В то же мгновение!
У Даоса Юйдина и Шангу Яошуай Байцзэ разбилось по одной нефритовой печати.
Шангу Яошуай Байцзэ открыл глаза в глубинах главного зала дворца Линьтянь. По его приказу десятки теней, ожидавшие долгое время, приблизились к нему, и Шангу Яошуай Байцзэ активировал под собой великий массив телепортации.
Они ждали уже давно!
Даос Юйдин в одном из миров тритысячелетия слегка нахмурился. Он с некоторым беспокойством смотрел на Ян Цзяня, который сидел в позе лотоса в лесу в нескольких сотнях ли от него, усваивая озарения после прохождения через небесное испытание.
Сразу после этого Даос Юйдин по собственной инициативе увел Ян Чань подальше от этого места, намереваясь лишь через три дня отправить Ян Цзяню нефритовую печать, чтобы направить его в определенное место.
В то же время в одном из уголков миров тритысячелетия.
Сюй Пути, ученик святого Западного учения, который за последние десятилетия сильно осунулся, медленно открыл глаза.
Смотря на слегка мерцающую в руке нефритовую печать и изучая всплывшие в сознании фразы, Сюй Пути не сдержал холодного смешка.
— Лишние хлопоты…
С этими словами фигура Сюй Пути начала постепенно бледнеть. Он готовился через три дня и три часа отправиться на поиски следов Ян Цзяня.
Пять континентов Первозданного мира, дворец Тайбайгун.
Ли Чаншоу провел ладонью над большим медным зеркалом. Изображение на нем помутилось и тут же снова стало четким, разделившись на три области и три картины.
На первой Шангу Яошуай Байцзэ вместе с людьми что-то подготавливал в смертной деревушке.
На второй Ян Цзянь спокойно медитировал в лесу, но по сравнению с кадрами, предоставленными ранее Даосом Юйдином, ракурс заметно сменился.
На третьей — над Восточным морем стотысячная водная армия Небесной реки под предводительством Бянь Чжуана отрабатывала новые боевые построения воинов из бобов…
Ли Чаншоу закрыл глаза, погрузившись в раздумья и выстраивая в уме весь свой план.
Путь роста Ян Цзяня, возможности и испытания, которые он подстраивал раз за разом, а также невзгоды, с которыми Ян Цзянь сталкивался сам, — все это отразилось в сердце Ли Чаншоу.
Экзаменационные вопросы уже готовы, теперь посмотрим, сможешь ли ты сдать этот экзамен.
Ян Цзянь.
…
Тайбай Цзиньсин.
Окраина одного из миров тритысячелетия, скромная человеческая деревушка.
В тишине глубокой ночи в деревне колебались тени от свечей, слышались редкие взрывы смеха.
Ян Цзянь, только что закончивший истреблять демонов и собиравшийся уходить, не стал показываться, чтобы выслушать похвалы и поклоны смертных.
Он полдня прождал на склоне холма за деревней, проверяя, не осталось ли ускользнувших приспешников.
В этот миг Ян Цзянь замер под сиянием мириад звезд. Он поднял голову и невольно начал искать среди них ту самую, о которой ходили легенды.
Кажется, время было неподходящее — ночь только началась.
У его ног белый пес ростом всего в пол-чи легонько терся о матерчатые сапоги.
На губах Ян Цзяня промелькнула теплая улыбка. Он подхватил песика на ладонь, превратил его в нефритовую подвеску и спрятал за пазуху, после чего подпрыгнул и устремился к горизонту.
Не прибегая к помощи облаков или магических артефактов, Ян Цзянь пересекал пространство на такой скорости лишь за счет силы плоти. После преодоления испытания Золотого Бессмертного его мощь действительно совершила качественный скачок.
Свист —
Луч лазурного света вылетел из пустоты. Ян Цзянь сосредоточился и двинулся навстречу, поймав рукой нефритовую печать и сложив ладони в приветственном жесте.
Найти его мог только… наставник, который все это время прятался где-то неподалеку.
Хотя Ян Цзянь не был в этом уверен — за эти годы он несколько раз балансировал на грани жизни и смерти, справляясь лишь своими силами, и наставник ни разу не показался.
Однако Ян Цзянь чувствовал, что наставник где-то рядом.
К тому же, некоторые возможности, которые на первый взгляд казались вполне естественными, при детальном рассмотрении выглядели слишком удачными. Ян Цзяню порой казалось, что все дается ему чересчур легко.
Будто на пути, по которому он шел, кто-то заранее расставил множество наград.
И кто бы мог это делать?
Вряд ли наставник. Тот всегда был одиночкой, имея лишь одного-двух близких друзей вроде Тайи-шибо. Если бы он захотел устроить для него такие подношения, пришлось бы задействовать неисчислимое количество людей.
Скорее всего, это были те силы, что желали его скорейшего возвышения ради достижения собственных целей.
Он ведь не был дураком и прекрасно понимал, что с самого рождения оказался втянут в борьбу величайших сил этого мира.
С этими мыслями Ян Цзянь активировал печать и прочел ее содержимое.
