В конце концов, у тех, кто прожил долгие-долгие годы, по большей части есть свои маленькие причуды, которые другим не понять.
— Какой коварный род драконов!
Мои детки были вот так вами погребены!
Еще и прах развеяли!
Ваньцзин-даожэнь выругалась, стиснув зубы, но вслед за тем медленно выдохнула.
Просто неудача в самом начале пути.
В этот раз Второй глава учения выделил ей тридцать процентов соплеменников. Она отправила десять процентов в засаду на этот отряд драконов, полагая, что победа уже в руках.
Кто же знал, что противник окажется столь коварным, а ее собственной предусмотрительности не хватит!
Столько соплеменников погибло и пострадало — ей, как королеве, разумеется, было больно это видеть.
Однако, как бы ни болело сердце, пока в клане остаются те старые комары, через десятки тысяч лет они снова смогут расплодиться…
Постепенно подавив гнев, Ваньцзин-даожэнь вновь увидела в мыслях силуэт того даоса…
Сюаньду-дафаши!
Ей хотелось выругаться, чтобы выпустить пар, но сердце ее мелко затрепетало. Она снова вспомнила тот страх и беспомощность, когда Сюаньду в тот день явился к ее порогу…
Этого мужчину нельзя провоцировать.
— Впредь стоит избегать рода человеческого…
В этом Учении Хайшэня Южного моря и впрямь чувствуется тень Учения Людей.
Ваньцзин-даожэнь тихо пробормотала это, разрывая цветочные лепестки в клочья и рассеивая их по воде пруда.
Похоже, все же придется начинать с самих драконов.
Как правило, поручения Второго главы учения должны были принести плоды в течение тысячи лет.
Есть ли внутри рода драконов уязвимости, которыми можно воспользоваться?
Ваньцзин-даожэнь, перебирая пальцами, совершила расчет1, ее узкие фениксовые глаза слегка прищурились, а улыбка на губах была одновременно чарующей и пронзительно холодной.
Она припомнила, что несколько лет назад некоторые воины из рода цзяо-лунов были весьма недовольны драконами и даже подняли мятеж…
— Этим обстоятельством вполне можно воспользоваться.
Тем временем в морских водах к югу от города Аньшуй.
— Неужели и правда Сюаньду-дафаши?
— Совершенно верно, это точно был Сюаньду-дафаши, в этом деле не может быть ошибки.
— И что с того, что это Сюаньду-дафаши? Разве наш род драконов может на них полагаться?
— Верно, эта капля сян-хо2 от Учения Хайшэня изначально предназначалась лишь для того, чтобы помочь племяннику Ао И.
Сидя в повозке, запряженной цзяо-лунами, Ао И слушал разговоры своих дядей и старших братьев отца из рода драконов и не мог сдержать горькой усмешки.
Всегда найдутся те, кто не желает признавать упадок рода драконов; они упрямятся и твердят, что старший соученик врат Дао не представляет собой ничего особенного.
А ведь Ао И видел, что у двоих старейшин, которые сейчас кричат громче всех, едва челюсти на землю не упали, когда явился Сюаньду-дафаши!
Покачав головой, Ао И достал из-за пазухи драгоценное зеркало размером с ладонь и снял с него печати.
Вж-ж-ж —
Зеркало несколько раз вибрировало, и на нем тут же проступило изображение.
Ао И увидел своего отца-вана, которого понимал всё меньше и меньше. Тот возлежал на троне из семицветных кораллов, а несколько нежных морских дев обмахивали его веером, растирали ноги, разминали плечи и подносили чай.
Восточный Лунван в то же время являлся нынешним главой рода драконов, владел четырьмя морями и несметными сокровищами. Жизнь дракона была именно такой…
Скучной, нелепой и однообразной.
Тут послышался старческий, дрожащий голос:
— Ваше Величество, второй принц просит аудиенции.
Ао И, разумеется, знал, что этот голос принадлежит советнику-черепахе его отца-вана.
