Возможно, ты считаешь это мелочью, но спустя долгие годы она вполне может обернуться для тебя смертельной угрозой.
Оглядываясь на всё, что произошло со времён глубокой древности, я могу дать тебе лишь одно, самое верное наставление:
— В Хунхуане1 слишком много опасностей.
Ли Чаншоу с серьёзным видом кивнул. В этот миг в глубине его души внезапно зародилось волнение.
Наконец-то он ощутил, что нашёл опору в своей организации!
Сюаньду продолжил:
— Взгляни на Наставника демонов Куньпэна, что прежде парил в заоблачной выси девяти небес, а в итоге был искалечен и бежал в Море Хаоса. Взгляни на преисполненных величия двух Императоров демонов, что возвышались на вершине горы Бучжоу — в конце концов они погибли, путь их пресекся, и от них не осталось даже костей. А ещё были племя воинов У, десять святых демонов, асуры Кровавого моря и те великие мастера, обладавшие огромными божественными силами, что некогда грозно проносились между небом и землёй… Их было так же много, как звёзд в небе, и не сосчитать. Чаншоу, в этом мире не существует победителей. Есть лишь выжившие и мертвецы.
Ли Чаншоу, полностью разделяя это мнение, кивнул и спросил:
— Почему же вы, Дафаши, не передадите эту истину множеству последователей нашего учения?
— Это всего лишь предостережения, но кто из них действительно сможет не запятнать себя кармой? — Сюаньду улыбнулся. — Я говорю это лишь для того, чтобы напомнить тебе: вечный Золотой Сянь — это еще ничто, да и чего стоит царство Дало? Не вздумай возгордиться лишь потому, что совершил вознесение. Спокойное самосовершенствование — вот единственный верный путь.
Ли Чаншоу встал и сложил руки в даосском приветствии, чувствуя к Сюаньду-дафаши искреннее расположение.
Чувство того, что его упорство, длившееся более сотни лет, наконец получило признание, возникло само собой. Ли Чаншоу очень хотелось поговорить с Сюаньду по душам.
Но он не мог.
Чем больше слов, тем больше ошибок, он должен всегда сохранять бдительность. Даже перед лицом Дафаши, который сейчас проявлял к нему такую заботу, он мог хранить благодарность в сердце, но не должен был попадать в зависимость и уж тем более — доверяться полностью.
Дафаши не может приглядывать за ним вечно. К тому же, если кто-то внезапно нападёт на него, Дафаши в лучшем случае успеет лишь забрать тело. Ну, может, если оно ещё не остыло, впихнуть в рот какую-нибудь Золотую пилюлю девяти превращений…
Размечтался, совсем разгулялась фантазия.
— Что ж, с делами клана драконов разбирайся сам, как сочтёшь нужным.
Сюаньду-дафаши похлопал себя по коленям и, видя, что костёр уже догорает, медленно поднялся.
— На сегодня закончим. Какую божественную способность ты хочешь изучить? Я не привык бросать слова на ветер.
Ли Чаншоу на мгновение задумался и, всё тщательно взвесив, произнёс:
— Техники побега.
Сюаньду-дафаши сначала опешил, а затем хлопнул в ладоши и расхохотался. Он достал из рукава два нефритовых талисмана.
— Я собирался дать их тебе в качестве награды в два приёма, но забирай всё сразу. У меня есть одна техника побега, но твой нынешний уровень развития слишком низок, ты не сможешь её освоить. Зато здесь записан метод создания внешнего воплощения, ты можешь постичь его, чтобы усовершенствовать свою способность Бумажного даоса. А это — священный текст, написанный моим Учителем, он поможет тебе в постижении Дао. Только помни: не вздумай выставлять этот текст напоказ, изучай его в одиночестве.
Ли Чаншоу принял два талисмана, изобразив на лице умеренную радость, и произнёс:
— Благодарю вас, Дафаши.
— За столько лет среди нескольких ветвей нашего Учения Людей ты единственный младший ученик, на которого Учитель обратил внимание, так что я, конечно, буду приглядывать за тобой. — Сюаньду похлопал Ли Чаншоу по плечу. — Раз уж я спустился, нужно ли мне показаться в том Культе бога морей? Раньше за твоей спиной никого не было. Теперь — есть. Однако лучше всё же не искать неприятностей повсюду. Учитель любит спокойных учеников. Если ты навлечёшь на себя слишком много кармы, Учитель, чего доброго, может сам прийти и… прибраться.
Это что же, сначала дал сладкую ягоду, а потом ударил божественным громом?
