Глава сто тридцать восьмая. Вторая «золотая опора» учения Жэнь!
На древе оцепенения плоды недоумения1, а перед ликом святого пробрала дрожь.
Как же так, почему вдруг всё сработало?
Уголки рта Ли Чаншоу не переставали дергаться. Он ведь не произнес ни единого звука, не вымолвил ни слова, лишь воскурил благовония и отвесил земной поклон перед портретом основателя их учения…
Это веяние Дао, разумеется, казалось знакомым.
В прошлый раз, чтобы вымолить явление этого веяния, старший дядя-наставник Цзю У рыдал, младшая сестра-наставница Ю Ду плакала, а сам он потратил немало сил, переписывая сценарий, чтобы кое-как упросить изображение явить чудо.
А теперь…
Неужели всё стало так просто?
Ли Чаншоу мгновенно насторожился и, послушно распластавшись на полу, преисполнился чувств.
Наконец-то он примелькался перед взором господина Святого!
И хотя коэффициент безопасности его жизни не взлетел по прямой линии, его корни и связи стали во много раз крепче, чем прежде!
Однако кое-что Ли Чаншоу не понимал…
Это веяние Дао продолжало окутывать его, но он не слышал ни голосовых наставлений, ни ощущал в сердце какого-либо озарения.
Спустя мгновение…
Веяние Дао всё еще было рядом, но портрет уже вернулся в обычное состояние.
Двое старейшин, которые только что ощутили отзвук Дао, теперь пребывали в сомнениях, не обнаружив больше ничего необычного.
Глядя на три палочки «элитных благовоний», старейшины невольно подумали об одном и том же:
«Должно быть, всё дело в том, что эти благовония особенные».
Прошло еще немного времени…
Лишь Ли Чаншоу чувствовал, что веяние Дао никуда не делось, но портрет внешне уже не проявлял никаких странностей, и наблюдавшие старейшины перестали обращать на это внимание.
В конце концов, Ли Чаншоу приходил воскурять благовония уже не в первый и не во второй раз…
Хотя Ли Чаншоу ничего не понимал и пребывал в полном смятении, он продолжал тихо лежать, ожидая дальнейших указаний от господина Святого.
Впрочем, в этот момент в оцепенении пребывал не только Ли Чаншоу…
…
Девятое небо, задний двор дворца Доушуай, под тем самым знакомым старым деревом.
Ветер сегодня не то чтобы ревел, но отдавал странным запашком…
О, это два маленьких послушника Лао-цзюня пытались выплавить пилюли духа, и, похоже, эта печь снова пошла прахом.
Великий Маг Сюаньду, облаченный в длинное черное одеяние, сидел на молитвенном коврике под деревом, нахмурившись и непрерывно совершая расчеты на пальцах.
В картине, всплывшей в его сознании, молодой ученик стоял на коленях перед портретом Учителя, не произнося ни слова, не издавая ни звука, просто застыв в поклоне.
Подобная сцена…
Разумеется, была передана ему почитаемым Учителем, Тайцин-лаоши, с помощью таких божественных способностей, которые даже Великий Маг Сюаньду не мог постичь, — Учитель просто перенаправил ему «ощущение».
Но сейчас Великий Маг Сюаньду пребывал в крайнем недоумении.
Сколько бы он ни считал и ни вычислял, он мог лишь понять, что это происходит в секте Дусянь в Восточном Океане — той самой, которую в прошлый раз чуть не истребили.
О чем просит этот молодой ученик и почему он стоит на коленях — оставалось полной тайной.
В самой секте Дусянь сейчас повсюду царил покой, никаких великих событий не намечалось.
— Раз это встревожило Учителя, должно быть, случилось что-то серьезное…
Сюаньду задумчиво хмыкнул и принялся просчитывать прошлое этого молодого ученика и события его жизни, но в итоге…
— А это любопытно. Кто-то скрыл для него небесные тайны?
Сюаньду приподнял бровь, левой рукой ухватил пустоту, и кончики его пальцев, словно разбрызгивая тушь, плавно задвигались. Призрачный образ Схемы Тайцзи поплыл над его ладонью.
Сложив пальцы правой руки мечом, он слегка коснулся призрачного образа Схемы Тайцзи. Сюаньду закрыл глаза, сосредоточился и принялся за детальное вычисление.
Вскоре в сердце Сюаньду вспыхнуло понимание.
Тот парень, которого он сейчас ощущал, звался Ли Чаншоу, молодой ученик секты Дусянь, возрастом менее двухсот лет…
— И всё?
Сюаньду немного оторопел, тщательно обдумывая сведения, полученные через Схему Тайцзи, а затем снова вскинул брови.
