Глава 598. Покорение демонов Севера, усмирение и обман Линшани
— Эй, на Северном континенте и впрямь началось сражение!
— Только сейчас заметил такие мощные колебания духовной энергии? Где тебя раньше носило? Неужто всё время в затворе просидел, постигая «Канон девичьего сердца»1?
— Друг мой по Дао, если ты и дальше будешь возводить на меня напраслину, я ведь и побить могу!
На горе Куньлунь, в месте, где старые даосы обычно собирались выпить чаю, в небе замерли многочисленные фигуры, вглядываясь в северо-восточном направлении.
Там, несмотря на день, раскинулось зарево, подобное огненным облакам; доносились раскаты грома и свист ветра, едва слышные даже здесь.
Один из старых даосов спросил:
— Неужели Небесный двор на этот раз всерьёз? Это не просто демонстрация силы для устрашения, они действительно собираются воевать с родом демонов?
— Должно быть, демоны зашли слишком далеко. Пользуясь тем, что Тайбай-синцзюня не было в мире, они повсюду сеяли смуту. Этим шагом Небесный двор хочет разом покончить с былым упадком. Выбрать нынешний род демонов в качестве цели, чтобы, «бия по горе, напугать тигра», — весьма мудрое решение.
— Верно, верно.
— В этом есть смысл.
Пока старые даосы переговаривались, со стороны поля битвы прилетел луч света, принявший облик пожилого практика.
На лице его всё ещё читался испуг. Он сложил руки в приветствии перед собравшимися свободными культиваторами и поспешно спустился в беседку, чтобы выпить чаю и унять дрожь.
Группа любителей новостей тут же окружила его:
— Что удалось разведать?
Вернувшийся даос отхлебнул чаю и вздохнул:
— Страшно, до чего же это страшно!
— Да в чём же ужас? Не томи, друг мой по Дао!
— Я только что вернулся с границ Северного континента, видел всё своими глазами! Один за другим отряды демонов гибнут под натиском небесного воинства. На тысячи ли вокруг всё заполнено светом магических сокровищ и божественных способностей, сияние бессмертных настолько плотное, что даже духовное чутьё не может пробиться! Говорят, сражения идут и в других местах, Небесный двор на этот раз выставил не меньше нескольких миллионов солдат!
— У Небесного двора разве есть столько бессмертных воинов?
— Са-доу-чэн-бин2, не иначе. Я даже отсюда чувствую запах поджаренной бобовой муки.
— Неизвестно, нанесёт ли это сокрушительный удар роду демонов. У Небесного двора всё же недостаточно накопленных сил, скорее всего, всё закончится обоюдным поражением.
— Не скажи. Тайбай-синцзюнь может и не победить, но он никогда не остаётся в накладе.
Вернувшийся даос откинулся на спинку стула, медленно выдохнул и уверенно ответил:
— Нет, в этот раз точно не будет обоюдного поражения. Небесный двор намерен вырвать северный род демонов с корнем. Тайбай-синцзюнь в этот раз настроен решительно. Небесный двор, сам того не афишируя, уже обрёл столько Бессмертных долголетия. Вы бы видели: стоит демонам пойти в атаку, как их строи рассыпаются, небесные воины добивают их со всех сторон. Небесный гром гремит не умолкая, небесный огонь пылает неугасимо, а еще у них есть боевые построения, каких я и в жизни не видывал! Несколько сотен Истинных бессмертных, объединив силы, умудряются противостоять великим демонам уровня Золотого бессмертного! А те свирепые старые демоны — либо их берут числом, либо Тайбай Цзиньсин Ли Чангэн убивает их собственноручно. Силы сторон совершенно на разных уровнях! В этот раз Небесный двор и впрямь не боится проливать кровь!
Старые даосы, услышав это, дружно охнули и переглянулись, анализируя, как столь тяжкие потери рода демонов повлияют на весь мир Хунхуан.
Совсем как деды на завалинке.
Они шумно обсуждали новости добрую половину дня, как вдруг увидели неспешно проплывающее белое облако. Это прибыл Дуэ-чжэньжэнь, чьи дела в последнее время явно шли в гору.
Посмотрите на него: облачён в изысканное серое даосское одеяние из узорчатого шёлка с золотым шитьём и изображением журавлей, в руках держит бронзовое зеркало. Время от времени он поворачивал зеркало под разными углами, всматриваясь в него, и то и дело восклицал: «О!», «Ах!», «Ух ты!», чем донельзя раззадорил любопытство остальных.
