Глава 2. Вступительное испытание старшего брата
Лань Линъэ видела сон.
Во сне старый бессмертный принял её в ученицы и привел в свою обитель, где она встретила прекрасного старшего брата, выпрыгнувшего прямо из воды…
Эх, кажется, это был не сон, а то, что произошло только что.
В полузабытьи Лань Линъэ снова услышала голос своего учителя, вот только сейчас он звучал довольно сурово и сильно отличался от образа милосердного старого небожителя, сохранившегося в её памяти.
— Паршивец! Крылья отрасли, да?! Теперь ты вздумал строить козни против собственного учителя!
Затем Лань Линъэ услышала тот самый мягкий и изящный голос:
— Учитель, прошу вас, остыньте. Ваш ученик лишь предпринял меры предосторожности. Как раз в то время мне нужно было практиковать метод перемещения по воде, поэтому я и расставил эти ловушки от воров, прежде чем отправиться медитировать в озеро. Ваш ученик не знал, что вы сегодня внезапно вернётесь, и не успел вовремя всё убрать. Прошу у вас прощения.
Старший брат говорил неспешно и спокойно, так что невольно хотелось слушать его еще и еще.
Следом Лань Линъэ услышала долгий и тяжелый вздох учителя.
У бамбуковой кровати старый даос всплеснул руками и с бессилием посетовал:
— Послушай, Чаншоу, мы же внутри школы. Какой прок от всех этих хитроумных приспособлений? Ловушки от воров… Да на нашем пике Сяоцюн иероглиф «Цюн»2 того и гляди превратится в иероглиф «Бедность»! Какой вор позарится на наши пожитки!
Чаншоу?
Так старшего брата зовут Чаншоу?
Какое простое даосское имя, отражающее чистое и искреннее желание.
Лань Линъэ внезапно обнаружила, что, хотя и слышит всё происходящее снаружи, совершенно не может открыть глаза — веки были тяжелыми, а во всем теле не осталось сил.
Старший брат снова заговорил. Его голос был таким теплым, что напоминал ей о матери…
— Учитель, ваши слова не совсем справедливы. То, что мы находимся внутри школы, не означает отсутствия опасности. В последние годы конкуренция между пиками обострилась, а старейшины мало заботятся о таких вещах. К тому же, я единственный… о нет, нас теперь двое учеников в нашей ветви, так что необходимая осторожность всё же нужна. У нашего пика Сяоцюн и так низкая репутация в школе, поддержки нет, того и гляди кто-нибудь захочет отобрать наш участок земли в один му и три фэня1, пустив в ход тайные умыслы.
Как только старший брат закончил, старый учитель снова заворчал:
— У нас во Вратах Дусянь строгие правила, как может случиться подобное? Ладно, ладно! Сил моих нет с тобой спорить! Целыми днями сыплешь кривыми доводами! Лучше бы следил за тем, как растет твой уровень совершенствования! Стой здесь и жди, пока Линъэ очнется. Возьмешь мой жетон, отведешь её на главный пик, чтобы внести в списки, получить табличку официального ученика и ежемесячное содержание! Ух, до чего же ты меня довел!
Старый даос взмахнул рукавами и поднялся с бамбукового кресла. Видимо, действие лекарства еще не до конца прошло — он пошатнулся, отчего лицо старика залила краска смущения.
— До чего же довел!
— Учитель, осторожнее.
— Хм! Твой учитель уходит в уединение постигать высшее чудесное Дао!
Даочжан Ци Юань с силой топнул ногой, и его фигура превратилась в струйку лазурного дыма, исчезнув из соломенной хижины. В то же мгновение из соседней хижины донесся грохот и звон — очевидно, после отмены заклинания наставник снова не удержал равновесие.
— Эх… — тихо вздохнул юноша, стоявший у дверей.
Вместе с этим вздохом веки лежащей на бамбуковой кровати девочки приоткрылись, образовав узкую щелку, и она увидела силуэт человека, который стоял, склонив голову в раздумьях.
А старший брат очень высокий.
— Основание учителя всё же слишком слабое, силы духа недостаточно, боюсь, ему будет трудно выдержать небесное испытание при достижении бессмертия.
О чем это он…
Усталость накатила снова, Лань Линъэ невольно вновь прикрыла глаза, и вскоре услышала всё более четкие шаги.
Пусть ей было всего девять лет, но благодаря рано пробудившемуся разуму и тому, что она родилась в знатной семье в мире смертных, она с детства изучала этикет, поэтому смутно, лишь в общих чертах, понимала суть вещей.
Ситуация, когда мужчина и женщина остаются наедине, и при этом незнакомый мужчина постоянно приближается к ней, с точки зрения Лань Линъэ, нарушала правила приличия.
Но если это её старший брат, который в будущем станет ей как родной, то, кажется, ничего страшного…
— Младшая сестра Лань, я твой старший брат Ли Чаншоу. Сейчас я облегчу действие благовония «Размягчение бессмертных». Если ты меня слышишь, пожалуйста, не считай меня извращенцем, я мужчина с очень правильными ценностями. Эх, что за бред я несу, она только начала путь совершенствования, разве она сможет противостоять действию этого снадобья?
Извращенец? Ценности?
Эти специальные термины, касающиеся совершенствования бессмертных, так трудно понять…
Старший брат и вправду настоящий заклинатель!
Лань Линъэ изо всех сил пыталась как-то отреагировать, чтобы не выглядеть слишком невежливой перед старшим братом, но у неё совершенно не было сил, работали только мысли.
Внезапно она почувствовала, как большая ладонь мягко легла ей на лоб. Потоки прохладной энергии влились через лоб и мгновенно растеклись по всему телу, принося необычайный комфорт.
Старший брат лечит её…
Мысли Лань Линъэ почему-то спутались, уносясь куда-то к облакам, всё стало туманным, но в то же время удивительно реальным.
Ли Чаншоу смотрел на маленькую девочку, лежащую на кровати, и в задумчивости нахмурился.
- Участок земли в один му и три фэня (一亩三分地, yī mǔ sān fēn dì) — идиома, означающая крошечный надел земли или сферу чьих-либо узких личных интересов. ↩︎
- Цюн (琼, qióng) — иероглиф, означающий «прекрасный нефрит», созвучен с иероглифом «цюн» (穷, qióng), означающим «бедность» или «нищета». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
