Глава 80. Юань Цзэ: это дело обязательно увенчается успехом!
— Ха-а…
Хорошо!
Цзю Цзю, только что осушившая кувшин одним махом, привалилась к низкому столику. Её щеки раскраснелись, в руке она сжимала пустой сосуд, издавая довольные и сытые вздохи.
Рядом Линъэ, не зная, то ли смеяться, то ли плакать, уговаривала:
— Тётя-наставница, вы слишком зависимы от вина.
— Э-хе-хе, — вздохнула Цзю Цзю, — это же отрада для сердца, как от неё можно просто так отказаться? Откажешься — и весь боевой дух испарится! Сяо Линъэ, мы не виделись несколько лет, а ты ещё больше похорошела. Ну-ка, дай тётя-наставница на тебя посмотрит!
— Тётя-наставница, магический строй сломан, не безобразничайте…
Линъэ с горькой усмешкой уклонялась от её рук. Захмелевшая Цзю Цзю не стала настаивать, лишь ущипнула Линъэ за щеку и снова привалилась к столу. Для младшей тёти-наставницы сидеть было слишком утомительно — лежать всегда удобнее.
— Линъэ, зачем твой старший брат-соученик отправился на Пик Потянь?
— Должно быть, в Зал Даосских Канонов. Думаю, он скоро вернётся.
— О, Зал Даосских Канонов…
Линъэ поправила подол юбки, элегантно опустилась на колени рядом и принялась готовить для Цзю Цзю новый кувшин «Опьянения небожителя». К счастью, старший брат-соученик оставил ей немного снотворного… кхм, концентрированной винной эссенции. Иначе, глядя на нынешнее состояние младшей тёти-наставницы, Линъэ всерьёз опасалась бы, что та впадёт в состояние искажения ци.
— Спасибо, Сяо Линъэ! Хе-хе, на Пике Сяоцюн и люди замечательные, и речи у них приятные, да ещё и вино дают пить — обожаю это место.
Цзю Цзю пробормотала:
— Что до самосовершенствования, то у каждого свой путь. Мой Дао — это вино, разве так нельзя?
Линъэ легонько рассмеялась:
— Разумеется, можно.
Цзю Цзю подняла кувшин, пытаясь вытрясти в рот последние капли, причмокнула и облизнулась. Она пила слишком быстро, и теперь на неё нахлынула сонливость.
— Сяо Линъэ, я одолжу твою кровать, ладно…
Не успев договорить, Цзю Цзю с кувшином в руках уже добралась до постели. Стоило ей перевернуться на бок, как она тут же провалилась в глубокий сон.
Линъэ с горькой усмешкой прибрала посуду со стола и на мгновение уставилась на «греховные» очертания тёти-наставницы… В конце концов, она протяжно вздохнула, взяла подушку для медитации и уселась у дверей хижины.
Магический строй снаружи был разрушен тётей-наставницей Цзю Цзю. А когда та спала пьяной, она обладала удивительной способностью разбрасывать вокруг свои личные вещи… Линъэ должна была сторожить здесь, чтобы никто посторонний не покусился на честь тёти-наставницы.
Медитация, постижение Дао. Она постигала путь наставника, а думала о делах старшего брата-соученика. Линъэ быстро отвлеклась и снова принялась размышлять над великой жизненной задачей: «какие же женщины на самом деле нравятся старшему брату-соученику?».
Но на этот раз Линъэ ошиблась в расчётах…
Ли Чаншоу ушёл в Зал Даосских Канонов и не возвращался полмесяца.
Проснувшись, Цзю Цзю сначала играла с Линъэ в имитацию жизни бессмертных, затем — в переодевание кукол, а после и вовсе переключилась на переодевание самой Линъэ. Наконец, когда все запасы вина у Сяо Линъэ иссякли, Цзю Цзю снова заскучала…
Прождав полмесяца в надежде похвастаться перед Ли Чаншоу своими успехами в культивации и заодно разжиться выпивкой, Цзю Цзю наконец не выдержала и вскочила!
— Этот негодник! Застрять в Зале Даосских Канонов на столько времени! Пойду поищу его там!
— Ой, тётя-наставница…
Не успела Линъэ её отговорить, как разгневанная Цзю Цзю уже взмыла в небо. Усевшись верхом на свою огромную тыкву-горлянку, она на полной скорости помчалась к Пику Потянь!
Однако, добравшись до внешнего покоя Зала Даосских Канонов, Цзю Цзю сделала пару кругов, но так и не нашла Ли Чаншоу. Сколько она ни прощупывала всё вокруг своим божественным чутьём, не могла уловить ни крупицы его ауры.
«Ушёл в другое место?»
С огромной тыквой за спиной Цзю Цзю прокралась к дверям внутреннего покоя. Скрытно, словно привидение, она подобралась к старейшине Ци Лину и внезапно закричала:
— Старейшина!
