Над дворцом Тайбай расстилались бескрайние черные тучи, немедленно приковав к себе внимание множества небожителей Небесного двора.
Благодаря тому, что система трансляций через бронзовые зеркала стала привычной и отлаженной, это редкое событие заметили в самых разных уголках Небесного двора.
Если не считать поселений небожителей на трех нижних небесах, небесные испытания внутри Небесного двора случались нечасто.
В конце концов, уровень культивации небесных воинов начинался как минимум с поздней стадии царства Первозданного бессмертного, а стать Золотым бессмертным для небесных божеств было делом непростым. Поэтому каждое появление небесного испытания вызывало немалый переполох.
В Храме Просветления дежурные божества наперебой выражали удивление.
— Это кто же собирается проходить испытание? Почему не подали отчет в Храм Просветления заранее? Где же наши небесные правила?
— Взрослый, говорят, это из дворца Тайбай…
— Кхм! Кха-кха! Это… кто же во дворце Тайбай собирается проходить испытание? Почему в книгах небесного реестра Храма Просветления нет никакой реакции? Нам же нужно заранее подготовить подарки!
В различных частях Яочи немало фей поднялись на облаках в воздух, вглядываясь в сторону дворца Тайбай, и волны божественного сознания устремились к заднему двору дворца.
В Храме Линсяо Нефритовый император в белых одеждах, обсуждавший с бессмертными дела, не требовавшие участия Тайбай Цзиньсина, в этот момент приподнял бровь. Он жестом велел военачальнику замолчать, а Му-гуну — открыть бронзовое зеркало, чтобы явить картину происходящего позади дворца Тайбай.
Как раз в этот момент из «малой горы», защищенной массивом горчичного зерна и мироздания, вылетел светлячок, принявший облик феи.
Эта фея казалась божествам в храме незнакомой, однако все они знали о ее существовании.
Зовется Линъэ, родом из клана Лань,
Бессмертная из покоев, сокрытая ото всех.
Расцвел лотос, краше гибискуса став,
В миг просветления о ней узнает сонм богов.
Это была скрытая фигура, занимавшая в «Рейтинге небожительниц Небесного двора, с которыми лучше не связываться» место сразу после Царицы-матери, Хэнъэ-сяньцзы и принцессы Лунцзи!
Единственная признанная младшая сестра-наставница владыки Тайбая, формальная ученица святого Тайцина из учения людей, первый человек в нынешнюю эпоху Хунхуан1, победивший лежа2, получив величайшую бессмертную судьбу, просто сидя дома и ничего не делая!
Э.
В этот момент Линъэ явила свое истинное тело. Подхваченная белым облаком в форме гриба линчжи, она стремительно взмыла в небо.
Ветер небесного царства развевал пряди волос у ее ушей, пролетающие мимо облака в сиянии бессмертного света ластились к ней; даже черные тучи, двигавшиеся над ее головой, казалось, не желали ее пугать: они замедлили скорость сгущения, едва ли не превращаясь в огромную ладонь, чтобы нежно поправить челку на ее лбу.
Перед лицом испытания долголетия Линъэ все же сильно нервничала. Ее милое, очаровательное личико было напряжено, нежные губы плотно сжаты, а дыхание сбивалось.
— Наставница Линъэ!
Тихий зов донесся издалека — это Лунцзи на облаке вела за собой группу фей из Яочи.
— Не беспокойся, — Лунцзи заметила волнение Линъэ и с улыбкой произнесла: — Мать говорила, что в твоем испытании точно не будет ничего необычного, сам Небесный Дао обязан оберегать твой покой.
Линъэ от этих слов занервничала еще сильнее.
Неподалеку от пика Сяоцюн, окруженная кольцами бессмертного света, быстро выросла маленькая гора. Затем она обрела руки и ноги, превратившись в статную женщину-великана ростом в тысячу чжанов. Облаченная в сияющие золотые доспехи и сжимая в руках два огромных топора, она громко проревела:
— Невестка Линъэ! Я пришла помочь тебе охранять массив!
Мужчины-небожители, только что любовавшиеся очаровательной юной феей, дружно вздрогнули.
Фигура Ли Чангэна появилась неподалеку.
Хотя он и опасался навлечь на себя небесную кару, ему все же лучше было находиться поближе к Линъэ.
На всякий случай, если небесное испытание Линъэ окажется слишком суровым и она действительно не сможет его выдержать, когда все девять золотых пилюль девяти превращений и два сосуда снадобий девяти превращений будут исчерпаны.
Тогда он, не колеблясь, пошел бы против Небесного Дао, чтобы силой защитить плод Золотого бессмертия своей младшей сестры.
В крайнем случае, он мог просто бросить все и уйти под покровительством учителя.
Вариант с тем, чтобы просто забрать Чжао Гунмина и Саньсяо из Хунхуан, чтобы избежать бедствия, Ли Чангэн тоже обдумывал, рассматривая его как один из запасных планов.
Если невозможно изменить правила, нужно попытаться выйти за их пределы.
Ли Чангэн вошел в состояние чистого сердца Дао, обнулив все эмоции в душе. Стоя на белом облаке и заложив руки за спину, он передал Линъэ:
— Не нервничай, делай все так, как мы тренировались, у тебя уже выработалась мышечная память.
— Ой, да.
Линъэ отозвалась, хотя и не понимала, что такое мышечная память, но…
Откуда у феи могут быть такие заметные мышцы, ведь линии ее рук и ног и так совершенны.
От этого Линъэ занервничала еще больше.
Под пристальным вниманием тысяч божественных сознаний она, переплетя пальцы, остановилась над пустынной горой, прошептала что-то, а затем подняла голову, встречая небесный свод.
