Глава шестьсот восемьдесят пятая. Мой де, Ли Цзин из Чэньтана!
— Сегодня Ли Цзин прольет кровь на три чи1, сражаясь не на жизнь, а на смерть.
В заднем дворе поместья Ли раздался громовой клич Ли Цзина, донесшийся с городских стен. Сяо Нэчжа, воодушевившись, мгновенно спрыгнул с кресла.
— Наставник! Кто-то обижает моего де!
— Не спеши, — Тайи-чжэньжэнь по-прежнему сохранял спокойствие. — Твой Юйдин-шишу и Хуанлун-шибо сейчас затаились рядом с твоим де, оберегая его. Мы ждем сигнала, и тогда можно будет выйти и навести шороху.
— Сигнала? — Сяо Нэчжа наклонил голову набок. — Какого сигнала?
Тайи улыбнулся:
— Конечно, это от Чан… кхм, один выдающийся мастер подаст нам весть.
Пока он говорил, Тайи-чжэньжэнь слегка коснулся пальцем воздуха, и перед ним возникло облачное зеркало, в котором отразилось происходящее снаружи поместья Ли.
Великая вода наступала, небо и земля затянулись слоями тумана. Воды Восточного моря сметали всё на своем пути, стремясь затопить Чэньтан, и вскоре в городской стене, подобной дамбе, пробило брешь.
Дома в городе рушились один за другим. Вокруг поместья Ли вспыхнули лучи бессмертного света: защитный строй укрыл треть территории города, сдерживая бескрайние морские волны.
Ян Цзянь встал и, нахмурившись, произнес:
— Если бы простые люди всё еще оставались в городе… стал бы род драконов расплачиваться собственными жизнями?
Тайи-чжэньжэнь молча покачал головой, а Сяо Нэчжа сжал кулаки.
— Наставник, началось наводнение! Там моя любимая чайная, и лавка с паровыми булками, и фруктовый лоток тётушки Цай! Кто это натворил?!
— Разве ты не убил маленького дракона? — невозмутимо ответил Тайи-чжэньжэнь. — Это дело рук его родни. Не волнуйся, людей вывезли заранее. Род драконов сказочно богат, когда битва закончится, заставим их возместить ущерб в стократном размере прямо здесь же.
Нэчжа замер, крепко сжимая кулачки.
Тот дракончик вроде называл себя «дисянем» или кем-то в этом роде, а «дисянь», судя по названию, звучал довольно внушительно.
У-у-у —
Из облаков донесся низкий гул рога.
Бескрайние воды обрушились на барьер городского строя, заставляя его непрестанно мерцать.
Тучи над Чэньтаном разошлись, и четверо старцев с драконьими головами, восседая на облаках, медленно опустились вниз. Это были Цари драконов четырех морей!
Ли Цзин прищурился и звучно произнес:
— Род драконов затопил Чэньтан, об этом я, Ли Цзин, непременно доложу Небесному двору!
— Ли Цзин, — старый Царь драконов медленно шагнул вперед, холодно цедя слова: — Ты признаешь, что твой третий сын убил моего сына Ао Бина?
— Неужели род драконов спрашивает лишь о результате, не заботясь о причинах? — Ли Цзин глубоко вдохнул. — Да, мой сын убил твоего. Мы оба — отцы, и нам надлежит сразиться! Почему же ты вымещаешь гнев на жителях Чэньтана?!
Цари драконов промолчали, но из соседних облаков высунулись драконьи головы, и драконы ледяным тоном ответили Ли Цзину:
— Кто виноват, что ты главнокомандующий Чэньтана!
— Ли Цзин, ты не раз оскорблял наш род, и такова цена!
— Цена? Ха-ха, ха-ха-ха-ха!
Ли Цзин рассмеялся от ярости и шагнул вперед, словно поднимаясь по невидимой лестнице, пока не оказался между небом и землей.
