— Это, несомненно, связано с той нитью фиолетовой ци Изначального Хаоса. Полагаю, Синцзюнь отплатил добром за добро1, заранее устанавливая порядок для Неба и Земли…
— Впрочем, здесь много нюансов, всё слишком сложно, и некоторые слова уже нельзя произносить вслух под этим небом.
Царь Циньгуан махнул рукой:
— Пошевеливайтесь. Небеса дали нам повод прийти на помощь Северному континенту. Разве раньше вы не скрежетали зубами, требуя битв и смертей? Вот он, ваш шанс.
Остальные Яньваны закивали и, развернувшись, начали выкрикивать приказы. Большие и малые призраки разом отозвались, и несколько призрачных стражников умчались в глубины преисподней. Быкоголовый и Лошадиная Морда неслись издалека, оглашая всё вокруг дикими воплями.
В то же время во Дворцах четырёх морей четыре призрачных воплощения Ли Чаншоу стояли перед склонившимися в поклоне Королями Драконов и звучным голосом провозглашали почти одинаковые указы:
— Повеление Необъятного Неба, Золотого Чертога, Самосущего и Чудесного Нефритового Императора!
— В последнее время в четырех морях царит смута, а в Трех Мирах нет покоя. Роду драконов надлежит заняться самопроверкой и отыскать корень бедствий в своих владениях. С сегодняшнего дня Небеса выступают в поход для восстановления порядка в Трех Мирах. Дворцам четырёх морей приказывается оказать полное содействие, выделить войска и совместно с Небесным воинством Ведомства Вод перекрыть входы и выходы к пяти континентам Хунхуана.
— Без приказа Небес любому живому существу вход и выход строго запрещён, нарушителей карать смертью без пощады! Драконам надлежит надёжно охранять Ока Морей и не допускать смут, пока Небеса истребляют демонов!
Четыре Короля Драконов разом поклонились, принимая указ. Как только воплощения Ли Чаншоу рассеялись, они начали раздавать команды, и воды четырёх морей пришли в движение.
Южный континент Джамбудвипа, покои Шан Цзюня.
Стражники во дворце недоумевали, почему их ван-е, обычно столь полный сил, сегодня уснул средь бела дня.
Они и не догадывались, что в своих снах их ван-е, задрав голову, взирал на небожителя, восседавшего среди облаков. Шан Цзюнь присмотрелся и с некоторым сомнением спросил:
— Бессмертный, не вы ли тот самый благодетель, что спас моего предка?
Тем, кто явился Императору людей во сне, был всё тот же Ли Чаншоу. Ли Чаншоу с улыбкой кивнул и, не провозглашая здесь официального указа, негромко произнес:
— Я — Тайбай Цзиньсин из Небесного Дворца, ведаю переменами и делами вод, происхожу из рода людей и являюсь истинным божеством Небес. В ближайшие годы мир ждёт великое смятение, возможно, порождённое злой энергией и бесчинствами демонов, ибо Небеса посылают войска на их истребление. Ты, будучи нынешним Императором людей, должен хранить праведный дух, следить за своими речами и поступками и защищать бесчисленных смертных мощью своей судьбы. Не теряй добродетель и доверие, не будь жестоким тираном, правь милосердно, и тогда Небеса обеспечат государству Шан благоприятную погоду, достаток и процветание. Если ты, Император людей, позволишь демонам совратить себя, не вини меня в том, что я забуду о дружбе с твоим предком и обрушу на Шан бедствия.
Шан Цзюнь поспешно ответил:
— Я непременно запомню наставления бессмертного.
— Хорошо, — Ли Чаншоу медленно кивнул, и его образ растаял в сновидении Шан Цзюня.
…
Покинув сон Шан Цзюня, Ли Чаншоу перенёс сознание и, используя величие Небесного Дворца, явился в видениях в храмах культа Морского Бога в Южном море, чтобы предостеречь ключевых жрецов. Он не собирался натравливать культ на последователей Западного учения — в этом не было выгоды, зато могло навлечь немало кармической скверны. Он лишь хотел, чтобы они были настороже, защищали себя и опасались демонов, которые в отчаянии могут напасть на кого угодно. Предотвращение беды до её начала.
Не прошло и половины дня, как его невидимая рука привела Три Мира в движение.
В Небесном Дворце, перед артефактом Небесного Дао Мэньтяньи в Зале Божественной Мощи, Ли Чаншоу открыл глаза. Сидя на циновке, он тщательно обдумывал свои распоряжения. Дела следует вести постепенно, не суетясь и не теряя самообладания. Сейчас он привел в движение восемь министерств истинных божеств и миллион небесных воинов, нацелившись на те демонические племена, что посмели напасть на поселения ведьм на Северном континенте.
Между ведьмами и демонами Ли Чаншоу явно отдавал предпочтение первым. Хотя в конце древней эпохи между людьми и ведьмами вспыхивали великие войны за господство над миром, это случилось уже после падения Демонического Двора. К тому же, играла роль его связь с Хоуту-няннян. Он собирался «ударить по горе, чтобы испугать тигра»2, чтобы посмотреть, не запаникует ли Гора Линшань. Когда силы демонов будут подорваны, Небесный Дворец на волне победы обрушится всем своим величием на Линшань, чтобы свести старые счеты.
Изначально Ли Чаншоу планировал планомерно осуществлять эти замыслы в течение столетий до начала великой катастрофы Освящения Богов. Но раз уж он побывал во дворце Цзысяо, ему следовало проявить инициативу и ускорить предпоследний шаг к возвышению Небес — зачистку старого порядка. Последним шагом станет возвращение Списка Освящения Богов на его законное место.
