Дафаши и Ли Чангэн стояли в стороне, скрытые заклинанием невидимости. Хотя всё это когда-то совершил сам Дафаши, сейчас ему было… немного неловко.
— Чаншоу, зачем мне, твоему старшему брату, заслуги от подношений благовоний? — со смешком вздохнул Дафаши. — С чего ты вдруг решил воздвигнуть в мою честь храм?
Ли Чангэн с серьёзным видом ответил:
— Возведение храма нужно не только ради заслуг от благовоний, но и для того, чтобы твой вклад в дела человеческого рода, шисюн, передавался в мире смертных из поколения в поколение. Иначе спустя долгие годы никто не узнает о твоём величественном облике во время яростной битвы с Императором Демонов. Разве не было бы это прискорбной потерей?
Дафаши в шутку ударил Ли Чангэна кулаком в плечо и с улыбкой спросил:
— Тебе что, снова нужна моя помощь? Зачем все эти пустые хлопоты? Стоит тебе только попросить, разве я, твой старший брат, смогу отказать?
Ли Чангэн промолчал. Дело было не в том, что он боялся отказа, а в том, что старшему брату могло быть трудно переступить через собственную гордость.
Полагая, что Тайцин-лаоши, шишу, Юйди, шицзу и прочие великие деятели наблюдают за ними, Ли Чангэн не стал вдаваться в подробности, а лишь улыбнулся:
— Ох, шисюн меня раскусил.
— Эх, ты! Зачем же так отдаляться?
Дафаши покачал головой, выражая лёгкое недовольство.
Ли Чангэн сделал приглашающий жест и повёл Дафаши в заранее подготовленную усадьбу в городе.
Вскоре Ли Чангэн и Дафаши уже нежились в горячем источнике на заднем дворе. Вокруг были наложены многочисленные магические формации. Приложив к припекающим лбам горячие белые полотенца, они откинулись на края бассейна, выложенного нефритом.
— У-ух… — Дафаши с удовольствием выдохнул. — То, что любит третий шишу, и впрямь недурно. Тело Дао расслабляется, духовная энергия свободно циркулирует — это имеет ту же чудесную суть, что и лечебные ванны1. Славно, ох как славно. Ну говори, о чём хочешь просить?
— Не спеши, — улыбнулся Ли Чангэн. — Эти ванны — лишь первый круг. Твой шиди подготовил для Вас, шисюн, целую череду удовольствий — «службу одного дракона». Шисюн, ты долго охранял границы в городе Сюаньду, и я от своего имени хочу выразить тебе признательность! Порой можно позволить себе и отдохнуть.
— Хм? — Дафаши повёл носом. — Почему мне чудится запах какого-то подвоха?
— Разве посмел бы я строить козни против шисюна? — вздохнул Ли Чангэн. — Всем, что у меня есть сегодня, я обязан твоим наставлениям. Шисюн, ты — истинный благодетель в моей судьбе. Если бы не та аудиенция, которую ты даровал мне в долине реки, я, пожалуй, так и остался бы всего лишь рядовым Золотым Бессмертным в школе Дусяньмэнь.
Первый прием «Душевного разговора»: беседа о прошлом.
Во взгляде Дафаши промелькнули воспоминания, и он улыбнулся:
— Вовсе нет, ты в любом случае добился бы успеха…
В это же время в столице царства Шан, в маленьком дворике, где только что появлялся бумажный даос Ли Чангэна. Здесь скрывался отдельный мир, а на заднем дворе была установлена формация Неба и Земли величиной с горчичное зерно.
В тёплом павильоне внутри этой формации Кун Сюань принимала ванну в бассейне, усыпанном лепестками цветов. Лунцзи и десяток небожительниц Яочи сновали туда-сюда, поднося один за другим роскошные наряды и украшения. Многие из них были редкими сокровищами, отобранными лично Ванму-няннян!
