Глава 746: В опасности · Цзиньчань · В опасности
— Небесный чертог в этот раз попал в беду, даою, слышали об этом?
— Конечно, слышал. Этот Прекрасный Король Обезьян Сунь Укун, со своими врожденными способностями и божественными силами, двенадцать раз сражался с Великим Божеством Алтарей Трёх Миров и Великих Собраний Нэчжа, и они бились на равных! Демоны пяти континентов пришли в неистовство.
— Хе-хе, кто бы мог подумать, что и у Небесного чертога настанет такой день!
А?
В одном из великих миров неподалеку от пяти континентов.
Ли Чаншоу, приняв облик старого даоса Сюй Пути и облачившись в темное одеяние, находился в месте сбора бессмертных и услышал эти вести.
Сяо Нэчжа сражался с Укуном двенадцать раз? Это не имело смысла.
Ли Чаншоу поднес чашку чая к носу и вдохнул аромат, в глубине его глаз мелькнуло непонимание.
Неужели Нэчжа теперь способен сдерживать себя в течение двенадцати битв, не позволяя ауре убийства вырваться наружу?
Сейчас Нэчжа все еще обладал врожденным телом человеческой расы, и аура убийства уже стала его скрытым козырем против врагов. Если бы Нэчжа использовал всю свою мощь, то нынешний Укун, по логике вещей, не смог бы ему противостоять…
Может быть, он неверно оценил силу Укуна?
Ли Чаншоу вполголоса пробормотал заклинание и тайно применил Заклятие Шепота Ветра. Голоса из мест сбора бессмертных в радиусе десяти тысяч ли потекли к нему нескончаемым потоком.
Даосское сердце Пустоты и Ясности усмирило его истинное тело, и Ли Чаншоу превратился в бесстрастный узел обработки информации, собирая все доступные сведения о сражениях Нэчжа и Укуна.
Двенадцать великих сражений действительно имели место: они длились больше месяца, и битвы происходили почти каждые три дня.
Нэчжа использовал ауру убийства, но каждый раз, прежде чем она выходила из-под контроля, он не успевал полностью подавить Сунь Укуна.
Сунь Укун сражался все яростнее, и ни он, ни Нэчжа не могли одолеть друг друга.
Небесный чертог оказался в неловком положении, не имея возможности ни отступить, ни продвинуться вперед. У Нэчжа проснулось упрямство, он никого не слушал и после каждого отдыха снова отправлялся вызывать обезьяну на бой.
Эта битва действительно создала имя Прекрасному Королю Обезьян.
Нэчжа же, каждый раз обладая преимуществом, еще больше доказал свои способности, и имя Великого Божества Алтарей Трёх Миров и Великих Собраний гремело все громче.
Ли Чаншоу невольно пробормотал про себя…
Неужели контроль Даоцзу над сценарием стал таким слабым? Это немного отличалось от «Путешествия на Запад» в его памяти.
С другой стороны, в неловком положении сейчас находился Ли Цзин, а не Небесный чертог. В Небесном чертоге уже было полно мастеров. Если бы Нефритовый император действительно разгневался, он мог бы просто повелеть паре экспертов спуститься в мир смертных и схватить обезьяну в одно мгновение.
Нэчжа и Сунь Укун были прозваны сильнейшими Золотыми Бессмертными, но какими бы искусными в бою они ни были, они не смогли бы устоять перед магическими сокровищами и сдерживающими формациями.
Ли Чаншоу в уме производил расчеты, его бессмертное восприятие медленно расширялось, охватывая почти весь великий мир.
Это место находилось очень близко к пяти континентам, поэтому здесь было много следов демонов.
Ли Чаншоу быстро нашел «опорный пункт» демонов и, проведя небольшую разведку, понял, как битва у горы Хуагошань выглядит с их точки зрения.
«Демонам конец».
Та битва на самом деле уже использовалась Даоцзу, чтобы заманить еще больше мастеров-демонов на гору Хуагошань, превратив ее в главную святыню их рода, а затем одним махом истребить1 остатки древней энергии демонов.
Затянувшаяся битва…
Равные по силе Нэчжа и Укун…
Постепенно воодушевляющиеся демоны и хранящий молчание Небесный чертог…
В этой шахматной партии у Даоцзу нет противника, должно быть, он очень одинок.
Ли Чаншоу прекратил использовать Заклятие Шепота Ветра, впервые примененное им в облике Сюй Пути, поставил чашку чая и покинул это место.
Он был на обратном пути.
Изначально Ли Чаншоу подгадал время второго вознесения Сунь Укуна на небо, чтобы вернуться на пять континентов для последних приготовлений.
Хотя раньше Даоцзу предупреждал его, что возвращаться на земли пяти континентов нельзя, теперь, когда пришло время раскрывать карты и опрокидывать стол, не стоило слишком беспокоиться.
В жизни иногда нужно идти на риск.
Возможность впереди, и он должен за нее побороться, даже если… это всего лишь ради двух сотых процента на победу.
Все, что можно было сделать, уже сделано, теперь осталось дождаться подходящего момента.
