Глава семьдесят восьмая. Разрешение на вход во внутренний зал Хранилища Дао!
— Госпожа посланница!
На рифе даос дрожащим голосом произнёс:
— Мы уже обыскали всё вокруг и долго следили за тем Медвежьим селением… но так и не смогли найти следов этого Морского бога! Пожалуйста, госпожа посланница, пощадите нас! Мы готовы целую тысячу лет собирать кровь простых смертных для вас!
— Смертных? — в глазах женщины промелькнул холод. — Какой толк в крови смертных? В ней не только нет духовной энергии, она ещё и губит накопленные добродетели. Вы столько времени следуете за мной и должны знать, что я уже давно очистилась от кармических долгов прошлого и больше не убиваю смертных понапрасну. Что же касается вас… хм! Учитывая, что нашему учению сейчас нужны люди, я временно прощаю вам обоим вину за плохо выполненное поручение.
Оба даоса одновременно с облегчением выдохнули и поспешно воскликнули:
— Благодарим, госпожа посланница!
Женщина холодно взглянула на них, и два даоса в ранге истинных бессмертных тут же замолчали, продолжая стоять на коленях и боясь лишний раз вздохнуть.
«Эти человеческие культиваторы и впрямь бесполезны».
Вэньцзин-даожэнь холодно фыркнула и прищурила узкие фениксовые глаза, глядя на далёкую морскую гладь и обдумывая приказ, недавно полученный от руководства учения.
Её даосское имя — Вэньцзин, и по своей сути она — Повелитель Чёрных Кровокрылых Комаров, обретшая Дао. Она не принадлежала ни к роду демонов, ни к духам, являясь древним свирепым демоном. Если говорить серьёзно, она была самой настоящей королевой!
Ещё до того, как шесть древних святых обрели Дао, она вела рои чёрных кровокрылых комаров, сея хаос среди обитателей Запада. Позже её усмирили двое «кандидатов» в святые с Запада, но убивать не стали.
В то время двое святых Западного учения уже получили от Предка Дао фиолетовый туман изначального хаоса, но ещё не постигли путь обретения святости через накопление добродетели.
С тех пор миновало много веков. Вэньцзин-даожэнь тайно преуспела в культивации и стала Посланницей, очищающей от поветрий, в Западном учении. Она занималась «грязной» работой, которую нельзя было выставлять на свет2, чтобы не порочить доброе имя учения.
По природе своей она была жестокой и убивала живых существ, не моргнув и глазом. Облик чарующей красавицы она выбрала при принятии человеческой формы лишь для того, чтобы было удобнее проворачивать коварные дела.
После того как её вынудили примкнуть к Западному учению, Вэньцзин-даожэнь постоянно использовала силу подношений и добродетели, чтобы очистить свои кармические преграды. Сейчас её карма была чиста, однако Небесный Дао, чувствуя её натуру, не позволял ей получить ни крупицы истинной добродетели, что приводило Вэньцзин-даожэнь в ярость.
«Как же хочется ужалить этот Небесный Дао, что так благоволит человеческому роду!»
Пока Вэньцзин-даожэнь размышляла и строила планы, она услышала, как те двое снова зашумели…
— Госпожа посланница, то учение Южного моря заняло лишь окраинные земли. Наши подношения охватывают огромные территории на юго-западе Южного континента… На самом деле в этот раз… мы не так уж много и потеряли.
— Госпожа посланница, может, нам тайно уничтожить то Медвежье селение?..
Вэньцзин-даожэнь повернула голову и взглянула на подчинённого. Тот вздрогнул и мгновенно замолчал, проклиная себя за длинный язык!
— Убийство смертных лишь зря увеличивает кармические грехи, в этом нет никакой пользы. Мне нужно найти того, кто спланировал всё это и расставил сети для сбора силы подношений, чтобы выпить досуха его добродетель и эссенцию крови. Раз он смог за такой короткий срок воздвигнуть столько статуй для поклонения, значит, глубина его замыслов намного превосходит способности вас, никчёмных болванов.
Очаровательная даос в кроваво-красных одеждах холодно отчитывала их, прохаживаясь из стороны в сторону. Её походка была исполнена грации, но двое даосов не смели даже поднять глаз.
Немного подумав, Вэньцзин-даожэнь добавила:
— Земли Южного моря и так далеки от нашего Запада. Сила подношений от нескольких сотен тысяч существ — невелика потеря, если мы её лишимся. Сейчас у меня есть для вас дело поважнее. На Восточном континенте есть секта под названием Дусяньмэнь, которая едва ли может считаться наследницей Учения Людей. Недавно они вступили в магический поединок с несколькими никчёмными небесными бессмертными с острова Цзиньао. Отправляйтесь сегодня же на Восточный континент, разузнайте всё об этом деле и посмотрите, можно ли использовать его в наших интересах. Если это дело будет выполнено хорошо, то вы сможете искупить свою вину, и я даже дам вам награду.
Даосы переглянулись, в их глазах читалась радость от чудесного спасения. Вслед за этим они во весь голос прокричали:
— Слушаемся и повинуемся!
— Ступайте. Если провалите задание или раскроете себя — сами знаете, какие будут последствия.
Вэньцзин-даожэнь слегка махнула своими длинными пальцами. Оба даоса поспешно откланялись, прыгнули в море и быстро покинули это место, скрытое магическим барьером.