То, что он не смог просчитать истоки какого-то младшего ученика даже с помощью мощи Схемы Тайцзи, было уже чересчур.
Сюаньду продолжал вычисления еще некоторое время и на этот раз быстро убедился: его Учитель ранее приложил руку, чтобы скрыть что-то, связанное с этим учеником…
Похоже, это произошло совсем недавно.
Интересно.
Сколько лет Учитель не вмешивался в дела мира?
С тех пор как закончилась война ведьм и демонов, а древние мудрецы человечества, Три Владыки и Пять Императоров, удалились в Пещеру Огненных Облаков, шестеро Святых живут в уединении и не являются перед людьми.
И вот теперь Учитель самолично решил скрыть небесные тайны для какого-то младшего ученика «дальней» ветви их учения…
Что же за великое дело за этим стоит?
Великий Маг Сюаньду не осмелился спрашивать своего Учителя — за такое Учитель легко мог наказать заточением, которое каждый раз начиналось от десяти тысяч лет…
Раз уж всё крутится вокруг этого молодого ученика, он просто пойдет и спросит его самого.
Сюаньду медленно поднялся, его длинное одеяние заструилось, подобно воде, и в сердце снова возникло легкое озарение…
[Драконы вступают в небеса]
— Это была подсказка, данная Учителем-Святым.
Сюаньду мгновенно всё понял: этот молодой ученик, стоящий внизу на коленях, — ключевая фигура в деле «вступления драконов в небеса»!
Что же до того, как именно драконы вступят в небеса, зачем им это и какую роль в этом сыграет ученик — этого Великий Маг Сюаньду пока не знал…
Сюаньду не удержался и нахмурился, пробормотав:
— Учитель, не могли бы Вы просто передать мне наставление голосом? Когда Вы вот так напрямую даруете озарение, мне кажется, что мой собственный путь не имеет никакого смысла.
Стоило ему договорить, как в сердце Сюаньду снова возник отблеск понимания…
[В следующий раз — обязательно]
Сюаньду: «…»
Понуро вздохнув, Великий Маг Сюаньду сделал шаг, и его фигура исчезла в дворце Доушуай.
Облака на Девятом небе призрачны, никто не знает, когда открываются небесные врата.
Первый ученик учения Жэнь за несколько шагов преодолел мириады гор и рек, один раз оглянулся — и пять континентов промелькнули мимо…
Всего мгновение — и Сюаньду возник прямо в небе над сектой Дусянь, стоя над её тонким и гладким защитным массивом.
Но никто не мог узреть его облик.
Окинув всё бессмертным взором, Сюаньду невольно улыбнулся.
Оставим всё прочее, но мода на поиски даосских спутников в секте Дусянь поставлена неплохо — в секте столько пар.
Если бы они могли приложить больше усилий и нарожать побольше детей, то стоит ли учению Жэнь беспокоиться о процветании?
Сюаньду указал пальцем на пик Потянь, и его фигура снова тихо исчезла, не потревожив ни единой души.
Пик Потянь, Зал Ста Обыденностей.
Ли Чаншоу, всё еще лежавший на полу, почувствовал, как веяние Дао вокруг него медленно рассеивается. Сначала он испытал облегчение, а затем — некое чувство потери.
Святой не дал никаких указаний…
Может, он хотел сказать: «Действуй смелее с учением Бога Южного моря, за твоей спиной тоже есть Святой»?
Ли Чаншоу быстро отогнал эту дерзкую мысль.
Секта Дусянь и так была основана номинальным учеником Святого, но даже их глава секты, пожалуй, не удостаивался подобного внимания со стороны господина Святого…
Тем более «Куриная ножка» была известна своим принципом покоя и недеяния, не вмешиваясь в чужие дела.
Может, еще немного полежать?
Полежу-ка я еще.
Пока он так думал, в его уши влился чистый и ясный голос:
— Приходи встретиться в трех тысячах ли к юго-западу от секты Дусянь.
А?
Ли Чаншоу нахмурился, его бессмертное восприятие пронеслось повсюду и тут же свернулось.
Ничего не обнаружено.
Он поднялся и взглянул на портрет Святого — там не было ни малейшего колебания Дао. Хотя в сердце и закрались сомнения, он решил поклониться здесь еще какое-то время.
Если приславший сообщение — мастер из учения Жэнь, почему он не пожелал явиться прямо в секте Дусянь? В этом самом по себе крылся какой-то подвох.
- Мэнби (懵逼, měngbī) — китайский интернет-сленг, описывающий состояние крайнего замешательства, ступора или шока. ↩︎
- Сяцы идин (下次一定, xiàcì yīdìng) — букв. «в следующий раз — обязательно»; популярный интернет-мем, используемый как ироничное обещание, которое, скорее всего, не будет выполнено. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