В одном из больших миров бесчинствовали демоны, которые, судя по всему, использовали души смертных для самосовершенствования. Ему следовало немедленно отправиться туда.
Поручение мало чем отличалось от предыдущих заданий наставника.
Ян Цзянь не медлил. Достав из пустоты трехконечное двулезвийное копье и заведя его за спину, он пересек пространство, поспешив к указанному месту.
Но в этот раз все было иначе.
Когда Ян Цзянь прибыл, демоны уже похитили всех людей и скот из отдаленной деревушки. В пустом поселении остался лишь слабый запах демонической ци, развеивающийся по ветру…
Ян Цзянь тщательно обыскал все вокруг, но не обнаружил ни малейших су-ти1. Оставалось лишь признать, что мастерство этих демонов в сокрытии следов было весьма незаурядным.
Он обыскивал округу в радиусе нескольких тысяч ли в течение полудня, но везде царило спокойствие, да и культиваторов в этих местах хватало…
От безысходности Ян Цзянь вернулся в деревню и на этот раз увидел двоих детей, бродивших у околицы.
Расспросив их, он узнал, что эти двое заигрались в горах и только потому избежали беды.
Ян Цзянь отвел их в ближайший город, потратил немного духовных камней, чтобы устроить их в трактире, где собирались культиваторы, и заодно припугнул владельца заведения.
Проводив брата с сестрой в комнату, Ян Цзянь погладил их по головам и наказал не выходить. Он оставил им нефритовую печать со своей аурой и повернулся, чтобы уйти.
Едва переступив порог, он услышал всхлипы младшей девочки.
— Брат, что же нам теперь делать… Неужели папа и мама нас бросили?
— Все хорошо, я защищу тебя. Разве бессмертный не пошел искать наших родителей?
Ян Цзянь замер, его лицо омрачилось. Он медленно закрыл глаза, пытаясь успокоить сердце Даоса, но в памяти всплыли картины, которые он намеренно зарыл глубоко внутри.
Улица, две маленькие фигурки, укутавшиеся в одно одеяло, чтобы пережить бессонную ночь.
Горько усмехнувшись, Ян Цзянь покачал головой и продолжил поиски демонов, о которых говорил наставник.
Однако…
Он не мог их найти, нигде не мог.
Эта слабая демоническая ци будто специально изводила его. Каждый раз, когда ему казалось, что он нашел след, погоня оказывалась напрасной.
И как назло, в голове непрестанно всплывали те образы: трагедия в поместье Ян, брызги крови, когда небесные воины вдребезги разбили фигуру, заслонившую его собой…
После нескольких безрезультатных попыток в глазах Ян Цзяня вспыхнула ярость. Издав тихий гневный рык, он топнул левой ногой — дикая гора под ним с грохотом обрушилась, а твердые камни рассыпались в пыль!
Среди тучи пыли Ян Цзянь завис в воздухе, закрыв глаза и пытаясь восстановить душевное равновесие, как вдруг услышал рядом знакомый голос:
— Ян Цзянь, ты наконец-то не выдержал.
Тот старый даос из Западного учения?
Ян Цзянь открыл глаза и увидел перед собой призрачную фигуру — воплощение божественного смысла Сюй Пути.
— Проваливай.
— Ха-ха-ха, — божественный смысл Сюй Пути легко заколебался в воздухе. — Неужели ты вправду хочешь, чтобы нищий даос ушел? Почему же тогда ты не заносишь свое копье? Ян Цзянь, ты человек умный и наверняка втайне помышлял о том, чтобы использовать обстоятельства в своих целях. Теперь мне не нужно тратить лишние силы. Достаточно сказать тебе лишь одно, и ты, не жалея жизни, бросишься к Небесному двору спасать свою несчастную мать. Похоже, Небесный двор решил окончательно стереть ее.
— Чушь!
Из глаз Ян Цзяня вырвались два луча божественного света. — Я не поддамся на твои уловки!
— Неужели это уловка?
Голос Сюй Пути проник прямо в сердце Даоса Ян Цзяня, отдаваясь эхом в его духовном сознании.
— Подумай хорошенько. Твоя мать формально считается принцессой Небесного двора, сестрой владыки трех миров, но на деле они были братом и сестрой среди смертных, когда Юйди проходил через ли-цзе2. Она тайно сошлась со смертным, родила сына и дочь, и, что еще ироничнее, у этого смертного уже была семья и дети. Что это, если не позор? В те годы число заклинателей, насмехавшихся над Юйди, было неисчислимым, вот уж было веселье! Если бы ты не стал учеником Даоса Юйдина, став последователем учения Чань и заставив Небесный двор опасаться, разве смогла бы твоя мать дожить до этого дня?
— Но теперь всё снова иначе, Ян Цзянь.
Ян Цзянь крепко сжал кулаки, на его шее вздулись вены, а на лбу замерцал темно-красный свет.
- су-ти (蛛丝马迹, zhūsī mǎjì) — следы паутины и копыт (мельчайшие улики). ↩︎
- ли-цзе (历劫, lì jié) — прохождение через бедствия и испытания для достижения совершенства или искупления. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
