Глава 92: — А ну, иди сюда!
Шух —
Это был едва слышный свист рассекаемого воздуха…
Одна за другой стрелы Небесного яда медленно скользили по небу, незаметно подбираясь к тылу группы вражеских бессмертных.
Никаких колебаний бессмертной силы, никакого ощущения остроты; лишь неизбежное, едва уловимое возмущение воздуха.
Чтобы вражеские бессмертные ничего не заподозрили, эти стрелы не были нацелены в кого-то конкретного — они летели точно в промежутки между фигурами, замершими на периферии…
Ли Чангэн выбрал момент чрезвычайно точно.
С фланга и чуть позади двух полей боя сорок стрел благополучно достигли намеченной высоты.
На наконечниках ядовитых стрел одновременно раскрылись полуфутовые цилиндры, и в вышине начали рассеиваться струи бесцветного, лишенного запаха ядовитого порошка и тумана…
Пфух, пах…
Словно бесцветные фейерверки, они «тихо» расцветали под ясным небом.
В разных местах на краю вражеского строя более двадцати Истинных бессмертных не успели даже обернуться — в глазах у них внезапно потемнело, и они рухнули с облаков…
Подул легкий ветерок, и этот яд, способный убить даже Небесного бессмертного, быстро разошелся в стороны. Одна за другой черные тени посыпались вниз, словно цзяоцзы в котел1.
А эта банда марионеток Кровавых комаров действительно была напугана ядами до смерти.
На этот раз они среагировали мгновенно. Заметив неладное в тылу, одна из марионеток уровня Небесного бессмертного тут же выкрикнула:
— Разгоняйте бессмертную силу! Сзади кто-то травит нас ядом исподтишка!
В тот же миг бессмертная, демоническая и духовная силы вокруг врагов забурлили, развеивая принесенный сзади ядовитый туман и порошок!
Но до этого момента более пятидесяти Истинных бессмертных уже были отравлены насмерть…
Еще больше сотни фигур в той или иной степени пострадали от яда; сейчас они изо всех сил сопротивлялись его действию, и их боевая мощь сильно сократилась.
Марионетки Кровавых комаров немедленно начали искать того, кто нанес скрытый удар.
В этот миг бессмертные из секты Дусянь тоже пребывали в некотором замешательстве, не понимая, откуда взялось это «подкрепление».
Их прижали к облачным тропам вокруг пика Потянь, и две группы сильных врагов по-прежнему действовали крайне свирепо, так что прийти на помощь внешним силам было трудно…
Но главное, бессмертные секты Дусянь… совершенно не видели никаких следов подкрепления!
Эффект от атаки ядовитыми стрелами нельзя было назвать идеальным. Ли Чангэн не чувствовал ни особого воодушевления, ни сожаления, лишь втайне подводил итоги, отмечая недостатки артефактов собственной разработки.
Такой способ неизбирательного отравления по площади всегда уступал бесшумной доставке ядовитого порошка прямо к Изначальному духу противника с помощью бессмертной силы…
В целом, большая часть токсичности ядовитых пилюль была потрачена впустую.
Чтобы этот туман позже не задел соучеников, Ли Чангэн использовал в стрелах два вида яда для Небесных бессмертных, которые было трудно изготовить и которые имели «ограниченный срок действия».
Через короткое время остатки яда в воздухе должны были распасться и исчезнуть…
Идея с такими стрелами неплоха, но им слишком легко противостоять, а эффект был хуже, чем от ядовитого строя с такой же дозировкой.
Ли Чангэн кратко резюмировал это в уме, и в ситуации на поле боя снова произошли небольшие изменения.
Марионетки Кровавых комаров быстро определили направление, откуда прилетели стрелы, и их контратака была быстрой и мощной!
С северной и южной сторон пика Потянь, из тыла вражеского строя, выделилось по десятку фигур, которые бросились к местам, где прятались бумажные солдаты.
Они активировали магические сокровища, сплетали божественные способности и обрушили их на лесные массивы!
В темноте на губах Ли Чангэна появилась странная улыбка…
Те сорок бумажных человечков вовсе не собирались отступать в укрытие!
Когда тридцать с лишним марионеток уровня Истинного бессмертного спикировали к лесам, с северной и южной сторон из чащи выскочили по три бумажных человечка, намеренно привлекая внимание врага.
Однако, едва показавшись, эти шесть фигур не успели пролететь и тысячи футов, как были уничтожены лучами света, ударившими сзади…
И в этот самый миг!
Остальные тридцать четыре бумажных человечка разом выскочили из своих укрытий!
Их ауры бушевали, движения были призрачными и стремительными, они неслись прямо на марионеток…
Марионетки, бросившиеся в контратаку, немедленно нанесли удар, но в спешке половине бумажных солдат все же удалось прорваться к ним!
Без малейшего колебания эти бумажные фигурки самоликвидировались!
В общей сложности полтора десятка фигур мгновенно взорвались в небе над северным и южным лесами!
Сцена была «ужасающей», бессмертные секты Дусянь пришли в ярость, но ничего не могли сделать для этих неизвестно откуда взявшихся союзников…
Однако после взрыва…
Те тридцать с лишним марионеток Кровавых комаров, что бросились к лесу, остались совершенно невредимы. Они замерли, не в силах прийти в себя, не понимая, что только что произошло…
Мощь самоликвидации была весьма слабой.