Кун Сюань слегка нахмурилась, изучая подробный план, записанный в нефритовом амулете. Хотя она изо всех сил старалась сохранять холодную отстраненность, подобающую великому предводителю рода Фениксов, её лицо то и дело заливалось румянцем. Этот Ли Чангэн в самом деле… так хорошо понимает её сердце.
И чего она медлит? Дафаши ей приглянулся, она всё давно для себя решила и должна действовать. Если бы она могла одолеть Сюаньду Дафаши в бою, разве стала бы ждать до сегодняшнего дня? Если нужно следовать людским обычаям, кланяться пред алтарем и вступать в брак — пусть так. Но раз уж есть план шиди Чангэна и воля Тайцин-лаоши, почему бы ей не проявить инициативу, не подавить божественную природу Дафаши и не пробудить в нём больше «человеческого»?
Лунцзи, стоявшая рядом, спросила:
— Старшая Кун Сюань, Вы ознакомились с планом моего наставника? Учитель постарается максимально затянуть время, чтобы вы могли лучше подготовиться.
— Я всё просмотрела, — ответила Кун Сюань. — Но что я смогу сделать, если Дафаши не захочет?
— То, что вы видели — лишь часть плана, касающаяся лично вас, — мягко произнесла Лунцзи. — Учитель уже начал следовать своим схемам… ну, применил некоторые подходы. Он приложит все усилия, чтобы открыть врата сердца Дафаши, а уж удастся ли в них войти, зависит от вашего мастерства.
— Хорошо… — тихо промолвила Кун Сюань. В её глазах промелькнуло сомнение, но она подавила неуместную стыдливость и бесстрастно произнесла: — Однако я не слишком сильна в подобных делах. Такие существа, как я, близки к Великому Дао. Хотя моё бессмертное сознание при желании может узреть множество картин слияния инь и ян2 среди смертных, моё сердце Дао не откликается на них ни единой рябью. Как же мне быть?
Лунцзи улыбнулась:
— Наставник всё подготовил.
Сказав это, Лунцзи легонько хлопнула в ладоши. Дверь сбоку отворилась, и в комнату вошли две пожилые женщины, которые разом поклонились Кун Сюань.
— Ваша покорная слуга — старейшина по делам павильона Тянья, я отвечаю за обучение девушек, вновь поступивших в наш павильон, — с улыбкой сказала одна из них.
— Вы моё не подумайте ничего дурного, — добавила вторая. — Наш павильон Тянья никогда не принуждает никого к вступлению. Слава об этом давно идет по свету, Вы можете убедиться в этом, совершив краткое гадание.
У Кун Сюань слегка дрогнул уголок рта. Она, величественная…
Впрочем, неважно, всё ради давней мечты. В конце концов, это нужно, чтобы уберечь его от растворения в Дао.
…
Час спустя.
В сумерках, в бамбуковой хижине поместья в городе Аньшуй на Южном континенте.
Легкие занавеси колыхались на ветру, среди деревьев лесные феи играли на цинях и флейтах. Чудесные формации, скрытые вокруг двора, отсекали мирскую суету и шум красной пыли, превращая это место в обитель бессмертных. Дул легкий ветерок, пели птицы и благоухали цветы.
Двое молодых даосов с распущенными волосами, облаченные в просторные одеяния, сидели в хижине, попивая вино и беседуя. Ли Чангэн сидел, скрестив ноги, а Дафаши непринужденно полулежал.
— Чангэн, ты говоришь, что пригласил Бессмертного Старца Южного Полюса в Небесное царство занять пост Божества долголетия и чистого счастья?
— М-м, — мягко ответил Ли Чангэн. — Этот шаг был сделан, чтобы сбалансировать отношения между Небесным двором и учениями Чань и Цзе, а также усилить влияние школы Чань в Небесном царстве.
- Ицюй тунгун чжи мяо (异曲同工之妙, yì qǔ tóng gōng zhī miào) — «чудесная схожесть разных песен» (достижение одинаково превосходного результата разными способами). ↩︎
- Инь ян хэ хэ (阴阳合和, yīn yáng hé hé) — «слияние инь и ян» (метафорическое обозначение плотской близости в даосской традиции). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