Под ногами бушевала вода, в которой начали появляться воины-креветки и полководцы-крабы, над головой висели бескрайние мрачные тучи, в которых непрестанно извивались лазурные драконы.
Люди как существа вечно любят совершать поступки, что им не под силу. Но порой нельзя отступать, нельзя склонять голову.
Отступишь — и будешь вечно жалеть, склонишь голову — и жизнь станет хуже смерти!
В руке Ли Цзина задрожал лазурный меч, длинные волосы развевались, полы халата трепетали. Глаза его были полны ярости, а в сердце Дао разгорелось оранжевое пламя.
Тот, кто притесняет людей, сам будет ими уничтожен!
— В бой!
— Да будет так!
Лазурный дракон, покрытый огненно-красной чешуей, ринулся вниз прямо из грозовых туч. Драконья лапа диаметром в сотню чжанов обрушилась на голову Ли Цзина с такой силой, будто собиралась вжать весь Чэньтан прямо в землю!
Ли Цзин не ведал страха, даже ощущая давление, способное разорвать его плоть и дух. Он взмахнул мечом, расчерчивая небо искрами света.
Ци меча устремилась во все стороны, тени клинка переплелись, точно клыки, встречая драконью лапу в лоб. Одним мечом озарил всю доблесть Великой Шан, во весь голос читая главу Тайцин!
Дзинь, дзинь-дзинь-дзинь —
Ци меча ударила в огромную когтистую лапу, но лишь заставила её слегка вздрогнуть.
Драконья голова над облаками оскалилась в кровожадной ухмылке — казалось, смертный под когтями будет раздавлен в одно мгновение!
Ву-ум!
Даосская рифма взорвалась, нефритовое сияние охватило всё вокруг. Лапа, несшая в себе безграничную мощь, внезапно замерла. Яростный ветер, поднятый её движением, всё еще устремлялся вниз, но сама лапа причудливым образом зависла в воздухе.
Под драконьей лапой, прямо над Ли Цзином, стоял человек. Его силуэт казался обычным, в нем не было ничего удивительного, он просто стоял, заложив руки за спину, а вокруг него парил призрачный образ величественного четырехугольного треножника.
Пришедшим был, разумеется, Юйдин-чжэньжэнь.
Юйдин призрачно надавил ладонью вниз, и фигура Ли Цзина, рвущаяся ввысь, медленно опустилась на затопленные земли Чэньтана.
Юйдин-чжэньжэнь негромко вздохнул:
— У рода драконов всё еще есть путь для отступления.
Царь драконов Восточного моря нахмурился и промолчал, но тут же вперед вырвался старейшина драконьего рода. С диким ревом он выпустил в Юйдин-чжэньжэня десятки лучей магического света.
Юйдин-чжэньжэнь встряхнул рукавами, призрачный треножник вокруг него взмыл в небо и мгновенно вырос до тысячи чжанов в диаметре, поглотив все атаки старого дракона.
— Раз уж вы так погрязли в заблуждении…
Юйдин-чжэньжэнь медленно прикрыл глаза, а затем внезапно распахнул их — в них сияло бледно-белое нефритовое пламя. Он с гневом воззрился на заполнивших небо лазурных драконов и устремился ввысь!
— …Тогда этот бедный даос поможет вам прозреть.
А-а-анг —
Со стороны поместья Ли в небо взмыли девять огненных лазурных драконов.
Царь драконов Западного моря и Царь драконов Северного моря начали действовать одновременно. В тот миг, когда Юйдин-чжэньжэнь врезался в грозовые тучи, сотни лазурных драконов приняли человеческий облик, обрушивая на него поток божественных способностей и магических артефактов.
В бою многих против одного огромный размер приносит лишь убытки. Род драконов сражался с самой глубокой древности, как могли они не понимать столь простой истины?
И когда два Царя драконов, взмахнув широкими рукавами, вступили в схватку с Юйдин-чжэньжэнем лицом к лицу, сегодняшняя битва вспыхнула окончательно!