— Никчёмные создания — они и есть никчёмные создания, годятся только на то, чтобы разведывать новости.
В глазах Вэньцзин-даожэнь мелькнул холод. Она щёлкнула пальцами, и два чёрных комара стремительно вылетели, бесшумно опустившись на затылки тех двух истинных бессмертных. Те ничего не заметили…
«Если в их поведении будет что-то странное, то сразу выпейте их досуха и убейте, не оставляя следов».
В её сознании тут же раздалось эхо ответов комаров:
«Слушаемся, Владычица».
Приказ использовать это столкновение маленькой секты Учения Людей с практиками острова Цзиньао ей передал заместитель главы Западного учения, некий ученик Великого святого. На первый взгляд это казалось пустяком, но Вэньцзин-даожэнь прекрасно понимала, что здесь замешаны Три учения Дао и честь святых…
Ей нужно было всё тщательно спланировать и ни в коем случае не являться лично. Если произойдёт малейшая оплошность и она раскроет попытки Западного учения посеять раздор между Тремя учениями Дао, её схватят за руку. Тогда ей не придётся ждать удара от мастеров Дао — её первой уничтожат двое святых Западного учения. В тот миг она, свирепый демон, станет главной виновницей, якобы пытавшейся рассорить Три учения…
Хотя она постоянно выполняла для Западного учения самую грязную и тяжёлую работу, это вовсе не означало, что Вэньцзин-даожэнь подчинилась им добровольно.
Подчинилась?
Она была королевой целого рода!
Если бы двое святых Западного учения не захватили в заложники весь её род, от мала до велика, угрожая им, она бы уже давно выпила досуха этих высокомерных заместителей главы!
— Хм!
Вэньцзин-даожэнь взмахнула рукавом, и её соблазнительная фигура превратилась в кровавое пятно, исчезнув вместе с окружающим барьером. Над поверхностью моря ничего не осталось, лишь на миг послышался едва уловимый комариный звон. Слышен звук, но не виден след. Вероятно, это и был секретный навык, передающийся в роду комаров из поколения в поколение.
***
— Вредный шисюн!
На Пике Малого Покоя, под ивой у озера, Лань Линъэ сидела на коленях у воды. Смоченным в чистой воде платком она смывала с лица «макияж», который с таким трудом нанесла.
— Плохой шисюн! Не объяснил толком, что на том свитке, и заставил меня так опозориться! В итоге ещё и заявил, что моё стремление к Дао неустойчиво, и я вечно творю всякие глупости. А ведь всё это было только ради того, чтобы порадовать тебя! Подумаешь, переписать Канон Недеяния сто раз! Перепишу, делов-то!
В соломенной хижине наставника Ли Чаншоу, слыша негромкие жалобы Лань Линъэ у озера, не удержался и прикрыл лицо рукой.
Это…
Даос Ци Юань сидел в кресле. Жестом пригласив Ли Чаншоу присесть рядом, он спросил:
— Чаншоу, о чём ты хотел посоветоваться с учителем?
— Наставник, сначала активируйте окружающие барьеры. Я боюсь, что у стен есть уши1.
— Хорошо, — Ци Юань кивнул, включил защитные формации вокруг хижины и принялся пристально разглядывать Ли Чаншоу.
До того как Лань Линъэ намекнула, что «шисюн весьма необычен», Ци Юань считал своего старшего ученика трусливым и крайне осторожным человеком, который до смерти боится опасностей, но обладает хорошими задатками, и чья культивация продвигается вполне успешно. Но после того случая, когда он оказался заперт в лабиринте алхимической лаборатории, Ци Юань обдумал все годы общения со старшим учеником… и всё равно не нашёл никаких зацепок.
Однако тот огромный барьер вокруг лаборатории… Таинственная Техника задержки дыхания и успокоения ци «Черепашье дыхание»… И та божественная способность превращения бумаги в людей, которую он даже не мог до конца осознать…
— Чаншоу, — Ци Юань подался вперёд и тихо спросил: — Открой мне правду. На каком уровне ты сейчас находишься на самом деле?
Ли Чаншоу улыбнулся:
— Когда я в прошлый раз покидал дом, я как раз уходил для преодоления небесного испытания.
А потом во время испытания случайно немного взлетел в ранге… Эту вторую часть предложения, разумеется, нельзя было говорить прямо.
Даос Ци Юань кивнул, и на душе у него стало немного спокойнее. Наконец-то он подтвердил истинный уровень своего старшего ученика. После преодоления испытания идёт уровень Юаньсянь. Стать бессмертным всего за сто двадцать или сто тридцать лет — с таким талантом он был выдающимся ростком бессмертия!
Ци Юань снова нахмурился:
— Тогда почему ты скрываешь свой уровень культивации?
— Разве не хорошо было бы открыто являть свою ступень, пользуясь вниманием и покровительством школы?
— Наставник, мир суров, а сердца людей непостижимы.
Ли Чаншоу тихим голосом произнёс:
— Вы только подумайте: когда я находился на стадии Возвращения к Пустоте, я неизменно выдавал себя за практика стадии Трансформации Духа;
- Гэ-цян-ю-эр (隔墙有耳, gé qiáng yǒu ěr) — «у стен есть уши»; идиома, означающая возможность подслушивания. ↩︎
- Цзянь-бу-дэ-гуан (见不得光, jiàn bù dé guāng) — «не выносящий света»; метафора для тайных, часто постыдных или незаконных дел. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