— И-эр, — Лунван-е открыл глаза, отослал морских дев и через зеркало посмотрел на Ао И.
Ао И тут же выпрямился и слегка напрягся.
— Отец-ван, сын вернулся с докладом!
— Хм, о тех сражениях мне уже известно. Ты хорошо справился.
Услышав это, Ао И слегка приподнял уголки губ, но быстро склонил голову и произнес:
— Всё благодаря наставлениям скрытого мастера, сын не смеет присваивать заслуги себе.
Восточный Лунван усмехнулся:
— То, что ты не кичишься заслугами, доказывает, что ты не зря совершенствовался на острове Цзиньао. Позже не забудь отправить побольше сокровищ Учению Хайшэня, наш род не может оставаться в долгу перед этим божеством.
— Сын понимает, я распоряжусь об этом позже. Отец-ван, я хотел бы сразу вернуться на остров Цзиньао для продолжения практик.
— Ступай, — Восточный Лунван махнул рукой. — Мое сердце утешено твоим усердием и добротой. О подношениях можешь не беспокоиться, этот ван сам обо всём позаботится.
Затем зеркало слегка вздрогнуло, и изображение в нем постепенно исчезло.
Ао И облегченно выдохнул и убрал зеркало.
На самом деле он очень боялся, что отец-ван спросит его, кто же на самом деле является главой Учения Хайшэня Южного моря. Если бы отец-ван действительно спросил, Ао И и сам не знал, ответил бы он или нет…
«Чаншоу-гэгэ, что же мне сделать, чтобы отплатить тебе?»
Приказ Восточного Лунвана был передан очень быстро.
Когда Ао И отделился от войска и под охраной отправился на остров Цзиньао, отряд воинов из рода цзяо-лунов уже нес в сторону города Аньшуй несколько десятков больших сундуков.
И даже если не говорить о том, что лежало внутри, сами эти сундуки… были редчайшими материалами для создания артефактов…
Прошло еще два дня.
На девятом небе, в пустующем Дворце Линсяо.
Дун Мугун на облаке прибыл извне и вошел прямо в зал. Подойдя к высокому помосту, он склонился в поклоне:
— Ваше Величество, обстоятельства недавних событий в Учении Хайшэня выяснены.
— О?
Юноша в белых одеждах, который на помосте подписывал небесные указы, отложил нефритовую кисть.
— Говори.
— Слушаюсь, старый слуга докладывает: кто-то замыслил против драконов, используя Учение Хайшэня Южного моря как приманку для засады, однако драконы сами заманили врага в ловушку. Личность зачинщика ваш старый слуга вычислить не смог, но в тот раз явился рой древних свирепых зверей. В нынешние времена выпустить столько кровавых комаров под силу лишь двум сторонам…
Юноша в белых одеждах медленно кивнул, понимая, на кого намекает Дун Мугун.
— Они по-прежнему ни во что меня не ставят, — тихо вздохнул юноша. В его глазах на мгновение мелькнул острый блеск, но тут же сменился привычным доброжелательным выражением.
— Позже, Дун Мугун, возьми награды и отправляйся к Учению Хайшэня Южного моря. Поскольку официальный указ еще не готов, остается лишь так утешить этого… этого…
Любезного подданного…
Юйди осекся, совершил расчет на пальцах и снова горько усмехнулся:
— Дун Мугун, в этот раз ты не забудь спросить, как зовут этого любезного подданного Хайшэня и каково его даосское имя.
Дун Мугун опешил, только сейчас осознав, что он и впрямь не знает даже половины имени Хайшэня Южного моря. Ему не было известно даже вымышленное прозвище.
- Ця-чжи туй-суань (掐指推算, qiāzhǐ tuīsuàn) — метод гадания, при котором практикующий перебирает суставы пальцев для проведения мистических вычислений. ↩︎
- Сян-хо (香火, xiānghuǒ) — подношения благовоний, символизирующие веру и почтение последователей, дарующие божествам силу. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