Старейшина Ци Лин медленно открыл свои подернутые дымкой глаза. Увидев Цзю Цзю, он заметно оживился, и на его губах появилась слабая улыбка.
— Цзю-эр, опять что-то потеряла? Пойду принесу тебе.
— Старейшина, вы видели здесь ученика на стадии Возвращения к Пустоте? Его зовут Ли Чаншоу, он с Пика Сяоцюн, ростом примерно… вот таким!
Цзю Цзю подняла руку и, встав на цыпочки, показала рост Ли Чаншоу.
— С виду он такой опрятный, но сердце у него дурное! Постоянно шантажирует хорошим вином свою милую и добрую тётю-наставницу, заставляя её делать то одно, то другое!
Старейшина Ци Лин на мгновение задумался и вскоре улыбнулся:
— Он во внутреннем покое.
Цзю Цзю опешила:
— Как же вы впустили его во внутренний покой?
— Кажется, у него был пропускной жетон… — пробормотал Ци Лин. Он хотел продолжить, но Цзю Цзю уже и след простыл.
Двери во внутренний покой были распахнуты. Цзю Цзю, протиснувшись внутрь, огляделась, но Ли Чаншоу не увидела.
«Хм? Его и здесь нет?»
Цзю Цзю применила божественное чутьё, обыскивая всё вокруг, и наконец в самом неприметном углу «увидела» Ли Чаншоу, который, привалившись к стене, изучал нефритовый свиток…
«Этот негодник так глубоко забился… Неужели цю-гун-ту1 разглядывает?»
Цзю Цзю прищурилась и хитро улыбнулась — в её голове созрел каверзный план.
— Старейшина, я войду!
— Иди-иди.
Старейшина Ци Лин, не оборачиваясь, махнул рукой и снова закрыл глаза, продолжая медитировать с лёгкой улыбкой на устах.
Цзю Цзю на цыпочках прокралась во внутренний покой, прячась за книжными шкафами и стеллажами, и стала медленно приближаться к Ли Чаншоу.
Во внутреннем покое находилось ещё несколько человек — все Истинные бессмертные секты. Кто-то изучал каноны, кто-то медитировал в углу, осмысливая прочитанное.
Внутренний покой был гораздо меньше внешнего, но любой манускрипт отсюда, если бы его удалось вынести и переписать, можно было бы обменять на рынках на огромное количество драгоценных материалов и эликсиров.
Если не считать «Канона недеяния» и личных собраний пиковых владык и старейшин, здесь можно было найти все высокоуровневые техники Школы Дусянь. Например, «Запретные записи Неба и Земли», которые сейчас читал Ли Чаншоу. В них было собрано множество высокоуровневых техник наложения печатей для создания артефактов, с помощью которых можно было ковать бессмертные сокровища высокого ранга.
Разумеется, при условии наличия мастерства и качественных материалов.
Сам нефритовый свиток был магическим артефактом: каждая его пластинка была окутана туманным драгоценным сиянием, гарантирующим, что нанесённые письмена не сотрутся под гнетом времени.
Притаившись за шкафом, Цзю Цзю облизнулась. В её воображении уже рисовалась картина того, как этот племянник-соученик вздрогнет от испуга…
Медлить нельзя!
Цзю Цзю применила особую технику шага, ловко выскользнула из-за шкафа, вскинула руки и скорчила страшную гримасу, собираясь выпустить свою ауру!
— А-а!
Но…
Ли Чаншоу, неизвестно когда поднявший левую руку, щелчком пальцев отправил светло-голубую пилюлю точно в рот Цзю Цзю.
— У-у?
Цзю Цзю застыла перед Ли Чаншоу, слегка склонив голову, и невольно разжевала пилюлю. Раздалось несколько хрустящих звуков. Во рту тут же разлился винный аромат, по горлу скользнула сладкая живительная влага, и мягкая волна духовной энергии разошлась по всему её телу…
От этого чувства легкого и приятного опьянения Цзю Цзю не смогла сдержать довольный стон, а её личико залил легкий румянец.
— О-о… Вкусно! Что это такое?
— Т-ш-ш!
Ли Чаншоу приложил палец к губам, призывая к тишине. Он отложил свиток и посмотрел на свою давнюю тётю-наставницу, испытывая невольное желание… погладить её по голове.
Кхм, всё-таки разница в старшинстве великовата.
Тётя-наставница наконец-то вышла из затвора.
Ли Чаншоу улыбнулся:
— Это Пилюля Духовного Вина. Изготовлена из двенадцати видов духовных трав с добавлением очищенной винной эссенции. Она лишь восполняет силы, но вкус и вправду неплох.
Маленькая ручка Цзю Цзю тут же вытянулась вперед. Она, словно воришка, оглядела остальные углы внутреннего покоя и, убедившись, что на них никто не смотрит, тихо прошептала:
***
- цю-гун-ту (秋宫图, qiū gōng tú) — «картинки Осеннего дворца», шутливое название эротических рисунков, пародирующее классический термин «картинки Весеннего дворца». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