Вылетев за пределы этого великого мира, фигура Сюй Пути постепенно скрылась в пустоте, уходя в самые глубины пространства Тянь-ди, дрейфуя на границе трех миров и пяти стихий, медленно приближаясь к землям пяти континентов.
В то же время в тайном царстве Куньпэн Ли Чаншоу спустя долгое время открыл глаза. Он уже собирался победно улыбнуться, как вдруг увидел…
Э-э, почему интерьер снова изменился?
Повсюду висели занавеси теплых тонов, были расклеены ярко-красные иероглифы «двойного счастья».
Ли Чаншоу: …
Он готовится к решающей битве с Даоцзу, а в тылу ему уже начали насильно «расставлять флаги»2?
Причем выставили черный флаг с огромной проклинающей силой вроде «женюсь, когда покончу с Даоцзу»!
Вот это да.
Ли Чаншоу нахмурился и сосредоточился. В его душе возникло резкое желание немедленно найти Юньсяо и Линъэ, чтобы сначала сыграть свадьбу, но затем он подумал, что такое поведение было бы несколько опрометчивым.
Как бессмертный-долгожитель, восходящая звезда Первозданного хаоса, один из лучших Великих Ло в мире, обладатель Дао Равновесия и одно из немногих существ, которых больше всего опасается Даоцзу Хунцзюнь, он не мог всегда следовать суевериям из прошлой жизни.
К тому же Юньсяо и Линъэ ничего не говорили вслух.
Это не было большой проблемой.
Сейчас ситуация в Первозданном мире действительно достигла критической точки. Если он не успеет вовремя, эффект от решающей битвы может значительно снизиться.
Уничтожение Даоцзу не было его конечной целью.
Больше всего он хотел освободить Первозданный мир от оков, сковавших его еще до сотворения Неба и Земли.
— Юнь? Ши-мэй?
Ли Чаншоу тихо позвал, его голос проник сквозь звукоизоляционную формацию в углу, но он обнаружил, что внутри никого нет.
Бессмертное восприятие скользнуло по окрестностям — никакие формации не могли его остановить — и он увидел Юньсяо, Линъэ и еще нескольких бессмертных дев, пьющих чай в главном зале неподалеку. В руках у каждой было рукоделие.
Великие мастера, наделенные врожденной силой, собственноручно шьют красные свадебные вуали… Это можно считать следованием местным обычаям и уважением к традициям человеческой расы.
Подумав, Ли Чаншоу оставил перед собой парящий нефритовый талисман, записав в него несколько фраз о дальнейших планах.
Затем он приказал Сы Мэй-цзянцзюнь действовать в полную силу, проникая во все уголки Первозданного мира, чтобы, поддерживая связь с Сюй Пути, одновременно активировать два запасных ложных тела.
Первое — великий демон с тяжелой кармой, чью демоническую природу в даосском сердце было трудно искоренить.
Второе — культиватор стадии Небесного бессмертного из Чжуншэньчжоу, в чьем сердце таилось чувство вины, а даосское сердце не было совершенным, из-за чего небесные демоны извне могли воспользоваться моментом.
Эти две цели тайно «выращивались» на протяжении сотен лет. В этот раз Ли Чаншоу не стал действовать одновременно, а осторожно, один за другим, создал из них вторые изначальные духи, подобно Сюй Пути.
Их назвали Эрхао и Сань Хао.
Разделив внимание, Ли Чаншоу взял под контроль великого демона и с северо-восточной границы Синюхэчжоу, по краю Бэйцзюлучжоу, тайно направился к горе Хуагошань.
Эрхао не нужно было ничего делать, лишь прятаться там и наблюдать, фиксируя время каждого «шага».
Здесь нельзя было использовать методы гадания для разведки.
Иначе это было бы похоже на войну двух государств, где одно использует спутниковые технологии наведения противника — его было бы слишком легко нейтрализовать.
Ли Чаншоу вел воплощение Эрхао, скрываясь на протяжении всего пути, попутно усваивая его воспоминания и собирая сведения из первых рук.
Демоны уже потеряли терпение. Многие уцелевшие древние демоны начали проявлять активность, открыто заявляя о поддержке Прекрасного Короля Обезьян с горы Хуагошань.
Демоны запустили план «Семь малых святых», целью которого было выдвинуть семь мастеров, чтобы те стали кумирами… кхм, эталонами для своего рода, сплотили сердца демонов, а затем, воспользовавшись моментом, мирно сосуществовали с Небесным чертогом.
Настоящий бунт против Неба они поднять не осмелились бы, но «бунт» мог стать для них способом сдаться Небесному чертогу.
На самом деле нельзя было винить демонов в таких фантазиях. Их воспоминания о Ли Чаншоу были стерты Даоцзу, и сейчас, хотя они и опасались Небесного чертога, они не испытывали перед ним страха.
- Истребить одним махом (一网打尽, yī wǎng dǎ jìn) — буквально «выловить всех одной сетью»; полностью уничтожить или захватить всю группу за один раз. ↩︎
- Расставлять флаги (插旗, chā qí) — сленговый термин, означающий создание «флагов смерти», сюжетных клише, предвещающих беду или гибель персонажа после выполнения определенного условия. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
