Глава шестьдесят четвертая. Радостно шествуя по пути ядов
Говоря о пике Даньдин, Ли Чаншоу больше всего интересовали две вещи: во-первых, новый алхимический котел, который он вот-вот должен был получить, а во-вторых, живущий там великий мастер по созданию ядов — Ван Линьцзюнь.
Сейчас большая часть теоретических знаний Ли Чаншоу о ядах и почти половина его рецептов были почерпнуты из нескольких трактатов о ядах, написанных Ван Линьцзюнем.
Ван Линьцзюнь был старейшиной секты, Небесным Бессмертным с пика Даньдин, да к тому же таким, который обожал изготавливать яды. Его силу совершенно невозможно было оценивать лишь по уровню культивации или магическим сокровищам.
Когда младшая шимэй отправилась на Восточное море травить демонов-креветок, Ли Чаншоу преследовал определенную цель: он надеялся, что разбросанный ею ядовитый порошок привлечет внимание этого влиятельного лица.
Этот старейшина, в конце концов, был выдающимся мастером секты. Хотя он и забрал у Линъэ изготовленный Ли Чаншоу ядовитый порошок, в дальнейшем никаких действий не последовало…
Ли Чаншоу тоже не осмеливался проявлять чрезмерную инициативу.
Если обычный ученик сам пойдет просить наставлений у старейшины, искуснее всех владеющего мастерством создания ядов, это неизбежно вызовет подозрения: а не обладает ли этот ученик мрачным нравом и не собирается ли он отравить какого-нибудь врага?
Но если все перевернуть, и это старейшина, любящий яды, сам решит обучить ученика своим методам, то впечатление, которое Ли Чаншоу производил на окружающих, заметно «сгладится»…
Незначительная разница между инициативой и вынужденным принятием была очевидна.
Направляясь на облаке вместе с Цзю У к пику Даньдин, Ли Чаншоу размышлял: раз уж ему выпал редкий шанс посетить это место, не стоит ли подстроить «случайную встречу» с тем великим мастером…
Нельзя действовать слишком нарочито, но и полагаться на одну лишь волю случая тоже не годилось.
Если бы он смог получить от старейшины Ван Линя несколько ядовитых пилюль и трактатов, это было бы просто замечательно. Ради такого стоило даже привлечь к себе некоторое внимание.
Белое облако миновало две горные вершины. Цзю У, заложив руки за спину, с улыбкой произнес:
— Гляди, вон там и есть пик Даньдин.
Ли Чаншоу с улыбкой кивнул и посмотрел на гору, по форме напоминавшую кувшин для вина. В его глазах промелькнуло ожидание.
«Посмотрим, удастся ли в этот раз встретиться с предшественником Ван Линьцзюнем. Если буду слишком настаивать, выйдет нехорошо».
На пике Даньдин расцветали два цветка: здесь соседствовали мастера литья артефактов и знатоки алхимии.
Культиваторов на этом пике было немного, едва ли набралось бы сотня.
Среди них числились трое старейшин — Небесных Бессмертных, более тридцати Истинных и Первозданных Бессмертных, а также чуть больше десятка личных учеников. Все остальные были учениками-слугами.
Ли Чаншоу и Цзю У опустились во дворик для гостей на склоне пика Даньдин, где ученик-слуга проводил их и подал чай.
Вскоре для встречи с ними пришел Истинный Бессмертный в лазурном одеянии и даосской шапке с узором восьми триграмм. Телосложение этого бессмертного мужа было довольно округлым, а лицо сияло благополучием, что делало его крайне похожим на…
Жертву побочных эффектов от чрезмерного употребления пилюль.
— Шиди Цзю У, почему ты стал заглядывать к нам так редко в последние годы?
— Эх, — вздохнул Цзю У. — Вечно меня посылают то туда, то сюда, ни минуты покоя.
— Так это всё потому, что секта тебе доверяет, шиди!
Круглолицый бессмертный произнес это с добродушной улыбкой, взглянул на Ли Чаншоу и сделал приглашающий жест.
— Зал Ста Обыденностей уже прислал распоряжение. Как раз освободилось несколько алхимических котлов, я отведу вас выбрать подходящий.
Ли Чаншоу стоял позади Цзю У. Несмотря на то, что он был заметно выше своего шибо, юноша казался почти прозрачным, словно человек-невидимка.
Цзю У также представил Ли Чаншоу. Круглолицего бессмертного звали Лю Фэйсянь, он, как и Цзю У, был дьяконом секты и обычно занимался хозяйственными делами на пике Даньдин.
Ли Чаншоу поклонился и почтительно обратился к нему «шибо». Лю Фэйсянь с улыбкой сказал юноше несколько одобряющих слов, и на этом их общение закончилось.
