Шэнму Нюйва уже сказала ему, что это гора Хуагошань, на горе есть камень, и из него выпрыгнет каменная обезьяна.
Все и вправду оказалось замыслом Небесного Дао.
На обратном пути к Пяти Континентам Ли Чаншоу перемещался сквозь пустоту, и на сердце у него долго не наступало покоя.
Того, что святая Шэнму Нюйва внезапно предложит ему союз, Ли Чаншоу никак не ожидал.
А то, что Шэнму Нюйва едва не раскусила его план, заставило его чуть ли не покрыться холодным потом.
К счастью, святая-няннян2 угадала лишь начало, а дальше ее мысли пошли в ложном направлении, все еще будучи сильно ограниченными.
Союз, предложенный Шэнму Нюйва, Ли Чаншоу ни при каких обстоятельствах не мог принять.
На первый взгляд казалось, что он получит абсолютную поддержку святого, но если проанализировать внимательно, это дело со всех сторон выглядело ненадежным.
Святая-няннян хотела отделиться от Небесного Дао, но разве это не было бы отрешением в истинном смысле слова?
Этого он точно не мог совершить, да и не должен был.
Если подумать, в чем разница между живыми существами?
Святые стоят на вершине мироздания, но и у них есть свои печали.
Двое святых западного учения беспокоились, что «не смогут выплатить кредит», Тунтянь Шэнжэнь переживал, что «не удержит Великое Бедствие», а Юйцин Юаньши пекся о том, что «младшего брата потянут на дно».
Шэнму Нюйва при достижении святости использовала слишком много заслуг-гундэ1, из-за чего оказалась под контролем Небесного Дао, и потому мечтала выйти из порядка Первозданного мира и вырваться из оков Небесного Дао…
А его собственный учитель ради учения Дао и ради мира тоже заставлял своего младшего ученика изрядно понервничать.
Э? Кажется, что-то здесь не так.
Ладно, не стоит обращать внимания на такие детали.
То, что он собирался устроить, касалось далеко не только Цзянь Эра.
— Хоу-гэ, Хоу-гэ, ты и впрямь невероятен~
Напевая про себя этот мотив, Ли Чаншоу ускорил бег и, не потревожив ни травинки, ни цветка, проник в мир Пяти Континентов и поспешил к дворцу Бию.
Дворец Шэнму, вскоре после ухода Ли Чаншоу.
Шэнму Нюйва сидела на мягкой кушетке, погруженная в свои мысли. У окна зазвенели колокольчики, бамбуковая роща снаружи слегка заколыхалась.
За окном появилась расплывчатая серая тень, похожая на старого даоса, чье лицо невозможно было разглядеть.
— Теперь ты спокоен?
— Я же говорила, этот малыш действительно боится смерти и не пойдет на риск, — фыркнула Шэнму Нюйва.
Старый даос за окном слегка кивнул и добавил:
— Уроки прошлого учат нас не терять бдительности.
Сказав это, фигура старого даоса несколько раз дрогнула и растаяла, не оставив и следа.
…
— Ли Чангэн, посмотри, как тебе улов твоего наставника-дяди в море Хаоса?
В главном зале дворца Бию в окружении множества учеников учения Цзе Ли Чаншоу расхаживал среди десятков огромных «яиц». Ощущая облик сокрытых внутри существ, он не переставал восхищаться.
Какой же тайный предел отыскал наставник-дядя Тунтянь, раз раздобыл столько диковинных зверей Первозданного мира!
Хотя, если подумать…
— Наставник-дядя, а разве вы не отправились на поиски следов Колокола Хаоса?
Услышав это, Тунтянь Шэнжэнь неловко улыбнулся. Он опустил скрещенные на груди руки, завел их за спину и, подняв голову, протяжно вздохнул:
— Видимо, нашему учению Цзе суждено не полагаться на сокровища для укрепления удачи, а пробивать себе путь к спасению сквозь это Великое Бедствие.