— Будьте спокойны, Дафаши, впредь я буду вдвое осторожнее. — Ли Чаншоу немного помолчал и добавил: — Сейчас в Южном море как раз собираются мастера клана драконов, и я хотел бы просить вас, Дафаши, ненадолго явить там своё присутствие. Но раз уж Патриарх распорядился о присоединении драконов к Небесам, я полагаю, что нам не стоит слишком сильно тревожить Запад…
— О? — Сюаньду слегка прищурился. — Если есть хороший план, говори. Больше всего я не люблю над этим раздумывать.
— Хм… Я позволю себе несколько пустых слов, и если в них будет что-то неподобающее, прошу вас, Дафаши, не винить меня.
Ли Чаншоу вполголоса изложил свои мысли.
Сюаньду быстро закивал с улыбкой:
— Это почти совпадает с тем, о чём думал я.
— Я долго ломал голову и лишь случайно пришёл к этим мыслям, должно быть, благодаря вашим наставлениям.
— Хм, хм, неплохо. Раз умеешь говорить, говори побольше.
Великие мастера и впрямь во всём обладают столь неповторимым стилем.
Видя, что Дафаши собирается уходить, Ли Чаншоу помедлил и сказал:
— Дафаши, у меня есть ещё кое-что… не знаю, стоит ли говорить…
— Говори.
— Я понимаю, что мода на поиск спутников Дао внутри школ была введена вами ради процветания Учения Людей… Но…
Сюаньду рассмеялся:
— Что? Неужели этот замысел плох?
— Замысел, конечно, чудесный, — тихо произнёс Ли Чаншоу, — но проблема в том, что они… не плодятся…
Сюаньду нахмурился:
— Почему так? По логике вещей, при слиянии инь и ян должна зарождаться жизнь.
Ли Чаншоу внезапно кое-что понял. Похоже, тот, кто годами насаждал эту моду на пары, сам был…
— Неужели этот процесс можно контролировать самому? — Сюаньду-дафаши осознал это с опозданием и не знал, то ли ему плакать, то ли смеяться.
— Девяносто процентов, что так и есть. Я и сам в этом не слишком разбираюсь… этот путь воистину слишком сложен.
Ли Чаншоу оставалось только поддержать разговор в таком ключе.
…
На юго-западе Южного континента Джамбудвипа, среди тех самых диких гор, где клан драконов устроил засаду.
На склоне горы Ао И стоял посреди летящей в небе пыли, и в его сердце одно за другим рождались чувства. Если бы не те планы, что передал великий мастер, стоящий за спиной брата Чаншоу, клан драконов хоть и победил бы в этот раз, но потери неизбежно были бы в несколько раз больше.
Он действительно задолжал брату Чаншоу огромную услугу.
Ао И решил, что по возвращении на остров Цзиньао он систематизирует те «Двадцать шесть шагов по отражению врага» в полноценный военный трактат. И если брат Чаншоу согласится, он поднесёт это искусство войны своему отцу-вану…
В этот момент к нему с обеспокоенными лицами подошли несколько старых драконов.
Один из них произнёс:
— Ван-е, обнаруженный в этот раз враг — это древний свирепый зверь, Чёрный Кровокрылый Комар, он чрезвычайно жесток… Не стоит ли нам попросить мастеров Учения Людей явиться, чтобы разрешить это бедственное положение нашего одиночества и беспомощности?
Ао И, услышав это, немного подумал и медленно кивнул:
— Об этом я должен сначала посоветоваться с главой культа-гэгэ, прежде чем приму реш…
— О?
Вдруг с неба донёсся лёгкий смешок.
Ао И замолк на полуслове, все драконы напряглись, словно перед лицом великого врага, и один за другим уставились в небо на высоту в несколько сотен чжанов.
Там, заложив руки за спину, стояла фигура в тёмном даосском одеянии. Неизвестно было, откуда она пришла и когда появилась.
Человек окинул взглядом тех, кто был внизу, и произнёс:
— Не причиняйте вреда смертным.
Сказав это, фигура оставила после себя лишь шлейф дао-юнь2 и, слегка мерцая, исчезла.
Драконы внизу переглянулись.
— Это был…
— Дафаши! Эта дао-юнь принадлежит Великому монаху Сюаньду из Учения Людей!
А в это время даос Вэньцзин, которая наблюдала за этим местом и чьё сердце уже было охвачено яростью, внезапно вздрогнула, и весь её гнев мгновенно улетучился…
- Хунхуан (洪荒, hónghuāng) — изначальные времена дикости и хаоса; мир китайских мифов до упорядочивания небесного пути. ↩︎
- Дао-юнь (道韵, dàoyùn) — мистическая аура или «отзвук Дао», исходящий от существа, постигшего законы мироздания. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