Только старцы собрались спросить, что это за вещица, как Дуэ-чжэньжэнь пробормотал:
— О? Это воплощение Хоуту-няннян? Кто бы мог подумать, что легендарное воплощение Семи чувств обладает такой мощью!
В тот же миг десятки глаз уставились на него. Кое-кто даже применил технику «летающих очей»: два глазных яблока выскочили из орбит, зависли за спиной Дуэ-чжэньжэня и уставились в зеркало.
То, что являло бронзовое зеркало, оказалось сценой великой битвы небесного воинства и демонов на Северном континенте!
Старики ринулись вперёд, Дуэ-чжэньжэнь с улыбкой покачал головой, спустился с облака и уселся в центре, с довольным видом демонстрируя свои «сведения из первых рук».
В зеркале девушка с почти идеальным лицом, фигурой и статью неспешно прогуливалась по полю битвы, ступая по расцветающим лотосам.
Каждый раз, когда её стопа касалась семицветного цветка, по воздуху расходились едва заметные волны, подобные весеннему дождю, безмолвно оживляющему всё сущее, или осеннему ветру, что не решается сорвать опавший лист.
В радиусе сотни ли вокруг неё находились лишь призванные воины небесной армии и огромные толпы демонов с искажёнными лицами.
Демоны то рыдали, то смеялись; одни в безумии убивали своих же сородичей, другие в глубоком отчаянии сдавались без боя, подставляя шеи под мечи.
Внезапно из-под земли вырвался старый демон, принявший облик златогривого гигантского слона. Его глаза горели яростью, и он с остервенением бросился на эту девушку, чьё совершенство казалось едва заметно тревожным.
Девушка даже не обернулась. Она лишь чуть сильнее топнула ногой, и серая волна пронеслась по воздуху, заставив слона застыть в небе.
Гигантский слон задрал голову к небу, затем посмотрел на землю, созерцая бедствия своего рода. Он осознал, что его племя пришло к закату и отблески славы Демонического двора больше никогда не озарят мир Хунхуан.
Он принял человеческий облик, посмотрел на свои грубые руки и внезапно, собрав все силы, ударил ладонью по собственной макушке. Его тело медленно рухнуло вниз…
— К чему всё это, — послышался лёгкий вздох девушки.
Она продолжала свой путь, бродя по разным частям поля боя и поддерживая равновесие силы Семи чувств. Там, где она проходила, небесные воины и полководцы спешно уступали дорогу, предоставляя призванным магией солдатам расправляться с демонами, подобно тому как ветер разгоняет остатки облаков.
На горе Куньлунь у всех даосов, наблюдавших за этой сценой через зеркало, лица вытянулись от изумления. Никто не понимал, что это за магия.
Хорошо, что старший Лан ещё не распространил в Хунхуане «Сотню способов применения слова „воцао“», иначе сейчас на месте пиршества бессмертных стоял бы невообразимый гвалт.
Дуэ-чжэньжэнь с чувством произнёс:
— Сила семи чувств всех живых существ, оказывается, тоже является верховным Великим Дао. Чудесно, поистине чудесно.
С этими словами он слегка коснулся пальцем зеркала… вызвал прокручивающийся «список», выбрал первую колонку с наибольшим числом просмотров и увидел, как Сяо Цзян пробивается сквозь ряды божественных демонов.
На самом деле, подобное зрелище можно было увидеть не только в зеркале Дуэ-чжэньжэня. Во всех крупных поселениях Срединного континента огромные бронзовые зеркала, установленные ранее Небесным двором, транслировали те же кадры.
Битва Небесного двора по искоренению рода демонов.
Эти сцены…
Воплощение Семи чувств Хоуту, таинственное и вселяющее холод в сердца, — там, где оно проходило, все живые существа теряли над собой власть.
- Юй-нюй-синь-цзин (玉女心经, yùnǚ xīnjīng) — «Канон девичьего сердца», название вымышленной техники из литературы в жанре уся. ↩︎
- Са-доу-чэн-бин (撒豆成兵, sǎ dòu chéng bīng) — «рассыпать бобы — сотворить воинов», даосское искусство призыва армии из обычных бобов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