«Если не нашли, так и скажите. Столь высокопарные речи из уст великого святого — неужто не боитесь насмешек собственных учеников?»
Однако Ли Чаншоу видел, что ученики и внучатые ученики святого были глубоко тронуты. Они в один голос твердили, что пойдут рука об руку, плечом к плечу, и любые невзгоды рассеются как дым!
«Внутришкольная культура».
Тунтянь Шэнжэнь подмигнул Ли Чаншоу и произнес:
— Добао, распредели этих диковинных зверей между своими братьями и сестрами. Будут ли они ездовыми животными или питомцами для помощи в битвах — все сгодится.
— Ли Чангэн, иди сюда… потри бедному даосу спину.
— Слушаюсь, — Ли Чаншоу отвесил почтительный поклон и послушно последовал за Тунтянь Шэнжэнем. На облаке они отправились к формации на задней горе — в личную купальню святого.
Добао-даожэнь с некоторым запозданием отозвался, а затем задумчиво посмотрел вслед уходящим наставнику и Ли Чаншоу.
Эх, пришло время новым людям сменять старых. Теперь учитель даже спину тереть его не зовет.
Спустя мгновение в Биюской купальне.
Тунтянь Шэнжэнь сначала громко рассмеялся, затем жестом велел Ли Чаншоу повернуться и сам принялся тереть ему спину.
— Молодец, Ли Чангэн! Так ловко прикончил Жаньдэна, да еще и устроил передачу Мерила Неба и Земли для Гунмина. Юньсяо-шицзе не ошиблась в выборе, ты парень что надо.
— Наставник-дядя, я убил Жаньдэна из личной мести, только из личной мести, — поспешно вставил Ли Чаншоу.
— Неважно, неважно. Старший брат рассказал тебе о том каменном гробе?
— Тайцин-лаоши рассказал часть, — ответил Ли Чаншоу. — Мне лишь известно, что мастер, погребенный в гробу, некогда сразился с предком демонов Лохоу и погиб, уступив лишь на полшага. Его тело осталось нетленным и хранилось на горе Линцзю. Та Лампа Пути к Могиле обрела собственное сознание и, сплавив воедино гроб и тело, превратилась в Жаньдэна-даожэня.
— Все именно так. Того, что ты знаешь, вполне достаточно.
Сменив тему, Тунтянь Шэнжэнь спросил:
— Как скоро наступит смертоносное бедствие?
— Через сто-двести или двести-триста лет, — ответил Ли Чаншоу. — Наставник-дядя, вы ведь и сами должны быть способны это вычислить.
— Лень считать… — протянул Тунтянь Шэнжэнь. — Удобно ли тебе будет в это время отправиться в море Хаоса и помочь мне перехватить Колокол Хаоса? Вернемся не позже чем через пятьдесят лет. Попробуем лишь раз. Если и на этот раз не выйдет, то я смирюсь.
Ли Чаншоу моргнул:
— Наставник-дядя, вы нашли след Колокола Хаоса?
— Разумеется, — невозмутимо улыбнулся Тунтянь Шэнжэнь. — Я сражался с ним столько лет, что изучил его вдоль и поперек. Просто при всех говорить было неудобно. Сделаем так: ты придумаешь повод или оправдание, мы открыто выйдем в море Хаоса и втихомолку добудем Колокол Хаоса. Когда дело будет сделано, разделим добычу: семь частей тебе, три — мне. Если Колокол Хаоса поможет моему учению Цзе пережить бедствие, то в будущем это сокровище станет твоим. Что скажешь?
«План составлять мне, кораблем «Куньпэн» управлять мне — выходит, всю работу опять делать мне!»
- гундэ¹ (功德, gōngdé) — заслуги, накопленные благодаря благим деяниям, определяющие кармический статус существа в буддийской и даосской традициях. ↩︎
- няннян² (娘娘, niángniang) — почтительный титул, используемый для обращения к богиням или императрицам. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