Ради этого дня она на самом деле готовилась очень долго.
После испытания Золотого бессмертия уровень ее жизни совершит качественный скачок, она станет вечно юной и бессмертной небожительницей долголетия и сможет направить свое внимание на уход за кожей и маски для лица…
Кхм, на то, как радовать старшего брата!
Наконец-то и она сможет в будущем хоть немного помогать ему!
Приди же, небесное испытание! Сегодня она…
Хм, согласно наставлениям брата, нельзя предсказывать успех раньше времени. Сначала стоит про себя повторить придуманную ею «Песню прохождения испытания»!
Проходи испытание, не спеши, наставления старшего брата в сердце храни.
Сначала назовись, потом поклон отдай, Небесный Дао в третий раз поблагодарай.
Три удара первых встреть со всей силой, снадобий не жалей, бессмертную мощь не копи.
На четвертом и пятом — пламя и ветер, артефакты используй, не дивись ничему.
На шестом и седьмом — в сердце покой сохрани, морок от правды в сравнении отличи.
На восьмом и девятом — бессмертие ждет, соберись, чтобы жизнь вечную получить!
Итак, первый шаг!
Линъэ легонько выдохнула, совершила в сторону неба даосское приветствие и, блеснув розовым светом в прекрасных глазах, звонко произнесла:
— Ученица врат Дао Лань Линъэ благодарит Дедушку Даоцзу за то, что среди множества дел он нашел время ударить…
Ой, ошиблась!
— Благодарю Господина Небесного Дао! Нет, тоже не то, благодарю Владыку Небесного Дао!
Линъэ побледнела и поспешила исправиться, но кто бы мог подумать, что черные тучи вдруг дрогнут, и в них проявится смутный лик старого даоса!
Явление Даоцзу! Величие Небесного Дао!
Ли Чангэн уже готов был броситься вперед, чтобы принести извинения за Линъэ и добровольно принять на себя пару ударов небесной кары, но вдруг…
— О-хо-хо-хо.
Облако испытания рассмеялось.
Прямо здесь, в священном месте власти Небесного Дао, в будущем центре сосредоточения власти трех миров, под взором бесчисленных божеств, использующих свои чувства, артефакты и божественные техники.
Облако испытания, в котором должен был рождаться гром, явило лик Даоцзу и озарилось доброй улыбкой.
Нефритовый император в Храме Линсяо, Ванму в Яочи, а также Ли Чангэн, стоявший у края черных туч, — все застыли в оцепенении, не говоря уже о множестве чиновников, военачальников, небесных воинов и фей.
И это было еще не все!
— Хм, Линъэ — умница.
Лик старого даоса в облаках улыбался весьма лучезарно. Он мягко произнес:
— Не нужно нервничать, я только что проверил — твое испытание из разряда обычных, ты обязательно справишься. Ты готова? Можно велеть облакам обрушить первый удар?
— Ой, спасибо, Владыка Даоцзу, — тихо ответила Линъэ, — я ко всему готова, пусть гром падает, я сама выдержу!
— Хм, Небесный Дао в высшей степени справедлив и беспристрастен, мне не пристало избавлять тебя от молний испытания, к тому же это принесет тебе определенную пользу.
Это!
Один действительно осмелился так говорить, а другая — так отвечать!
В Небесном дворе воцарилась тишина.
Божества наблюдали, как из облака вырвалась молния долголетия — ее мощь была от силы в несколько раз больше девятого удара испытания при достижении бессмертия. Она медленно опустилась, мягко ударила перед юной феей, а затем слегка хлестнула ее по плечу…
Казалось, она панически боялась задеть лоб, макушку или другие жизненно важные точки, где легко нанести тяжелую рану.
Линъэ плотно сжала губы, ее длинные волосы взметнулись вверх, а на личике застыла решимость.
Бессмертное платье на плече от удара небесного грома разошлось дырочкой размером с ноготь! Кожа под ним сияла, словно жемчуг, — на ней не осталось ни малейшего следа.
Ли Чангэн: «…»
С какой стати!
Впрочем, раз пользу из этого извлекала его младшая сестра, и, похоже, Владыка Даоцзу не собирался пользоваться случаем, чтобы обрушить кару на него самого, Ли Чангэн не стал больше ворчать.
Однако сразу же после этого Ли Чангэн начал размышлять над тем, какой глубокий смысл скрывается за этим поступком Хунцзюнь Шицзу.
Желание проявить благосклонность и успокоить его накануне великого испытания богов?
Нет, в этом не было нужды.
Этот поступок Даоцзу кажется простым, но на деле таит в себе глубокий смысл. Важнее всего было явить собственное присутствие, чтобы все живые существа не забывали, кто именно устанавливает правила в этом Хунхуане.
Особенно в этот переломный момент.
Даоцзу провозглашал право собственности на «инструмент Небесного двора», напоминая Шести Святым, что Великая катастрофа Дарования божественных титулов не должна угрожать самому Небесному двору. Заодно он велел вступившим в катастрофу учениям Чань, Цзе и Западному учению приготовиться заполнить пустующие места истинных богов Небесного двора своими лучшими учениками.
【Вступить в Небесный двор — значит стать на шаг ближе к Даоцзу.】
- Хунхуан (洪荒, hónghuāng) — «Великие Пустоши», мифологическая эпоха первобытного хаоса в китайской космогонии. ↩︎
- Танъин (躺赢, tǎng yíng) — букв. «побеждать лежа», сленговое выражение, означающее достижение успеха без каких-либо усилий. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
