Ли Чаншоу привел незнакомца, теперь запомнили это первое явление воплощения Юйди.
Ли Чаншоу сохранял облик молодого даоса, который на три-четыре части походил на его истинное тело, — своего рода знак уважения к великим мастерам, пришедшим сегодня на подмогу.
И вовсе не потому, что здесь была Юньсяо!
Добравшись до земляной пещеры вместе с этим маршалом Небесного двора в золотых доспехах и красном плаще, он первым делом с улыбкой поприветствовал Юньсяо, и та ответила ему легким кивком.
Затем Ли Чаншоу взял на себя инициативу и представил спутника:
— Старшие соученики и соученицы, даою Кун Сюань, это военачальник Небесного двора Цюань Дун, он прибыл, чтобы помочь нам.
Этот военачальник средних лет, посмеиваясь, сложил руки в приветствии; бессмертные тоже улыбались, делая вид, будто совершенно не догадываются о подлинной личности Цюань Дуна.
Они изо всех сил старались подыграть этому преисполненному рвения владыке Небесного двора.
Цюань Дун рассмеялся:
— Вы обсуждайте, а я, ваш покорный слуга, просто пришел посмотреть на суету.
Ли Чаншоу достал из рукава свиток. Сначала он на словах поблагодарил почтенных мастеров за то, что они пришли на помощь, а затем развернул свиток в воздухе и, прижав его, пригласил всех взглянуть.
— Это первый вариант плана нашей операции, у него самая высокая вероятность успеха и меньше всего шансов на непредвиденные случайности. Сегодняшнее дело в первую очередь требует секретности, нельзя оставлять Западному учению никаких поводов…
Услышав это, Даожэнь Добао вскинул бровь, хотел что-то сказать, но сдержался.
Как это — не оставить поводов? Если низвергнуть Эршэнжэнь Западного учения с их престолов, такое точно не утаишь, верно?
Ли Чаншоу продолжил:
— Я уже попросил учителя помочь и выследил его местоположение. Сейчас он скрывается и совершенствуется где-то в глубинах Южного моря, и, кроме него, там еще семь или восемь мастеров Западного учения.
Тайцин-шибо вмешался? Даожэнь Добао мысленно успокоился, и его сердце вернулось на место — под слегка округлившийся живот. Значит, все схвачено, сегодня нечего бояться, надо просто действовать!
Разрушить положение Западного учения с их Эршэнжэнь — значило лишить их шанса на расцвет и не дать им поднять бурю в грядущей Великой катастрофе Дарования богов.
Нельзя не признать, что хотя шиди Чангэн и действует чересчур осторожно, он действительно мыслит и бьет масштабно.
Хм? Почему следующие слова Чангэна звучат как-то… не так?
— …В этот раз нам нельзя использовать личные магические сокровища, также нужно скрыть отголоски Дао. Я уже подготовил несколько основ для формаций, чтобы перемещаться сквозь пространство. Схватив его в точке А, мы должны в кратчайшие сроки, на обычной для Золотого Бессмертного Великого Величия скорости полета, добраться до точки Б и войти в формацию. В то же время я создам более пяти возмущений в пространстве, чтобы сбить преследователей с толку. На всякий случай, после поимки этого ученика Западного учения, мы должны сохранять маскировку на протяжении всего пути. Даже если он сбежит, он не должен узнать, кто напал на него, и не будет знать, кому мстить.
Святая Матерь Цзиньлин спросила:
— А не лучше ли будет просто убить его?
— Он нам еще пригодится, — Ли Чаншоу раскрыл правую ладонь, и пряди черной ци сплелись в ревущего свирепого зверя. — Это божественная способность, которую я недавно осмыслил: Семя демона в сердце Дао. Это демоническое семя, созданное из Небесных демонов извне, и если поместить его в сердце Дао противника, это будет равносильно тому, что его уровень постижения Дао окажется заблокирован. Небесному демону извне нужно лишь уцепиться за трещину в его сердце Дао, чтобы тот утратил над ним контроль, и тогда он неизбежно окажется в нашей власти. Конечно, я подготовил и другие средства, такие как оковы изначального духа и контроль над душой. Позже я применю их все одновременно, чтобы гарантировать, что он будет служить моим целям и делу защиты Учения Дао. Если же он предпочтет смерть бесчестию, мы поможем ему сохранить твердость духа.
Семя демона в сердце Дао… Переплавка Небесных демонов извне… Даожэнь Добао нахмурился:
— Чангэн?
— Что такое, шисюн?
— Мы разве не собирались сегодня сразиться со святым?
В земляной пещере мгновенно воцарилась такая тишина, что было бы слышно, как упадет иголка.
Ли Чаншоу с некоторым недоумением посмотрел на Даожэня Добао и озвучил вопрос, идущий из самых глубин его души:
— Шисюн, а с чего бы нам идти бить святого?
— Это…
Даожэнь Добао вмиг лишился дара речи.
Чжао Гунмин, стоявший рядом, усмехнулся:
— Тогда, Чангэн, если ты собрал нас всех здесь и нагнал такой таинственности, против кого мы выступаем?
Ли Чангэн почему-то тоже почувствовал себя менее уверенно и пробормотал:
— Против Сюй Пути из Западного учения… вот.
В пещере снова стало тихо, как вдруг сбоку раздался смешок — это Кун Сюань-сяньцзы не выдержала и рассмеялась над словами Ли Чаншоу.
Даос Тай-и спрятал руки в рукава и проворчал:
— У меня такое чувство, будто ты насмехаешься над глубиной совершенствования нашего бедного даоса.
— Этот Сюй Пути не так прост, — сказал Чжао Гунмин, поглаживая бороду. — Не стоит проявлять беспечность. Раз уж вмешался сам Тайцин-шибо, у этого малого наверняка припрятаны какие-то могущественные способности.
Юньсяо мягко добавила:
— Даже когда ястреб ловит кролика, он прикладывает все свои силы1. Чтобы захватить ученика святого Западного учения, не раскрыв при этом нашего местонахождения, действительно требуется слаженная работа множества мастеров.
— Верно, — произнес Юньчжунцзы. — Нужно подойти к этому со всей серьезностью… Чангэн, что же такого совершил этот Сюй Пути, что с ним приходится разделываться подобным образом?
Ли Чаншоу на мгновение задумался и произнес:
— Нет нужды подробно перечислять его прегрешения — их наберется целая корзина, и все не поместятся. Нам необходимо срочно выступить против него, потому что он вмешался в одно важное дело, которое окажет глубокое влияние на Учение Дао. В последнее время он пытается противопоставить Учение Чань Небесному двору, чтобы подтолкнуть Чань к окончательному союзу с Западным учением… Это дело весьма предосудительное.
Юньчжунцзы с пониманием кивнул, и лица нескольких бессмертных из Учения Цзе тоже стали весьма суровыми.
- cāng yīng bó tù, shàng jìn quán lì (苍鹰搏兔，尚尽全力) — даже когда ястреб ловит кролика, он прикладывает все свои силы; фразеологизм о необходимости действовать всерьез даже против слабого противника. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