Расправа с Линшань сейчас заключалась не в убийстве учеников святых, а в полной ликвидации её внешних союзников. Удар по Северному континенту — лишь первый шаг. Затем последует охота на зверей Изначального Хаоса, истребление великих демонов древности и устранение всех сомнительных мастеров, примкнувших к Линшань. После этого небесные войска выйдут за пределы пяти континентов и примут прямое участие в покорении божественных царств фимиама, чтобы в кратчайшие сроки изменить дисбаланс сил в Трех Тысячах Миров.
Возвышение Дворца Линьтянь также необходимо было ускорить. На всю эту череду действий Ли Чаншоу отвел достаточно времени — завершить их следовало в течение двадцати лет. Пока его не было в Небесном Дворце, главной проблемой оставалось то, что там боялись сражаться и не имели уверенности в себе.
Нефритовый Император несколько раз решался на войну, но каждый раз небожители отговаривали его. Казалось, будто вся удача Небес сосредоточена на Ли Чангэне, и без него любой поход обречён на провал. Особенно Му Гунань — он совершенно не смел вести войска и каждый раз убеждал Его Величество подождать ещё немного.
Пока ждали, Линшань разрослась, демоны возомнили, что вновь обрели силу, и порядок в поднебесной едва не рухнул. За последние столетия Небесный Дворец накопил достаточно ресурсов. Мастеров было не так много, но почему бы не задействовать таких полководцев, как Ян Цзянь?
Ли Чаншоу медленно выдохнул и поднялся.
Несколько небожителей и приближённых, ожидавших у Мэньтяньи, тут же подошли к нему. Дун Му Гунань поспешно спросил:
— Чангэн, как всё прошло?
— Я явился во сне Императору людей и предостерёг его, — ответил Ли Чаншоу. — Прошу вас, Му Гунань, доложить об этом Его Величеству, а я пока займусь ещё парой мелочей.
— А, хорошо!
Дун Му Гунань хотел что-то добавить, развернулся и снова остановился. Ли Чаншоу улыбнулся:
— Му Гунань хочет дать наставление?
— Как я смею говорить о наставлениях, — поспешно ответил Му Гунань. — Чангэн, ты меня в краску вгоняешь. Я лишь хотел спросить: в этот раз мы снова будем просить помощи у мастеров учений Дао? Если нужно, я готов лично облететь все их обители.
— Нет, на сей раз мастеров Дао мы беспокоить не будем, — ответил Ли Чаншоу. — Грядёт великая катастрофа, мастера Дао опасаются за себя, и было бы неуместно кого-то из них просить или привлекать. Я планировал обсудить это с вами позже, когда покончим с демонами. Кланы культиваторов Срединного континента сейчас тоже втянуты в катастрофу, большинство из них поддались её влиянию и ведут бесконечные войны. Му Гунань, вы можете отправить людей присмотреться к ним и найти возможность подчинить некоторые школы от имени Небес. Это дело требует детального плана и тщательной подготовки. Вам лучше составить доклад и представить его Нефритовому Императору.
Дун Му Гунань немного подумал и улыбнулся:
— Чангэн, ты что же, уступаешь мне заслуги? В этом нет нужды, право, нет нужды.
Однако Ли Чаншоу передал ему мысленно:
— После этой кампании я наверняка окажусь в слишком ярком свете, и мне придётся уйти в тень и затвориться в покоях. Если живые существа в Трех Мирах будут знать только о Тайбай Синцзюне, забыв о Его Величестве, это не пойдет на пользу нашему делу. Мы все трудимся ради Его Величества и ради Небесного Дворца. Пожалуйста, Му Гунань, возьмитесь за это и определите стратегию для Срединного континента. Если в чем-то будете сомневаться — обсудим вместе. Небесному Дворцу не нужен влиятельный чиновник, затмевающий всех своим блеском, но нужны три-пять способных министров, которые осмеливаются и умеют действовать.
Услышав это, Дун Му Гунань слегка нахмурился, глубоко задумался, а затем отвесил Ли Чаншоу низкий поклон и со вздохом согласился.
Когда Му Гунань улетел на облаке, Ли Чаншоу подозвал остальных небожителей, раздав каждому поручения, чтобы ведомства Небес содействовали боевым действиям на Северном континенте. Когда с делами было покончено, Цзинь Пэн, Ао И, Бянь Чжуан и Линчжу-цзы выступили вперед и поклонились.
Ли Чаншоу, немного поразмыслив, достал из рукава запечатанный бессмертной силой драгоценный кошель и протянул его Цзинь Пэну.
— Маршал Цзинь Пэн, мне придется вновь обременить вас. На полной скорости летите в город Сюаньду и лично передайте этот кошель моему старшему соученику Дафаши. Обязательно вернитесь в течение полугода.
— Слушаюсь!
— Ао И, разыщи воплощения «семи чувств» Хоуту-няннян и через полмесяца отправляйся на Северный континент. Скажешь, что это месть за народ ведьм.
— Бянь Чжуан… как твои раны?
- Тоу-тао-бао-ли (投桃报李, tóu táo bào lǐ) — бросить персик, чтобы получить взамен сливу; отплатить добром за добро. ↩︎
- Цяо-шань-чжэнь-ху (敲山震虎, qiāo shān zhèn hǔ) — бить по горе, чтобы испугать тигра; совершить действие, направленное на то, чтобы предостеречь или запугать скрытого противника. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