Тайи-чжэньжэнь выступил вперед. На нем был ярко-красный даосский халат, уголки его рта были запечатаны бессмертной силой, и сейчас он не произносил ни слова.
А всё потому, что мастеров среди драконов оказалось слишком много. Даже действуя вместе с Юйдином, они не могли сдержать всех. И хотя Юйдин-чжэньжэнь сейчас не сдерживался, среди драконов было предок тех, кто мог хоть на мгновение остановить его.
Тайи-чжэньжэнь, держа на ладони Магический Огненный Покров, бросился вслед за Юйдин-чжэньжэнем, но вскоре был окружен мастерами драконьего рода.
Ян Цзянь с копьем в руках совершил прыжок, взмыв высоко в небо, и без лишних слов выставил вперед острие.
Перед лицом шестого святого Ян Цзянь еще мог бы назвать свое имя. Но этим драконам он не желал говорить ни слова.
Над Чэньтаном трое бессмертных учения Чань прорывались сквозь строй драконов!
Ли Цзин крепко стиснул зубы, на его лбу вспыхнуло слабое пламя. Он превратился в луч белого света и устремился в небо, вперив яростный взор в Царя драконов Восточного моря!
Заметив это, Царь драконов Восточного моря внезапно ударил ладонью вниз. Из воды в городе вырвались десятки водяных столбов, каждый из которых превратился в огромную лазурную руку, яростно обрушиваясь на Ли Цзина.
Свет меча в руках Ли Цзина бешено мерцал, ци меча металась из стороны в сторону, его фигура прорывалась то влево, то вправо. Однако из-за разницы в уровне совершенствования он всё же попал под удар окруживших его водяных столбов. Брызнула кровь, и его тело рухнуло на крышу высокого здания в городе, проломив в ней глубокую дыру.
— Супруг! —
На далекой горе за пределами города Инь Ши чуть не лишилась чувств. Пичжи-даожэнь, стоявший рядом, бессмертной силой удержал её, не давая броситься вперед.
Царь драконов Восточного моря прищурился, в его глазах промелькнуло сомнение, но следом он вновь поднял ладонь.
— Не смей вредить моему де-де!
Раздался звонкий детский крик, и поток света вырвался из защитного строя поместья Ли. Он пролетел над затопленными землями и принял облик маленького ребенка.
Лента Хунтянь непрестанно развевалась за его спиной, копье в руках было объято пламенем, под ногами гудели Огненные колеса Ветра и Пламени, а стремительно вращающееся вокруг тела кольцо Цянькунь оставляло целую вереницу послеобразов!
На браслете на его левом запястье уже ярко сияли две метки.
В глазах Нэчжа отражались два сгустка пламени. Паря над дырой в крыше высокого здания, он сделал короткий вдох.
Ладонь Царя драконов снова начала опускаться, на этот раз приняв форму синеватой драконьей лапы. Хотя в диаметре она была лишь в несколько десятков чжанов, её ладонь была окутана клубами черной энергии.
Эта даосская рифма едва не разрывала на части бессмертную душу Нэчжа.
Нэчжа издал яростный рык, и третья метка на его запястье вот-вот должна была вспыхнуть.
Цок.
Это был тихий звук — чья-то рука мягко легла ему на плечо.
Нэчжа всё же оставался ребёнком; он в замешательстве обернулся, его внимание было легко отвлечь — точно так же, как при силе изначального духа, сопоставимой с мощью Золотого Бессмертного, он всё ещё не владел искусством божественного чутья.
— Де…
Нэчжа ошеломлённо позвал, глядя на знакомый силуэт: человек, только что придержавший его, теперь, вскинув голову, устремился к небесам.
Он безотчётно вскинул руку, пытаясь ухватиться, но окутанный пламенем Ли Цзин в этот миг летел слишком быстро, и маленькая ладонь Нэчжа потянулась лишь вслед уходящей спине отца.
- чи (尺, chǐ) — китайская единица измерения длины, составлявшая в древности около 23–30 см. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