Даже если эти люди, демоны и духи сейчас находились под контролем Кровавых комаров и сохранили лишь малую часть своего «я», в это короткое мгновение они все испытали нешуточное душевное волнение.
Сначала — внезапное появление бесцветного тумана у них за спиной, когда им едва удалось избежать смерти.
[Легкое облегчение]
Затем они получили приказ контратаковать в направлении, откуда прилетели стрелы, обнаружили те несколько поспешно убегающих фигур и прикончили их без всякого труда.
[Относительное спокойствие]
Ситуация резко изменилась: те шесть фигур были лишь отвлекающим маневром, а из леса внизу без всякого предупреждения выскочили солдаты и яростно бросились на них!
[Легкая тревога]
Неожиданно эти нападавшие оказались крайне «хрупкими»: один тычок — и мертв, один удар — и рассыпался.
[Почему это так?]
Но противник действовал расчетливо, скрываясь до поры до времени совершенно бесследно, и части фигур все же удалось подобраться вплотную. И они внезапно взорвались!
[Напуганы до смерти]
Смешно, но самоликвидация этих парней не обладала никакой мощью, один лишь шум; это было слабее, чем если бы Полубессмертный ударил обычным сокровищем…
[А это еще почему?]
Внезапно!
У этих тридцати с лишним вражеских бессмертных потемнело в глазах, Изначальный дух пронзила острая боль, а затем связь с внешним миром прервалась. Бессмертная сила в их телах рассеялась, и они, как по команде, синхронно задрали головы и повалились вниз…
Перед самой кончиной до них наконец дошло…
[Взрыв-то был ядовитым]
Над лесом эти тридцать с лишним фигур рухнули одновременно.
Ли Чангэн в темноте приподнял бровь, чувствуя легкое разочарование.
Ну почему вниз не бросилось хотя бы несколько Небесных бессмертных?
Оставив четырех бумажных даосов скрываться под землей, Ли Чангэн, даже не глядя, мог предсказать реакцию обеих сражающихся сторон.
Бессмертные секты Дусянь, естественно, пребывали в полном недоумении, а марионетки-комары должны были стать еще более неистовыми…
В целом, первая волна внезапной атаки прошла неплохо: давление на своих уменьшилось, а наступление врага захлебнулось.
В данный момент четыре бумажных даоса под пиком Потянь не могли действовать опрометчиво, поэтому Ли Чангэн перенес сознание в бумажного даоса «Небо-8», чтобы быстро проверить состояние массивов пика Сяоцюн.
Затем он обратил внимание на битву в вышине.
После того как старейшина Ци Линь принял истинную форму, он сражался все яростнее, уверенно подавляя одного из мастеров уровня Золотого бессмертного.
Глава секты Дусянь… хотя и действовал малость неумело, все же успешно сдерживал двоих Золотых бессмертных.
«Похоже, придется повоевать еще какое-то время».
Сознание Ли Чангэна быстро вернулось к четырем бумажным даосам, готовя артефакты для следующего шага.
Первая волна внезапного окружения завершена.
Следом пойдет вторая часть операции…
Навлечь огонь на себя, просить господина пожаловать в кувшин2 и ловля черепахи в кувшине!
И время для удара скоро настанет.
…
«Какая-то жалкая секта Дусянь, почему с ней до сих пор не покончено?»
В одной из тайных пещер на Западном континенте, неподалеку от Линшань, обители Западного учения, Вэньцзин-даожэнь, облаченная в светло-голубое газовое платье, полулежала на ложе…
Рядом на коленях сидели две служанки: одна обмахивала ее веером, а другая держала поднос с алым, словно кровь, бессмертным вином, ожидая, когда «хозяйка» соизволит поднять нефритовую чашу.
Вэньцзин-даожэнь в это время через разосланных ею кровавых комаров тайно наблюдала за «великой» битвой в секте Дусянь.
Она просто смотрела представление.
Сейчас, пока она сама не предпринимала активных действий и оставалась здесь, никто, кроме самих Святых трех учений, не смог бы выследить ее.
К тому же двое Святых Западного учения уже давно собственноручно скрыли ее от небесных тайн.
В нынешнем Первозданном мире мало кто знал о ее происхождении; даже если эти кровавые комары будут обнаружены, их примут лишь за одну из божественных способностей.
—
Вэньцзин-даожэнь прекрасно всё понимала: она была острым клинком, притаившимся в тени. Если бы её происхождение раскрылось, она бы лишилась большей части своей ценности.
В этот миг она должна была следить за великим сражением у Дусяньмэнь.
Если возникнут какие-либо непредвиденные обстоятельства — к примеру, если учение Жэньцзяо внезапно пришлёт сильных мастеров на подмогу Дусяньмэнь, —
то она тотчас уничтожит божественные души тех трёх Золотых Бессмертных, а их телесные оболочки преподнесёт в качестве щедрого дара учению Цзе…
— Подобные интриги куда интереснее обычного кровопролития.
Уголки губ Вэньцзин-даожэнь тронула чарующая, хмельная улыбка, в то время как две стоявшие подле неё служанки из рода демонов лишь склонили головы, не смея даже мельком взглянуть на неё.
- 下饺子 (xià jiǎo zi) — “варить цзяоцзы”; идиома, описывающая множество людей, падающих или прыгающих в воду один за другим. ↩︎
- 请君入瓮 (qǐng jūn rù wèng) — “попросить господина пожаловать в кувшин”; идиома, означающая поймать кого-то в его же ловушку или использовать его же методы против него. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
