Глава пятьсот шестьдесят девятая. Яркая звезда Ян Цзянь!
Все они в Хунхуане мастера тактики, кого он пытается обхитрить?
С какой стороны ни посмотри, Ли Чаншоу понимал, что в ближайшее время в Море Хаоса ему соваться никак нельзя.
Если Куньпэн искренне желал раскрыть какую-то информацию…
Разве он не мог просто выкрикнуть её прямо в Сюаньдучэне?
Куньпэн сражался с его старшим соучеником так долго, время на пару выкриков точно нашлось бы; а учитывая его скорость за пределами Хунхуана, шансы на спасение у него были немалые.
Стоило Ли Чаншоу снова ступить в Море Хаоса, неважно, встретит он Куньпэна или нет, какую бы информацию ни получил — это всё равно повлияло бы на его нынешние планы.
По привычке из прошлой жизни Ли Чаншоу классифицировал такое поведение Куньпэна как «злостное ужение».
Ужение, наглое ужение.
Куньпэн сам некогда развился из огромной рыбины, и кто бы мог подумать, что он опустится до такой «рыбалки» — право слово, позор для всех рыб.
Если подытожить, всё сводилось к двум словам: «не пойду».
Ли Чаншоу прождал ещё полдня и, обнаружив, что Тайцин-лаоши не передал ему слово «иди», слегка приободрился.
Значит, больших проблем нет.
Пользуясь случаем в Сюаньдучэне, Ли Чаншоу заново проработал последующие этапы своих планов. В процессе раздумий он внезапно осознал, что его недавний вежливый отказ разделить ношу с Юньсяо-шицзе, возможно, немного её расстроил.
Немного подумав, Ли Чаншоу протяжно вздохнул, находясь внутри Хунюань Цзиньдоу.
— Что случилось?
Голос Юньсяо-шицзе раздался как раз вовремя. В глазах феи, стоявшей снаружи Цзиньдоу, читалось нескрываемое беспокойство.
— Ничего, просто чувствую небольшое давление, — Ли Чаншоу улыбнулся, сжёг свитки перед собой истинным пламенем, встал и огляделся с отсутствующим видом.
Юньсяо-шицзе невольно задумалась, как бы облегчить его ношу. Ли Чаншоу втайне усмехнулся, притворился, что всё в порядке, хотя на лице читалась усталость, и с помощью намёков, то поддаваясь, то упираясь…
Вскоре он уже лежал на боку спиной к Юньсяо-шицзе, положив голову на её стройные ноги и наслаждаясь тем, как пальцы феи массируют ему голову. Он с удовольствием прищурился.
Юньсяо-шицзе, конечно, поняла, что он подшучивает над ней, но не стала разоблачать его. Из кончиков её пальцев вырвалось немного бессмертной силы, помогая телу Ли Чаншоу избавиться от усталости.
В такой ситуации Ли Чаншоу фактически передал свои жизненно важные точки в руки Юньсяо-шицзе.
Казалось бы, он наслаждался, но на самом деле испытывал немалое психологическое давление, и это было отнюдь не чистым удовольствием…
Что ж, радостей Тайбай Цзиньсина обычные бессмертные и боги просто не могут себе вообразить.
Несколько мастеров школы Дао вдалеке заметили эту сцену с помощью бессмертного восприятия и тихо усмехнулись. Лишь Чжао Гунмин-лаогэ вздохнул, поглаживая бороду, бросил взгляд на Святую Матерь Цзиньлин и тут же поспешно отвернулся.
Хотя они уже тайно стали парой для совместного совершенствования, на людях они не были так близки, как эти двое, ещё не ставшие супругами.
Великий монахистр закончил медитацию, поднялся и, оглядывая окрестности Сюаньдучэня, начал применять технику создания духовных воинов.
Он извлёк несколько струй энергии Сюаньхуан из башни Сюаньхуан, взял энергии Инь и Ян из карты Тайцзи, затем добавил немного воды, посыпал землёй, притянул несколько заржавевших клинков и уловил шум ветра с горизонта.