Троица покинула дворик на облаке и неспешно поплыла к уединенной долине.
Лю Фэйсянь и Цзю У болтали всю дорогу, а Ли Чаншоу, следовавший позади, созерцал кончик носа и прислушивался к сердцу1, не обращая внимания на окружающие красоты.
Долину окружала великая формация, преграждавшая путь чужому божественному восприятию и служившая защитой.
Стоило им войти внутрь, как слух и обоняние наполнились пением птиц и ароматом цветов, а повсюду заструилось сияние бессмертных.
Редкие перелески были усеяны десятками теремов и соломенных хижин. Сейчас у большинства из них работали охранные массивы — вероятно, находившиеся внутри бессмертные и ученики пребывали в медитации.
Извилистая тропинка вела в укромное место, и из леса доносились отголоски смеха.
По сравнению с родным пиком Сяоцюн, здесь и впрямь… всё выглядело куда богаче.
Следуя за двумя Истинными Бессмертными, Ли Чаншоу дошел до большого здания, скрытого формацией.
Лю Фэйсянь быстро отключил защиту и открыл дверь. Внутри кое-где скопилась пыль; в углах стояло несколько алхимических котлов высотой в чжан, а вокруг валялись подушки для медитации и прочий хлам.
Ли Чаншоу с первого взгляда присмотрел себе один котел.
Материал этого котла уступал тому большому фиолетово-золотому котлу, который он чинил сам, но это было совершенно новое сокровище. Все необходимые ограничения в нем были на месте, а общая мощь оказалась чуть выше, чем у того, что взорвался.
Это было неплохо, ведь ему, ученику, находящемуся на виду лишь на стадии Возвращения к Пустоте, не требовался слишком уж хороший котел…
Стоявший рядом Цзю У усмехнулся и шутливо побранил спутника:
— Лю-шисюн, эти котлы, что ты предложил, как-то уж слишком скромны! Чангэн-шичжи совершил немалый подвиг, и награда секты позволяет ему самому выбрать котел на пике Даньдин. По пути сюда я поручился своей репутацией, так что даже не думай отделаться так легко!
Лю Фэйсянь немного смутился и поспешно ответил:
— Что ж ты сразу не сказал, шиди! Пойдемте, глянем в другом месте.
Ли Чаншоу в душе поблагодарил Цзю У и уже хотел было сказать, что и здешние котлы вполне сгодятся, как вдруг снаружи донеслось удивленное восклицание.
— Чангэн? Неужели пришел тот самый ученик с пика Сяоцюн, Чангэн?
Цзю У и Лю Фэйсянь опешили, а Ли Чаншоу втайне обрадовался.
Подул легкий ветерок, и на пороге появился сухопарый старик, опирающийся на трость.
Трость была оббита медью, а морщинистое лицо старика казалось суровым и холодным. Его глаза ярко блестели, седые волосы шевелились без ветра, а от даосского халата исходил резкий, слегка едкий запах…
Старейшина Ван Линьцзюнь!
Лю Фэйсянь и Цзю У поспешили поклониться.
— Это старейшина пика Даньдин! — торопливо передал голос Цзю У Ли Чангэну. — Называй его шибоцзу.
— Ученик с пика Сяоцюн Ли Чаншоу приветствует шибоцзу.
Старик в ответ кивнул, его губы дрогнули, изображая… на редкость мрачную улыбку.
Лю Фэйсянь и Цзю У одновременно вздрогнули и невольно отступили на два шага назад.
Как же они умудрились прогневать этого «Бессмертного ядов», который обычно почти не выходил из своего жилища?
Ван Линьцзюнь же не стал тратить время на приветствия. Он указал пальцем прямо на Ли Чаншоу и спросил:
— Как изготавливается пилюля лисьего сердца?
Наконец-то это случилось! Уловка, которую он подстроил несколько лет назад, сработала!
Ли Чаншоу на мгновение задумался. Склонив голову и сохраняя почтительный жест, он заговорил отчетливо, хотя на его лице и проступило легкое волнение:
— Согласно пропорциям каждого компонента, берется три части крови из верхушки сердца призрачной лисы, одна часть травы мутных глаз, две части медовой травы разрыва души, одна часть травы перышка, с добавлением небольшого количества воды фэйчжай2 и порошка чистоты… Котёл выдерживается на холодном огне в течение шести часов, и тогда получается пилюля лисьего сердца.
- «Созерцать кончик носа и прислушиваться к сердцу» (眼观鼻，耳听心, yǎn guān bí, ěr tīng xīn) — идиома, означающая состояние глубокой сосредоточенности или смиренного спокойствия. ↩︎
- Фэйчжай (屝砦, fěizhài) — вымышленный алхимический ингредиент; созвучно с интернет-сленгом «домосед». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