Его руки сложили магические печати, он медленно выдохнул жизненную энергию, достал из рукава стопку талисманов, изготовленных Лао-цзюнем, и бросил их в плывущее перед ним разноцветное облако.
Вскоре из него один за другим выпрыгнули воины в жёлтых повязках. Они преклонили колени перед Великим магистром, после чего развернулись и разбежались по разным частям Сюаньдучэня.
— Похоже, пройдёт немало времени, прежде чем силы восстановятся, — вздохнул Великий монахистр.
— Нам стоит лучше подготовиться, — Чжао Гунмин-лаогэ встал, взглянул в сторону Ли Чаншоу и улыбнулся. — Редко выпадает шанс здесь оказаться, почему бы нам не создать новый комплекс защитных формаций? Так Сюаньду-шисюну будет немного легче.
Бессмертные школы Дао одобрили это предложение и, намеренно оставив Юньсяо-шицзе и Ли Чаншоу наедине, принялись вместе обдумывать улучшение оборонительных массивов Сюаньдучэня.
Ли Чаншоу, погружённый в мысли, тоже закрыл глаза и сосредоточился, обдумывая проект комбинированной великой формации для этого места.
На самом деле можно было создать особые контрмеры, учитывающие природу небесных демонов.
Изначальная структура формаций Сюаньдучэня следовала логике защитных массивов для горных обителей, только была в сотни раз сложнее, чем у защитных массивов обычных сект.
А это, в конце концов, была его профессиональная сфера.
…
На севере Центрального Континента, неподалёку от мест скопления демонов, высилась окутанная облаками и туманом священная гора.
В последние дни здесь разбили лагерь отряды небесных воинов и полководцев. Более десятка окрестных королей демонов потеряли покой, лишившись сна и аппетита.
Отныне этот горный хребет принадлежал Небесному Двору. Здесь временно обосновался племянник Нефритового Императора, чей авторитет в последнее время стремительно рос, — ученик третьего поколения учения Чань, защитник учения Дао, Истинный Владыка Чистой Сущности и Сокровенного Пути Ян Цзянь.
Выбор этого места был осознанным решением Ян Цзяня.
Во-первых, гора Юйцюань была не так уж далеко: на облаке путь занимал всего пол-шичэня1.
Во-вторых, близость к землям демонов позволяла ему не прекращать совершенствование; он намеревался превратить владения демонов в своё точило.
Битва у Западных Небесных Врат и переполох на Духовной Горе заставили Ян Цзяня осознать один факт.
В мире Хунхуана он всего лишь ученик третьего поколения школы Дао.
Та пощёчина, которой небрежно наградил его Тайбай Цзиньсин, то незримое давление на Духовной Горе, разметавшее всех вокруг…
Разрыв был колоссальным.
Однако Ян Цзянь не пал духом, а наоборот, преисполнился решимости.
В конце концов, он совершенствовался всего чуть больше сотни лет. Если он проучится ещё несколько веков и достигнет возраста нынешнего Тайбай Цзиньсина, то, возможно, сможет сразиться с ним сегодняшним.
«Сразиться…»
В кабинете горного павильона бессмертных Ян Цзянь сидел на подоконнике, поджав левую ногу, а правую свесив наружу. Он рассматривал запечатанную многими слоями магических запретов драгоценную сумку в своих руках.
Что имел в виду Тайбай Цзиньсин?
Ему было очень любопытно, что находится внутри, но, поразмыслив, он сдержал желание заглянуть туда.
Ян Цзянь оглядывался на свой путь совершенствования: теперь казалось, что повсюду можно найти тени Тайбай Цзиньсина.
Гости, время от времени появлявшиеся на горе Юйцюань;
Наставник, который явно не постигал Искусство Восьми-Девяти Превращений, но постоянно давал ему всё более глубокие наставления;
А также бесконечные опасности и возможности, с которыми он раз за разом сталкивался во время странствий.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
